From Yesterday

- Не думал, что сегодня ты появишься здесь снова. Хотя.... Признаться, я скучал. - Очень рада, что вызвала в тебе хоть какие-то человеческие эмоции. - А по тебе не скажешь, что ты рада. Выглядишь ужасно. - Спасибо за комплимент, - Ирма присела на стул, находившийся напротив камеры заключенного номер 1313. Стул, как и прежде, находился за белой чертой, переступать которую было строго настрого запрещено. - Нашли еще одну парочку? - Кто тебе рассказал? - без каких-либо эмоций спросила девушка. - Иначе бы ты не пришла. Тебя подталкивает отсутствие времени. - А тебе так нравится его тратить.... - Но на этот раз все еще более хуже. Ты видела это своими глазами. Не на фото. Хм.... Думаю, что агент Грин совсем отчаялся, раз зовет студентку на помощь. - Ты тоже отчаялся, раз разговариваешь с этой студенткой. - Ты воспользовалась моим советом, Сойер? - глаза его хищно блеснули в полутьме камеры. Он придвинулся к решетке поближе и внимательно стал изучать ее лицо. Она не была красавицей, не имела прекрасную фигуру или копну роскошных волос. Но было в ней что-то, что заставляло его каждый раз рассматривать ее лицо так, как обычно истинные ценители искусства рассматривают дорогие полотна в музеях. Возможно, дело было в хорошей и интересной мимике — на нее было приятно смотреть. Она не была одной из тех кукол, что красят глаза на один лад, а их лица не выражают ничего, кроме скуки и полного безразличия. Даже сейчас, с темными кругами под глазами и нездоровым оттенком кожи, Ирма выглядела намного живее и притягательнее, чем все те женщины, которых мистер Беннингтон видел еще будучи на свободе. - Да. - И что ты почувствовала? - Боль. Но не свою. Его боль. Твою боль. - Это уже интереснее. Можешь рассказать поподробнее? - А что я узнаю взамен? - А разве это обязательно? Ты нуждаешься в том, чтобы я подтвердил твои догадки. Это уже и так будет ценный обмен. - Они не мои жертвы. Они — мое полотно. Мой крик души. Это то, что я хочу донести до людей. Я взываю о помощи. Я ищу идеал, но не нахожу. Поэтому оставляю их там, где они найдут. - Продолжай.... - Меня никто не любит. Мама и папа не любят меня.... И я хочу найти их. Найти тех, кто полюбит меня таким, какой я есть.... - Ты говоришь от первого лица, Сойер. - Я.... Я не знаю.... Это само собой происходит.... - Прекрати это! - крикнул Честер. И это возымело свой эффект. Ирма вздохнула и буквально вжалась в спинку стула. Ей захотелось дать волю эмоциям. Рассказать, как ей страшно, когда думает о том, что они найдут новые тела, что они вновь не успеют. Рассказать о том, как ей страшно потерять себя, как страшно засыпать с невыносимым грузом из чувства вины и долга. Рассказать тому, кто ее поймет. - Это сводит меня с ума.... - Умей разделять два мира, - спокойно и вкрадчиво проговорил заключенный. - Ты не он, Ирма Сойер. Используй свой дар с умом. В разумных количествах он действует как лекарство, прочищая твое сознание. Но ты принимаешь губительную дозу. Я помогу тебе. - Она постоянно перед моими глазами.... Словно ее убила я. Это я проводила лезвием по ее телу.... - Дай мне руку, - карие глаза заключенного стали чуть темнее, а на лбу проступил пот. Что же это? Волнение? Сочувствие? Сопереживание? Желание? Ирма взглянула на протянутую сквозь решетку руку, на которой красовалась причудливая татуировка в виде языков пламени, затем перевела взгляд на белоснежную линию на полу. Это запрещено. Но ведь агента Грина нет в комнате для наблюдений. Там лишь работники отслеживают все, что происходит через камеры. И по большей части им плевать. В конце концов, у него нет оружия.... Дикое желание коснуться его руки смущало и завораживало ее. Он ведь не может вылечить ее «дар» одним прикосновением? «Честер Беннингтон безумен. Ему нельзя доверять», - упрямо твердил разум. Ирма медленно встала на колени, чтобы их лица находились на одном уровне и придвинулась к решетке, переступая белую полосу. Она протянула руку и коснулась кончиками своих пальцев его раскрытой ладони. - Ты доверяешь мне? Чуть ближе, прошу. Тон его голоса изменился. Так умоляют о пощаде, стоя на краю пропасти. Девушка подползла поближе. Их лица были так близко, что оба могли чувствовать дыхание друг друга. - Просто положи свою руку в мою ладонью вверх, - все тем же тоном попросил Честер. - С этого ракурса камеры не видят наших лиц и рук, - продолжил Беннингтон. - Что ты сделаешь? - То за что ты будешь меня долго ненавидеть, а потом благодарить, - с этими словами он вытащил какой-то предмет из кармашка на груди и молниеносно воткнул его прямо в центр ладони девушки. Ирма сама не ожидала от себя такого крика. Темно-бардовая кровь сначала брызнула маленьким фонтанчиком, попав на тюремную одежду и ее свитер, а затем быстро полилась вниз стремительным ручьем, заливая пол. Она отскочила от него. Дверь камеры распахнулась, и в помещение вбежали пятеро полицейских и один санитар, держащий в руках внушительных размеров шприц. - Прости меня, Ирма Сойер. Держись за него! Он выведет тебя из мрака! Прости меня! - кричал обезумевший заключенный 1313, пока один из сотрудников выводил девушку. Сотрудником этим оказался Тэд. - Прости, мы не думали, что у него есть оружие! Это оказался гвоздь. Выдрал откуда-то. Сейчас его камеру хорошо обыскали. Мужчина аккуратно перебинтовывал руку девушки, предварительно обработав. Он действовал так осторожно и даже нежно, словно боясь повредить ее еще больше. Сейчас Тэд напоминал ювелира, который очень ревностно относится к своей работе. Его ловкие тонкие пальцы буквально порхали на ее ранкой , иногда он даже позволял себе заглянуть ей в глаза, чтобы убедиться не причиняет ли он еще большую боль. - Все будет хорошо. Пара недель и ранка затянется. Правда, шрам останется.... - Спасибо, Тэд, - проговорила Сойер, вытирая здоровой рукой слезы. Как она могла ему поверить?! Как она могла.... Как мог он с ней так поступить?! Этого предсказать Ирма точно не могла.... Но вот, что действительно не давало ей покоя так это его извинения. Разве маньяк- социопат способен на искренние извинения? Он сказал, что она будет его ненавидеть.... И ему было жаль? Он ведь не хотел навредить ей.... Разве это вяжется с материалами дела, где черным по белому написано, что он жестоко убил тридцать человек! Сочувствие? Сострадание? - О чем ты задумалась? - Тэд сел рядом и подал ей стаканчик с кофе. - Разве такие, как он способны на стыд и сопереживание? - Не думаю.... А что? - Он извинился. И это точно было искренне. - Ты ведь что-то задумала? - Нужно позвонить агенту Грину. Они поймали не того. Честер Беннингтон не убийца.