Роза пустыни

Демир с силой тащил меня за волосы по коридорам дворца. Все, кто попадался нам по пути, только кланялись и делали вид, что так нужно. Да и они ничего не смогли б ему сделать, ведь Демир здесь господин и его слово - закон. Да и я не ожидал помощи, меня мало что и в прошлом оберегало от его злости. Чтобы хоть как-то уменьшить боль, хватаюсь за запястье альфы и стараюсь расслабиться, насколько это возможно. Новый поворот и мы вошли в покои шейха. Он одним рывком выкидывает меня на средину комнаты, что перед спальней. Стараюсь не двигаться и просто смотрю в пол. Мужчина медленной расслабленной походкой подходит ко мне и снова тянет меня за волосы, поднимая мою голову. - Только сейчас говори правду, или плетью выпорю!- тихо сказал шейх, тыльной стороной свободной руки гладя меня по щеке. Накрываю своими ладонями его ладонь на затылке. Собравшись со всеми силами, тихо шепчу: - Хорошо. - Ты хочешь на свободу? Шить или вышивать? Иметь маленький домик и усыновить ребенка? Кратко киваю и аккуратно смотрю на него с немой мольбой отпустить меня. Демир на это улыбается и проводит большим пальцем по губе. На мгновенье мне показалось, что его налитые злость глаза были печальны. Но это марево рассеялось в тот же миг, когда Демир толкнул меня. - Отвечай! - Да, я хочу на свободу. - Это плохо,- прошептал шейх и ударил меня ногой по животу. Я заскулил. Удар был очень сильным, но это его не волновало, ведь я никогда не забеременею. Резко схватив меня за руку, он потащил меня в свою спальню и бросил на кровать. Невероятный по силе страх окутал меня и я начал отползать назад, когда альфа снял рубашку и взобрался на кровать. Я хотел убежать от него, но не получилось, ведь он поймал меня за ногу и одним резким движением дернул на себя. Со страху начинаю трястись, а по щекам скатилось несколько хрустальных слезинок. Сделав печальное лицо, шейх с лживой скорбью в голосе сказал, что я сам виноват и должен понести свое наказание. Стерев одну слезу со щеки, Демир сорвал с меня кулон, оставляя на шее алые следы, также бесцеремонно снял с меня браслеты и шаровары. Оставив меня совершенно нагим, альфа еще раз ударил меня по лицу. Этот удар был сильнее и немного задел губу, от чего я почувствовал, что повредил её. Не знаю, что на меня нашло, но когда брюнет захотел меня перевернуть на живот, поставив в колено-локтевую позу, я начал вырываться и царапаться. Это вызвало только смешок у шейха. Он ударил меня кулаком в живот и когда я попытался согнуться от боли, перевернул меня и, раздвинув мои ноги, без малейшей растяжки, вошел в меня на всю длину. Я вскрикнул от боли вперемешку с острым жжением, а Демир застонал от удовольствия. Не давая мне привыкнуть, он начинает резко входить в мое тело, даря только боль. Я ощущал, как по моим ногам что-то текло, это, наверное, кровь. Внезапно, шейх остановился и, перевернув меня на спину, сорвался на бешеный темп. Я кричал в голос и царапался, но это ничего не давало. Мужчина только сильнее на меня наваливался, а его движения были жестче. Я мельком посмотрел на него, заливаясь слезами, и увидел на его лице улыбку. Он облизнул свои губы и, остановившись, немного привстал с меня. Убрав мокрую прядь волос с моего лица, Демир вцепился в мою шею двумя руками и, начав душить меня, альфа снова задвигался. Было неимоверно трудно дышать, и я снова начал царапаться. - Ты больше не будешь думать о свободе! - злостно шипел мужчина.- Ты до конца своих дней будешь сидеть в гареме! Сделав еще несколько грубых движений, он излился в меня и разжал руки на моей шее. Я начал сквозь кашель хватать воздух и пытаться хоть как-то отстраниться от Демира, но опоздал, узел уже увеличился. Понимаю, что мне не спастись и снова плачу, но тихо, без скулежа. Шейх оттянул мою голову за волосы и, проведя своим языком по моей шее, прошептал: - Не думай, что наказание твое закончилось. Я отпускаю тебя из своего гарема. Ты мне более не принадлежишь, - что? Неужели он решил меня отпустить на свободу, и моя мечта не потеряна, и я смогу стать папой.- Я дарю тебя своему младшему брату Гершаку. Ты... Почему я не могу разобрать, что еще говорит Демир? И почему меня клонит в сон? Я не могу даже себе ответить на эти вопросы, я просто провалился в темноту. Когда я проснулся утром, то почувствовал, как сильно у меня всё болит. Я попытался немного приподняться, но не получилось. Всё мое тело зверски ныло от боли, что хотелось выть. Я начал осматривать комнату, в которой нахожусь, и понял, что сейчас я не в своей комнате. Стены здесь были теплого желтого оттенка, а вся мебель сделана из темного дерева. Шторы на кровати были красного цвета, а постель - золотого. Мне было уютно, но это чувство меркло в боли. Увидев, что я в сознании, ко мне подбежал Максуд. Его лицо было бледным и казалось, что он вот-вот заплачет. Я вымучено улыбнулся и, достав свою руку из-под одеяла, погладил омегу по голове. Он не выдержал и, спрятав свое лицо в одеяле, расплакался и поведал мне о том, что со мной произошло. Оказывается, я потерял сознание и разъяренный альфа избил меня. После меня отдали его брату - Гершаку. Он распорядился, чтобы меня сюда поселили и упросил у шейха, чтобы хоть его (Максуда) мне оставили в слуги, ведь Демир решил забрать всех. Устроив меня в этой комнате, молодой альфа позвал лекаря, чтобы узнать, насколько серьезны мои повреждения. На счастье, только синяки и разорванный анус, а так я здоров. Выплакавшись, Максуд сообщил мне еще одну новость - Демир отдал меня своему братцу и оповестил, что со старых своих покоев я ничего не могу забрать и одевать меня Гершаку придется с чистого листа. Хотя кое-что Максуду, таки удалось стащить: мой любимый халат и шкатулку с рукоделием. Поклонившись, слуга дал мне лекарство и ушел, предупредив о том, что врач и Гершак придут немного позже. Лекарство было немного горьким, но оно меня расслабило, и я смог уснуть, не ощущая боли. Проснулся я оттого, что что-то холодное коснулось моего лба. Мне было трудно открыть веки, они были будто налиты свинцом. А еще очень хотелось пить. Собравшись с силами, я открыл глаза и увидел Гершака. Он был такой же светлый, как и я, ведь его мать тоже была наложницей. От неё он также взял длинные светлые шелковые волосы и чуть пухлые губы. От отца ему достались зеленые глаза, хладнокровный разум и вспыльчивый характер. Гершаку 16, но выглядит он намного старше, да и умнее он своих сверстников. Хотя его возраст выдавали еще немного мягкие, детские черты лица. - Ты очнулся. Это хорошо. Как себя чувствуешь? Жажда не мучает? - бархатным, чуть хриплым голосом спросил парень. - Добрый день, господин, - поздоровался, так как меня еще в детстве учили, но замечаю странное выражение лица. - Я что-то сделал не так? - Камил, у меня есть имя! - вскрикнул он, но сразу взял себя в руки и уже спокойно закончил: - Называй меня, пожалуйста, по имени и на "ты". Хорошо? - киваю.- Так как ты себя чувствуешь? - Тело болит и я хочу пить. Он молча взял бокал с водой и аккуратно прислонил его к моим губам. Немного наклонив сосуд, он нежно приподнял мою голову, и я смог утолить свою жажду. Пил я жадно, стараясь не обронить ни единой капли. Опустошив сосуд, я поблагодарил Гершака. Он улыбнулся и поставил посудину на пол. Еще раз посмотрев на меня, он убрал с лица улыбку, а его глаза погрустнели. Аккуратно притронувшись к моей шее, блондин провел по ней какие-то линии и, взяв мою правую руку в свою, погладил запястье и посмотрел на родимое пятно. - За что же мой брат так разозлился на тебя, что так избил? Я опустил свой взгляд и вообще отвернулся. Я не знаю, какой реакции ожидать от него, поэтому промолчу. Но кажется парень другого мнения. Он повернул к себе мое лицо и нежно провел рукой по щеке. - Если хочешь, можешь не отвечать. Я всё знаю и сразу предупреждаю: я не Демир. Теперь о делах наших земных. Ты мой наложник. Ближайших две недели из своих покоев выходить не смей. Еще не сошли синяки, да и одеться тебе не во что. Все вечера ты будешь проводить в моей компании. Мне не нравится легкий аромат брата на тебе, это нужно исправить. Сейчас отдыхай, Максуд зайдет к тебе позже. Также подумай над цветами одежды, которую ты хочешь надеть. Придумай хотя бы четыре цвета. Гершак сказал это таким ледяным тоном, что я даже испугался. Мне вдруг показалось, что он обладает большей властью, нежели Демир. Его стан, ход и манеры - истинный шейх. Парень подошел к двери и остановился. Посмотрев на меня, он громко выдохнул и спокойно сказал: - Чуть не забыл. Камил, даже не думай меня ослушаться, накажу. И простым клеймом с моим символом ты не обойдешься. Я понятно излагаю? - Да. Я буду Тебя слушаться. - Хорошо. Вечером я тебя еще навещу. Когда Гершак вышел, на мое тело нахлынула новая волна боли. Мне хотелось кричать, чтобы было проще, но я терпел. Набравшись смелости, сажусь на кровати, терпя ужасную боль в пояснице. Немного отдышавшись, я полностью поднялся с кровати и, держась за кровать, подошел к зеркалу в позолоченной раме. От увиденного я не смог устоять на ногах и упал на пол. Всё мое тело было в синяках, а на шее виднелись следы от рук Демира. Я знал, что на мне останутся следы, но не думал, что их будет так много. Особенно пугал огромный синяк под левым ребром. Еще раз смотрю на свое отражение и понимаю, почему мне запретил выходить Гершак. Да и понятно, что он проводил на моей шее по следам от удушья. Я жалок. Теперь я понимаю, что моей мечте никогда не сбыться, мне уже не быть свободным и не понянчить своего усыновленного ребёнка. Начинаю истерически смеяться и рыдать. В таком состоянии меня нашел Максуд. Он уложил меня обратно в постель и дал снотворное.