From Yesterday

- Я надеюсь, что Вы, Ирма Сойер, осознаете и признаете тот факт, что за подобные выходки можете лишиться доступа не только к этому расследованию, но и к дальнейшему обучению. И придется Вам идти работать юристом, коих даже больше, чем требуется. Или и вовсе кухаркой в соседнюю столовую для бездомных! - негодовал агент ФБР. - Я не могла поступить иначе. Хотите отстранить меня от дела? Отстраняйте! Только вот интересно, с кем из Вас, федеральных агентов, захочет говорить заключенный, который и на дух Вас всех не переносит? - Лучше молчите, Сойер! - Лучше работайте, агент Грин. Ваш эксперт не нашел того, что нашла обычная девушка, которой можно работать лишь кухаркой, по вашему мнению. Пусть посмотрит еще раз. Глубина, размер, инструмент, которым вырезана буква — совпадать должно все. Агент Грин буквально пылал. Казалось еще чуть-чуть, и из его ушей повалит пар. Однако не согласиться он не мог, поэтому, недовольный и разъяренный, он отдал приказ эксперту и тот ринулся проверять данные, как пес, которому кинули свежую кость. - А если это просто случайный порез? - задумался Грин. Мужчина сделал глоток кофе и сел в свое кресло. Стены его роскошного кабинета буквально давили на Ирму. Она чувствовала себя здесь так, как чувствуют себя провинившиеся ученики в кабинете грозного директора. Вся мебель казалась ей вдвое больше обычной, время от времени булькающий кулер с водой — морской бездной. На ее лбу выступила испарина, а в горле пересохло. В целом состояние, в котором пребывала Ирма можно было сравнить с теми чувствами, которые испытывает больной с температурой под сорок. - Нет. Подражатели, как правило, ужасные педанты. Если что-то не совпадает с картиной убийства — любая мельчайшая деталь — объект не выставляется напоказ. Он хотел этим что-то сказать. Вложить смысл. Но что именно.... - Название улицы, где найдут следующих? Имя девушки, которая умрет следующей? - снова предположил темнокожий мужчина. - Нет, это все не то. До этого отличительных знаков не было. А если и были, то все жертвы уже в могилах и проверить это мы не можем. Нам нужно к Честеру. Он знал о знаке. Он попросил меня приехать в морг. Он имеет право на звонки? Адвокату или еще кому-либо? - Нет, суд лишил его права на звонки, почтовую переписку. В конечном счете ему даже запретили хранить в камере книги и газеты. - Тогда откуда он мог это знать? Кто заходит к нему в камеру? Кто имеет доступ к камере Честера Беннингтона? - Ирма, ты думаешь, что это кто-то из своих? - Мы должны отработать все версии, агент Грин. Скажите своим людям, чтобы проверили всех сотрудников на этом этаже, всех уборщиков, поварят, что разносят еду. Всех, кто когда-либо находился в этой камере. Особенно тех, кто был там недавно и бывает ежедневно. - Непременно, - отозвался агент Грин, но уже без злости или раздражения в голосе. «Эта девчонка знает, что делает», - подумал мужчина, набирая нужный номер. - Спасибо. Ирма Сойер вышла из здания, где устроился штаб ФБР и оглянулась по сторонам в поисках Майка. - Ну, что? - Мы едем в тюрьму к Честеру Беннингтону. - Ты, верно, шутишь? Сначала трупы, теперь тюрьма. Неужели это и есть работа твоей мечты? - вскинул брови Майк. Сегодня ему пришлось нелегко. И рвение его невесты не могло не пугать. - Мне нужно туда попасть, Майк. - Слушай, сейчас уже почти полночь. - Меня пропустят. Грин обо всем договорился. - Я думал, что он тебе не нравится! - У нас общее дело, поэтому нравится он мне или нет — я все равно буду работать. - Хорошо. Садись в машину....

***

Сердце билось как маленькая птичка, запертая в тесную клетку. С чего начать разговор Ирма Сойер не знала, поэтому до сих пор стояла у двери заключенного номер 1313, стараясь собраться с мыслями. Звонить агенту Грину или обращаться к другим работникам тюрьмы с просьбой подсказать ей как начать разговор не хотелось. Девушке казалось, что агент Грин только начал воспринимать ее всерьез и подобный звонок уменьшил бы его расположение вдвое. «Ладно, будь, что будет», - подумала она, и в следующую секунду тишину разрезал привычный скрип двери. К слову, этот звук больше не смущал Сойер — настолько он стал привычным. Она не успела сделать и шаг, как раздался голос Честера: - Что ты нашла, Сойер? - Буква. - Какая буква? - Буква «И». - Что ты думаешь об этом? - Я не знаю, что думать. Это ведь может быть что угодно. Первая буква в названии улицы, города, имени. Первая буква в послании. Шифр. Код. Что угодно. - Ты ведь ближе, чем думаешь, Сойер. Считаешь, что следует подождать следующей жертвы? - улыбнулся заключенный, подходящей ближе девушке. - Нет. Я считаю, что ты должен мне рассказать откуда ты располагал такой информацией? - О, нет, Сойер. Не спеши. Я не могу тебе сказать, ты ведь и сама это понимаешь. Пусть ваши люди работают, пусть ищут связи. «Пусть умрет еще одна пара», - пронеслось в голове Ирмы в дополнение словам Беннингтона. Именно это он хотел сказать. Но не стал. Он знал, что она догадается. - Я зря пришла.... Ты не собираешься помогать. Тебе нравится то, что происходит. - Как ты думаешь почему именно на теле девушки? - не обращая внимания на ее слова, продолжил мужчина. - Еще не думала над этим вопросом. - Очень зря. Вас наверняка учили простому правилу — чтобы поймать преступника, нужно мыслить как он. Мысли как убийца, Ирма Сойер. - Я не убийца, мистер Беннингтон. - Сколько раз ты представляла, как острое лезвие ножа осторожно надрезает бледную кожу? Как тоненькой струйкой под сталью бьется еще теплая кровь? - Ни разу. - Попробуй. Это затягивает. Главное не переступить черту. Иначе в следующий раз можно и самой оказаться по ту сторону решетки. - Как ты сейчас, - не выдержала девушка. - Ты не спасла ее, Сойер, - оскалился в издевательской улыбочке преступник, наблюдая за тем, как сужаются зрачки у девушки, как маленькие ручонки сжимаются в кулачки. - Приходи, как поймешь. В противном случае не суй сюда и кончика своего носика, малышка Сойер. По возвращению домой Ирма Сойер поняла две вещи. Во-первых, еще немного и силы окончательно покинут это тело. Прошло так мало времени, а ощущение, что она постарела лет на двадцать так и не покидало ее. Во-вторых, завтра она соберет все бумаги по этому делу и будет искать любую зацепку. Что угодно, что может спасти еще две жизни.