Reiner

Ранним утром, будучи готовыми к отправке, солдаты выслушали указания и напутственную речь командиров. Подчинённые стояли молча, скрепя сердца. В глазах отражалась горечь осознания предстоящей бойни, многие были одолеваемы страхом, что некоторые даже не пытались скрыть его. Не желая более тянуть время, главнокомандующий приказал оседлать лошадей и отправляться в путь. Следуя большим строем за находящимися впереди командирами, солдаты не отвлекались на проходящих мимо жителей, многие из которых останавливались, провожая их взглядом. Никто из разведотряда не произносил и слова, лишь изредка переглядываясь друг с другом. Все с ужасом ожидали, когда окажутся за пределами стен. Страх смерти был насыщенным, словно в первый раз. Оставалось пройти еще несколько десятков метров, прежде чем они окажутся на территории гигантов. Бертольд, едва сдерживая нарастающее волнение, взглянул на Райнера, находящегося слева от него, и сказал: - Смотри не пропадай. И не рискуй, сломя голову. Ты нужен мне и Энни… - Слушай, захлопнись. Окажемся там – забудем всё, о чём говорили. Да и я просто так не дамся. Ты сам ворон не считай… Иначе, кому я буду делать «кусающуюся лошадь»? - снисходя на улыбку, ответил Райнер, на что Бертольд огорчённо вздохнул, бросив напоследок: - Ты не исправим… - Браун усмехнулся, с трудом сдерживая напряжение. И всё же, принимая всерьёз все сказанные другом слова, он протянул ему свою руку. Бертольд молчаливо ответил тем, же и крепко, на мгновенье, сжал его ладонь в своей. Не найдя среди впереди идущих Кристу, Райнер на несколько секунд оглянулся назад, но так и не увидел её. Следовавшая поодаль Энни, бросила на него мимолётный взгляд, в котором он заметил некоторую обреченность, что было редкостью, ибо эта девушка всегда тщательно скрывала свои истинные чувства. До главных ворот оставалось всего несколько метров… Оказавшись за пределами стен, солдаты разделились на несколько флангов. Как и обычно, целью экспедиции было обнаружение места, из которого приходят гиганты. К счастью, их не было поблизости, а потому имелась возможность беспрепятственно пробраться в ближайший лес. Разогнавшиеся в полную силу лошади, подгоняемые солдатами, несли их в нужном направлении, как из-за окраины перелеска с западной стороны появились гиганты: две особи, примерно десяти и восьми метров. В то же мгновение, из самого леса вышло трое, уже заметившие вдали группу солдат. Всем находящимся поблизости было приказано ликвидировать врага и, во что бы то ни стало, расчистить путь к намеченной цели. Райнер оказался во фланге, находящемся на стороне трёх гигантов. С замиранием сердца он смотрел, как они ускорились в движении, становясь всё ближе. Солдаты ринулись в рассыпную – к каждой особи по несколько человек, что позволит им эффективнее и быстрее разобраться с врагом. Поначалу казалось, что им почти удалось избавиться от угрозы, когда были уничтожены четыре особи. Удача пока была на стороне людей. Райнер, со своими соратниками, расправившись с гигантами, продолжили путь к лесу, но с ужасом обнаружили, что несколько гигантов движутся в направлении фланга, сражавшегося с десятиметровым. Почувствовав скопление людей, гиганты один за другим выходили со стороны леса, что крайне усложняло задачу. Но это было предсказуемо. Придётся рисковать жизнью, не смотря ни на что. Очередной приказ о наступлении казался призывом к почётной смерти, ибо возможность выжить стала не чем иным, как призрачной надеждой – по сравнению с горсткой людей гиганты казались огромными и недосягаемыми. Райнер покрепче сжал уздечку в руках и ринулся вслед за товарищами, шёпотом молясь о спасении всех своих боевых друзей. Не в самый подходящий момент он вспомнил об отце. Райнеру было на то время девять лет. Будучи единственным ребёнком овдовевшего отца, мать Райнера умерла во время эпидемии, он с самого детства помогал ему управляться с хозяйством, насколько это было в его силах. Глава семьи был высокого роста и раньше обладал довольно крепким телосложением, но после перенесенной им лихорадки, последствия которой пагубно отразились на его здоровье, сильно ослаб. Тяжелое дыхание, сутулость, болезненный взгляд, тёмные круги под глазами – и всё это в его тридцать два года. Изнурительный труд уязвлял только больше, но он старался жить ради сына. В один из дней Райнер с отцом отправился ловить рыбу. Улов оказался небогатым, что собираясь в обратный путь, мальчик, держа сетку с рыбой, невесело глядя на нее, сказал: - Рыбы мало… Даже на завтра не хватит, - в ответ отец обратил на него взгляд, неторопливо шагая рядом. Он приобнял сына за плечи, и спокойным уверенным тоном сказал: - У нас еще есть хлеб и капуста… - А как же молоко? – вопросительно произнес Райнер, удручённо опустив голову. - Пару дней перебьёмся… Придёт время, и ты будешь пить молоко по несколько раз в день, - сказал отец, глядя в глаза ребёнка. Райнер чуть улыбнулся, но вскоре наивную радость сменил хмурый взгляд и, остановившись, он спросил: - А ты? – отец не торопился с ответом, на мгновенье задумавшись, но ожидающий взор ребенка вынудил его сделать это, намеренно солгав: -И я, - переборов себя, улыбнулся он, сглотнув нагнетающее волнение, вызванное враньём, и, склонившись над сыном, поцеловал его в лоб, чем вновь вызвал у ребёнка доверчивую улыбку. - Идём, Райнер… Нам еще дрова рубить… - произнёс он, продолжив путь. Воспоминание казалось нелепым в подобный момент, но тот, кто был главным и значимым лицом этого жизненного отрывка, являлся для Райнера основной причиной веры в себя и свои силы. Как-то раз, отец сказал ему, казалось бы, самую банальную вещь: «Всегда слушай своё сердце». Смахнув с головы капюшон, Райнер поспешно достал меч и разъярённо кинулся в бой за остальными.