Bloody Mary

Вытащив из сумки фонарик, который я купила только сегодня днём, оставив бедную Софи справляться со всей работой самой, я осветила тропинку под своими ногами. Чем больше света, тем спокойнее. Лучше б пойти днём, да только присылает мне сообщения этот незнакомец исключительно ночью, когда я прохожу кладбище, направляясь к дому. Меня должен был удивить этот факт и остановить от столь необыкновенного похода, но я даже не хотела об этом задумываться. Я посветила фонариком на одно из деревьев и охнула, когда свет погас. Постучав по сему не пригодному устройству – ничего не изменилось, и я, немного рассерженно, забросила его обратно в сумку, висевшую через плечо. Никакого толка от сегодняшней покупки не было. Может, батарейки сели? Не будем даже обращать внимания на то, что они новые. Лучше вообще ни на что не обращать внимания. Тем более на кладбище. В темноте вечнозеленые туи – верные кладбищенские плакальщицы – смотрелись очень устрашающе. В голову сразу приходит мысль, что за деревом может кто-то быть, скрываться от глаз, наблюдая за каждым шагом. Надгробия, обелиски, монументы, поминальные плиты... Всё это было освещено лишь голубоватым лунным сиянием. Тишина окутывала со всех сторон. Вырвавшийся из меня вздох при виде склепа показался очень неуместным в этом месте и в это время. Серый гранит отливал белым, почти ослепляющим светом. И, быть может, это и странно звучит, но склеп был не столь мрачным и пугающим, как всё кладбище вместе взятое. Покачав головой, я прогнала из неё эти глупые мысли. Это уже слишком. Думаю о том, что лучше: склеп или кладбище. Подойдя ближе, я увидела старинную ручку-кольцо, которым обычно в старину пользовались как звонком-молотком. Пожав плечами, я ухватилась за холодный мрамор и постучала три раза. Не думаю, что от этого моего поступка может стать ещё хуже. Мурашки побежали по коже и я сразу отскочила на шаг назад, когда дверь протяжно скрипнула, открывая мне проход внутрь. Я, поежившись, толкнула дверь больше, заглянув в тёмное помещение. Один шаг, и я оказалась внутри, а сзади закрылась дверь так же внезапно, как и открылась. В это же мгновение, не дав мне опомниться и даже пикнуть, зажёгся свет. Свет. В склепе! Я, конечно, не знаю, как должен был выглядеть склеп, но склеп точно не выглядел склепом. Большие витражные окна, тёмные бордовые стены, иногда перетекающие в более мягкую палитру, а иногда и более мрачную. На стенах вместо светильников были свечи в красивых кованных подставках, которые в старину находились только в коридорах замка. Склеп выглядел как старинный замок. А может это старый замок, полный мертвецов, скелетов и приведений, что живут в нём уже давно. Здание не казалось пустынным или заброшенным. Тут ощущалась какая-то мрачная магия и присутствие хозяина в доме. И это была вдохновляющая магия, так как моя фантазия уже успела разгуляться за эти прошедшие минуты, за которые я ни разу не пошевелилась и шагу не сделала. И только лунный свет за витражными окнами давал мне понять, что я ещё хоть каким-то образом нахожусь на Земле. Тихая музыка, печальная и обманчивая, доносилась до меня. Она, казалось, была далеко, но в то же время близко. Музыка лилась плавно, словно чистые ручьи, перетекающие, сливающиеся воедино, уходящие вдаль, уносящие меня за собой... Уносящие в прямом смысле, так как я не удержалась и помимо своей воли сделала несколько шагов. Свирель это или скрипка играет? И кто вообще играет тут? Кто может жить в склепе? Хоть он и шикарен, с этим не поспоришь... Может, это и правда только сон? А это всё то, что тайна ночи воплощает в реальность. Ещё пара шагов по этому коридору, и я очутилась в более большой комнате, напоминающей гостиную. И замок, как будто почувствовав моё присутствие, зажёгся свечами, словно россыпью звёзд на этом алом фоне стен. Зажёгся и оповестил всех о моём появлении. Белый мраморный камин выделялся своей белизной на фоне мрачных, кровавого цвета стен. В камине игриво и маняще поблескивал огонь. А на камине стояли антикварные часы, на ходиках которых застыло время. Ровно полночь. И в канделябрах как-будто замерли свечи, а точнее, играющие на свечках огоньки. Застыл и потемнел едва заметный свет луны, проскользнувший сюда через причуды витражей... На стенах висели картины с молодыми мужчинами в костюмах восемнадцатого века. На портретах были изображены благородные люди; те, кто имел такие титулы как: герцог, маркиз и тому подобная знать из шикарных домов или даже замков. Таких, как этот. Звук дождя барабанил по крыше, словно в аккомпанемент всё ещё играющей музыке. Дует ветер, словно печальная мелодия непогребённых душ, не постигших упокоения. Здесь всё не теряет свой старинный и благородный цвет. — Проходите в зал: господин вас уже заждался, — раздался мрачный и потусторонний голос позади меня. Я резко обернулась и вздрогнула. Ноги, кажется, постепенно отказывались мне подчиняться. Передо мной была девушка в чёрном сарафане и белом переднике. Горничная. Но её тяжело назвать обычной девушкой. Очень тяжело. Глаза абсолютно чёрные, а иногда, при другом свете, казалось, что их вообще нет. А руки настолько тонкие, что, возможно, ещё одно движение, и она поломается, рассыпавшись пеплом по ковру. Но, несмотря на это, она как ни в чём не бывало прошла в другую комнату, даже не желая замечать мой взгляд, который стал немного безумным. При каждом шаге половицы скрипели, а я хмурилась. Справа был другой проход к холлу и двум лестницам, ведущих на верхний этаж. Но я прошла дальше, поворачивая налево, понимая, что источник этой музыки где-то совсем близко от меня, и я застыла в дверях, неуверенно заглянув внутрь. Молодой парень сидел за чёрным блестящим фортепиано. Его пальцы легко и мягко порхали по чёрно-белым клавишам, создавая эту удивительную мелодию. Я сделала ещё один шаг, и половица снова скрипнула, заставив меня тем самым зажмуриться. Музыка стихла. — Я так долго ждал тебя, Мэри, — сказал этот парень чудесным баритоном, вставая из-за фортепиано и поворачиваясь ко мне. Синие глаза вглядывались в моё лицо, изучая его до мельчайших подробностей, но и мои глаза, в точности такого же цвета, не упустили шанса взглянуть на него. Волосы цвета вороного крыла были в небольшом беспорядке, бледная, фарфоровая кожа сияла в лунном свете, отливая белым; а синие глаза блестели как сапфиры на солнце, хитро приманивая к себе любителя драгоценных украшений. Чётко выраженные скулы... И чуть пухлые губы, растянутые в приветливой улыбке, обнажая ровные белые зубы. Высокий, широкоплечий, гордая осанка, показывающая, что он из благородных кровей... Но кто он? И что забыл тут? В склепе. — Я... я п-просто, — выявилась у меня крайняя степень заикания, но я прокашлялась и попыталась взять себя в руки. — Как Вы меня назвали? — Мэри, — сказал он, чуть прикусив нижнюю губу, всё ещё улыбаясь. — Меня зовут Мередит. — Я знаю, — как ни в чём не бывало сказал он, присаживаясь на кожаное чёрной кресло. На кофейном столике стояли бокалы с красной жидкостью в ней, сильно напоминающей кровь. — Но я буду называть тебя Мэри. С твоего позволения, конечно. — Почему Мэри? — сказала я, переминаясь с ноги на ногу. Под испытующим взглядом синих пронзительных глаз я чуть ли не краснела. Ноги стали ватными. Такое ощущение, что не он один смотрел на меня сейчас, а я стояла перед целой публикой в большом зале, рассказывая о чём-то очень важном, при этом на секунду забыв текст. — Ты как Кровавая Мэри: пока не позовёшь три раза – ты не придешь. — Тогда ты – Влад Дракула. — Это ещё почему? — удивлённо спросил он, взъерошивая свои волосы. Он был похож на человека, который только что вышел с обложки глянцевого журнала мод. — Живёшь в склепе, больше похожем на замок, и пьёшь кровь, — проговорила я, чувствуя, что в горле становится сухо. Просто отлично. Я нервничаю. Хоть это и не удивительно. — Но я не пью кровь, — прыснул он от смеха, чуть наклонившись вперёд, беря в руки бокал, явно заинтересованный открывшейся беседой. — Но тебе нравится Кровавая Мэри, — сказала я прежде, чем подумать, насколько двусмысленно это звучит. А я всего лишь хотела сказать, чтобы он не увлекался спиртным. — Смотри не опьяней. Ясный ум никому не помешает. Поставив хрустальный бокал на стол он подошел ко мне почти вплотную. Всего лишь протянув руку, он мог с лёгкостью прикоснуться ко мне, нервно прижимающую к себе сумку одной рукой. — Да, возможно я и опьянён, — сказал он полушепотом, как будто боялся, что в доме это может услышать кто-то ещё, кроме меня. — Твоим присутствием. Я шумно выдохнула, когда он убрал локон волос мне за ухо, но всё-таки не отдёрнулась от его прикосновения. Наверное, была всё ещё в смятении от сказанных слов. — Так мы перешли на "ты" или всё ещё на "вы", миледи? — загадочно улыбнулся он, чуть склонив голову набок. — Мере... Мэри, — прошептала я, чуть запнувшись. И протянула руку для пожатия, с мыслью: будь, что будет. — Влад, — сказал он, мягко взяв мою руку в свою, на мгновение прикоснувшись губами к руке. Я покраснела. А он отошёл на шаг назад, шутливо поклонившись, приложив руку к сердцу. — Рад видеть тебя в своём замке, Мэри. Будь как дома. «А вот это уж вряд ли», — подумала я, окинув помещение ещё одним взглядом. Не так-то просто чувствовать себя дома, когда ты находишься в склепе.