Ошибка летописца

Характер Урфина никогда не отличался мягкостью. Несколько раз в юности натолкнувшись на непринятие со стороны соотечественников, он перестал стремиться к хорошим отношениям, говорил прямо, не заботился о своей репутации. А потом, поступив в услужение Гингемы, и вовсе радовался тому впечатлению, которое производил на окружающих. Дворцовые манеры несколько обескураживали его своей постоянной двоякостью, когда под вежливыми словами собеседника могла скрываться колкость или ложь. Он путался в этом языке, не знал, как ответить, отмалчивался или отвечал односложно. В итоге среди всех перешедших придворных сложилось четкое представление, что завоеватель – невоспитанный мужлан, который не умеет говорить в приличном обществе. А Урфин считал своих придворных лицемерными крысами, которые прикрывают за красивыми словами свои настоящие намерения. Попыток понять друг друга не делали ни монарх, ни его двор. Видимо, не считали нужным. Тем временем его приказ по генеральной уборке дворца был выполнен, и Джюс посвятил несколько дней на изучение этого архитектурного шедевра. Вместе с ним по залам проходил Главный распорядитель Руф Билан с блокнотиком, куда записывал все комментарии повелителя, дворецкий и первая стац-дама. Джюс относился к дворцу как к своей собственности, то есть очень внимательно и дотошно. В нескольких комнатах он повелел сменить шторы на новые – эти, по его мнению, выцвели. - И не забудьте, что это - южное крыло, Дис, - обращался он к дворецкому. - Никаких тяжелых тканей и темных оттенков, все это быстро выцветает. Легкий зеленый шелк самого светлого оттенка. - Такой можно достать только у Подземных рудокопов, Ваше Величество, - тут же встрял в разговор Руф Билан. - Значит, купите у рудокопов. Бред какой-то! Шелк у рудокопов покупать! У нас в городе нет ткачей?! - Рудокопы достигли небывалых высот в окрашивании тканей, Ваше Величество. Их краска не выцветает на солнце и не боится воды. Мы можем купить шелк и у наших ткачей, но через несколько лет он выцветет. - Я не планирую тратить деньги из казны на шторы дважды! – перебил Урфин разлагольствования Билана. –Сегодня же к ужину подать мне смету: сколько метров необходимо купить и ее стоимость у наших ткачей и у рудокопов. Я сам хочу сравнить цены! - Конечно, Ваше Величество, - поклонился Руф, пряча улыбку. – Непременно все будет. Купец многозначительно переглянулся со стац-дамой, та повела плечиком и закрылась веером, пряча улыбку. - Какая мужицкая скупость! – едва услышал Урфин. Было неприятно. Обидно. Джюс нахмурил брови и зашагал еще быстрее. В конце осмотра, когда дворецкий откланялся, а Билан был отпущен подсчитывать цены, Джюс демонстративно отвернулся от стец-дамы. Та стояла рядом, поскольку Их величество не изволил ее отпустить и ждала. Через пять минут молчание сменилось тревогой, все более и более грозившей неприятностями. - Ваше Величество, - наконец, пискнула стац-дама. – Буду рада получить ваши распоряжения, если я вам еще необходима в столь поздний час. - Конечно, - повернулся Урфин с торжествующе-презрительной улыбкой на лице, - несомненно, вы нужны мне, но услуга, о которой я сейчас собираюсь вас попросить нуждается в совершенно ином месте и времени. Пройдемте за мной. Стац-дама смотрела на Урфина, широко раскрыв глаза от изумления: когда этот столяр из глухой жевунской деревни научился так говорить? - Я буду вам очень признателен, - в голосе Джюса прозвучал знакомый металлический оттенок. – Если бы вы перестали удивляться внезапной перемене в качестве моего красноречия, а взяли себя в руки и немедленно последовали за мной. Мы потратили сегодня полдня на завершающий обход южного крыла, а в четыре пополудни – заседание в магистрате по вопросу подготовки к посевной кампании будущего года. Вам, несомненно, это не интересно, а я несу ответственность за свой народ, и поэтому вопросы хороших урожаев для меня крайне важны. Извольте поторопиться! -Д-д-да, Ваше Величество. Уже иду. Куда прикажете? - В мои покои! Стац-дама попыталась было возразить, что не совсем прилично приглашать женщину в личные покои, но промолчала. Во-первых, как показал опыт, если Урфин приказывает, ему абсолютно наплевать на любые законы светского общества, а во-вторых… Это же так… необычно. - Смотрите! - Урфин показал рукой на несколько роскошных камзолов, заботливо одетых на манекены. - Какой из них наиболее подходит для встречи с королем Подземной страны? Анемона прищурилась, словно это помогало ей оценивать качество покроя: - Они все прекрасны, Ваше Величество, но на них не хватает блеска драгоценных камней. По Вашему титулу полагается несколько изумрудных звезд на гербовой ленте, булавка для галстука и обязательно крупная брошь на берет, которая будет удерживать перья. Сами перья необходимо также украсить блестками из маленьких изумрудиков, а на палец полагается хотя бы два перстня. И скиперт, конечно. - Я буду выглядеть как павлин, - буркнул Урфин, подошел к бюро и достал из нижнего ящика шкатулку, принес в гостиную комнату и поставил на стол: - Я предугадал ваш выбор, Анемона, и приказал отобрать мне лучшие украшения из сокровищницы. Выбирайте те, которые - на ваш взгляд – наиболее удачны. Стац-дама открыла шкатулку, и руки ее затряслись. Хранитель Ключей, действительно, выбрал самые изысканные украшения из королевской казны. Семилучевые звезды, чьи лучи были собраны из ограненных изумрудов,; украшения для перьев в виде крохотных капелек росы, булавка для галстука в виде стрекозы с полупрозрачными крыльями из перламутра, украшенного бриллиантами и зелеными изумрудными глазами. А вершиной изящества сверху возлежала овальной формы брошь на берет, инкрустированная тремя крупными сапфирами и крохотными изумрудами. - О-о, - издала она тихий стон. - Такую красоту даже держать в руках великая честь и незабываемое наслаждение. Даже крохотная капля – верх творения! - Не забывайте, Анемона, что вы сейчас держите в руках наследие мастеров Изумрудного города. - Конечно, Ваше Величество, - растерялась придворная дама, не понимая, куда клонит король. Но Урфин, словно почувствовав, что сказал что-то лишнее, уже сменил тему разговора: - Несомненно, все эти творения прекрасны, - и снова в голосе диктатора зазвучала несвойственная мягкость. С такой интонацией в голосе он больше всего напоминал удава перед кроликом. – Но, вы, наверняка, помните, что у вашего монарха есть категорически важные дела в области управления городом, и поэтому я был бы вам искренне признателен, если бы вы поторопились! - Конечно, Ваше Величество, сию секунду. Вежливый и обходительный Урфин пугал ее еще больше, чем прежний, резкий и прямой человек, которого все они за глаза называли «мужиком». Анемона быстро нацепила все украшения на камзол, лучший, по ее мнению, и присела в реверансе. Урфин несколько раз многозначительно посмотрел на украшенный камзол, потом – на фрейлину. Хмыкнул и что-то неразборчивое пробурчал под нос. - Я признателен вам, Анемона, и искренне благодарю за службу. Уверен, вы очень устали… - О нет, ваше величество… - Я уверен, вы просто мне льстите, и как настоящая леди сохраняете лицо… - Ваше Величество, я уверена: у меня еще много сил! Урфин вздохнул. -Спасибо, Анемона, - с нажимом сказал он. – Попрошу вас немедленно выйти! Мне необходимо переодеться к заседанию в магистрате. Стац-дама еще раз присела в реверансе и, стараясь держать спину прямо, вышла. «Какие сокровища, - вздыхала она по дороге до своих комнат. – Достались такому чурбану деревянному… Хоть бы капельку на перо подарил. Если бы я была императрицей – я бы не снимая их носила…» Она шла по дворцу и мечтала о себе в длинной мантии, пышном платье, расшитом изумрудами и бриллиантами, и не заметила, как чуть не столкнулась с другой дамой. - Господи, Анемона! Это ты после осмотра всех дворцовых чуланов такая заколдованная? Стац-дама очнулась от мечтаний, горько понимая, что им не сбыться, – обида на скупого Урфина снова охватила ее. - Я удостоилась чести провести некоторое время с королем в его покоях, - язвительно растянула она губы в улыбочку. - Их величество советовался со мной в области парадного платья для встречи с королем Ментахо. Собеседница открыла рот: новость была сенсационной! - Мы выбирали камзол и украшения для шейного платка… А также запонки на рубашку… Очень красиво получилось. - Я слышала, для Их Величества Хранитель Ключей сегодня принес шкатулку с драгоценностями. - Простите, - еще раз улыбнулась стац-дама. – Вы правильно заметили: я очень устала от инспекции чуланов дворца. Анемона ушла, оставив собеседницу додумывать услышанное – она не сомневалась, что у Урфина будет очень пикантный ужин. - Вы слышали, король и Анемона сегодня вместе гуляли по дворцу? - Конечно! - Они не пропустили ни одного чулана! -О-о! -А потом он позвал ее в свои покои… История о внезапно вспыхнувшей страсти короля, который раздаривает всем придворным дамам украшения из сокровищницы Изумрудного города, особенно осыпая дарами свою фаворитку, (но обо всем этом - тс-с—с!) дошла до Руфа Билана в тот момент, когда он поставил точку в заказанной смете, увеличив стоимость подземного шелка почти в три раза. И новость его несказанно обрадовала! Наконец-то Их Величество отбросил свои привычки аскета и солдата, и стал настоящим королем: фаворитка, подарки, мотовство! - Эгей-ей-ей-ей! – прыгал на пухлых ножках Руф по своей комнате. - Ба-ры-ши! Ба-ры-ши! Ай да Альмендо! Ай да голова! И Билан помчался во дворец, на ходу придумывая легенду о том, сколько золота ему надо отсыпать от казны, чтобы он, Руф, не допустил этих грязных слухов в народ, который, конечно, не поймет и может даже взбунтоваться. И только он, Руф, сможет помочь… «Бы-ры-ши! Ба-ры-ши!» - восторженно пело его сердце.