Кистью художника

POV Katniss       Перед моим затуманенным взором возникают Пит и она. Теперь понятно, почему смеющийся женский голос показался мне незнакомым. Я в самом деле ни разу не слышала, как смеется Делли Картрайт. Помню только ее разговор с Питом вскоре после его освобождения из Капитолия. Неуверенный голос Делли с нотками страха, убеждающий Пита, что я не переродок. В моей памяти вспыхивают и другие эпизоды из жизни в Тринадцатом, и мне становится так тоскливо, внутренности как будто бы сжимаются огромными клещами так сильно, что я уже готова круто повернуться на каблуках и убежать домой. При виде меня их смех обрывается, в глазах Пита вижу смесь удивления и неподдельной радости, а Делли, взглянув поочередно на Пита и на меня, жизнерадостно щебечет: - Привет, Китнисс! Как я рада тебя видеть! - Делли обнимает меня, хотя я не предпринимаю никаких попыток обнять ее в ответ. Все это происходит в то самое мгновение, пока я смотрю в ярко-голубые глаза бывшего напарника, погружаясь в их бездонную глубину. - Как ты поживаешь? - продолжает Делли и, не дожидаясь моего ответа, тараторит: - Я услышала, что Пит недавно вернулся из Капитолия, и решила заглянуть к нему, узнать, как он. Мы как раз направлялись к тебе. Это "мы" обжигает меня словно удар плети. Я, опустив глаза, неразборчиво бормочу что-то в ответ и, развернувшись, собираюсь дать деру в сторону своего дома. Но в ту же секунду на чувствую до боли знакомое прикосновение к своему плечу, и Пит произносит своим естественным ровным тоном: - Китнисс, постой. Куда ты? Мы как раз шли к тебе, чтобы... - Извините, не хотела вам мешать, - бормочу я через плечо и все-таки удираю домой. За своей спиной слышу недоуменный голос Делли, о чем-то спрашивающий Пита. Взбежав по крыльцу и переступив порог, с облегчением захлопываю за собой дверь. Делли в гостях у Пита. В принципе, это неудивительно, ведь они с самого детства дружили: на уроках сидели за одной партой, вместе играли в школьном дворе на переменках, рисовали мелками на мостовой, иногда лепили из теста фигурки в пекарне Мелларков. И вот Делли вернулась в Двенадцатый, как и немногие уцелевшие жители дистрикта. Как теперь сложатся их отношения? И перед глазами снова возникает жизнерадостная Делли с цветущим видом, гладкими шелковистыми волосами, одетая в свежее ситцевое платье в мелкий цветочек, которое очень ей к лицу. И я мысленно сравниваю с ней себя: безжизненный взгляд, тусклые посеченные волосы, кожа в шрамах, безвкусная и не особо чистая одежда. Да еще и сразу с охоты. Сравнение настолько не в мою пользу, что я кидаю сумку с белками на кухонный стол и бегу вверх по лестнице. Скидываю с себя пропахшую лесом одежду, забираюсь в душ, включаю воду на полную мощность и бессильно опускаюсь в пластиковую чашу душевой кабины. Теперь понятно, почему Пита было почти не видно. Он, возможно, проводил все это время с Делли. Мысль о них застилает мой разум туманом. Что это - неужели я ревную Пита к Делли? Ведь еще сегодня утром, на охоте, я обещала самой себе не возвращаться к своей роли влюбленной очертя голову. Получается, это все-таки было больше, чем ролью? Вспоминаю наши с Питом прощальные объятия перед тем, как я отправилась к президентскому дворцу. Потом его полный боли и решимости взгляд, когда, перехватив мое запястье, он не дал мне сорвать с рукава и проглотить капсулу с ядом. Мои мысли прерывает звонок в дверь, который через некоторое время повторяется. Выключив воду, я слышу, как открывается входная дверь, затем до меня доносится неуверенное "Китнисс?" Вздохнув, дотягиваюсь до длинного пушистого халата, завернувшись в который выхожу на площадку лестницы и вижу Пита. - Привет! - настороженно произносит он. - О, извини, я вытащил тебя из душа... Зайду попозже, - и Пит направляется в сторону выхода. - Все в порядке, - отвечаю я и спускаюсь вниз. Опасаясь расспросов по поводу сцены на крыльце Пита, спешу заговорить первой: - Я... не хотела вам помешать. Просто собиралась отнести тебе добытую сегодня в лесу белку. - Белку? Китнисс, ты была на охоте? - взгляд Пита оживляется - видно, что он искренне радуется за меня, но тут же в его глазах появляются тени, и я понимаю, что это значит. Пит вспомнил семью и отца. Последний любил покупать у меня пушистых зверьков, иногда расплачиваясь ароматной буханкой свежеиспеченного хлеба. После наших с Питом первых Игр добродушный пекарь был искренне рад видеть меня в своей пекарне, когда я заглядывала за пирожными, и шутил, что ему не хватает моих поставок. - Давно не ел белок, - с едва уловимой ноткой грусти в голосе произносит Пит, в то время как я подхожу к столу и, вытащив из сумки одного пушистого зверька, протягиваю Питу. - Спасибо, - говорит он, и наши взгляды встречаются. Но это длится недолго - я отвожу взгляд, потому что мне неловко, но не столько из-за своего поведения сегодня, сколько из-за поглощающего чувства ревности. Я ревную Пита к Делли, а это значит, что на самом деле он мне небезразличен. Его же чувствам к себе я еще не успела дать определение. - Китнисс, я хотел пригласить тебя к себе на ужин, но не знал, когда попросить об этом. Мы почти не виделись после моего возвращения... - Спасибо за примулы, - говорю я и вижу, что Питу приятна моя благодарность. - Не за что, ты же знаешь... Так что насчет моего приглашения? Тем более теперь, когда у нас есть белка, - улыбаясь, подмигивает мне Пит. - Хорошо... - неуверенно соглашаюсь я. - Буду ждать тебя завтра к восьми часам, идет? - решительно произносит Пит, не оставляя мне путей к отступлению. Что ж, может, так лучше. Появилась отличная возможность расставить все точки над "i" и понять, есть ли у меня основания для ревности. - Да, - едва слышно произношу я. Пит одаривает меня своей лучезарной улыбкой и уходит. Еще некоторое время я стою на том же месте, укутанная в длинный банный халат, с мокрыми спутанными волосами, и пытаюсь осознать, что именно произошло несколько мгновений назад.