Звездный демон

Когда Менес доставил в гарнизон Киа, было уже совсем светло. Он не решался думать, сколько израсходовал энергии на эти полеты – как и о том, насколько скоро их обнаружат. Несомненно, их уже разыскивали. Киа почти спала у него на руках – Менес бережно поднял ее из кабины и понес в крепость. Киа будет спать в его спальне, только так. Никто не посмеет покуситься на жену вождя. Пока он здесь вождь. Туту и Ахавер уже спали – и увидев вместо лиц соратников лица освобожденных рабов, Менес опять ощутил себя одиноким. Да, рабы шумно радовались ему; да, они восхваляли его, узнав, что он принес им божественный камень… но они его не понимали и не могли понять. Хватит ли у них храбрости встать с ним плечом к плечу, как стояли Туту и Ахавер, жрецы и воины по воспитанию? Менес устало отмахнулся от восторгов своих людей и ушел в комнату к Киа, спать. Ему тоже нужен был отдых, хотя в его отсутствие крепость отстоять не смог бы никто. Менес надеялся, что у них еще есть время. Он лег к Киа, с тревогой посмотрел в ее осунувшееся лицо – потом поцеловал подругу и прижал ее к себе. Он огладил ее хрупкие плечи и закрыл глаза. Сейчас у него не было когтей. Менес проснулся через пять часов. Он наказывал себе проснуться пораньше – роскоши спать вволю военачальник сейчас не мог себе позволить – но тело его требовало отдыха. Ахавер и Туту не стали будить его и запретили другим. Бывшие рабы опять оказались в подчинении у своих бывших господ – но теперь были довольны таким положением. Может быть, потому, что в действительности желали не освобождения, а человеческой власти? Когда Менес проснулся, Киа тоже уже бодрствовала над ним. Открыв глаза, военачальник прежде всего увидел ее лицо. Менес улыбнулся, потом нахмурился и спросил: - Твой кашель прошел? - Да, - сурово ответила Киа. – Я приказала найти для нас вино и согрела его, разбавив водой. Я, Ахавер и Туту выпили, и теперь мы все чувствуем себя здоровыми после холодной ночи… Ты не желаешь ли? Менес быстро приподнялся и сел. - Ты показала моим людям, где вино? Киа удивленно смотрела на него. - Ты полагаешь, что они не знали этого? Менес досадливо ударил себя по колену. - Неважно, - буркнул он. – Дай мне этого вина. Киа улыбнулась, выбежала из комнаты и вскоре вернулась с большим глиняным кувшином и чашкой. - Пей, брат мой. Она налила полную глиняную чашку вина и поднесла к губам Менеса. Он с наслаждением выпил, слизнул с губ последнюю красную каплю. Потом улыбнулся так, что нельзя было не ответить на эту улыбку. Привлек к себе Киа и поцеловал. - Я так люблю тебя… Киа позволила обнять себя, ответила на страстный поцелуй; а потом, нахмурившись, высвободилась. - Тебе следует помыться и сменить платье. И тебя ждут. Тебе сейчас приготовят ванну, я распоряжусь. Она встала, и Менес остановил ее удивленным возгласом: - Ты здесь приказываешь, и тебя слушаются? Киа оскорбленно хмыкнула. Поправила свои гладкие смоляные волосы: она была уже не только причесана как жрица – ровная блестящая челка, мелкие косы, унизанные бусинами, - она еще и вымылась, и накрасила глаза и губы, и достала где-то чистое платье. Ах, конечно, все это осталось после женщин гарнизона… - Что удивительного в том, что меня слушаются, брат? – звонко спросила Киа. "То, что ты женщина", - подумал Менес. - Ты женщина, - сказал он. Киа тряхнула косами. - А, - насмешливо сказала она. – Это значит, что я не могу побить или убить того, кто меня не послушается. А меня может побить или убить всякий. Менес кивнул. Именно так он и думал. - Ты помнишь великого бога? – совершенно неожиданно спросила Киа. – Ты одевал и купал его вместе со мной… Ты видел его тело… Менес невольно покраснел. - Ну и что? – мрачно спросил он. - У него узкие плечи, тонкие руки и ноги. Ты мог бы сломать ему шею и разбить голову - легко, доведись вам сойтись в единоборстве, - проговорила Киа так, точно это могло когда-нибудь быть. – Но ты сидишь сейчас здесь и не можешь выдумать, как одолеть его… Его ненавидит весь наш народ – а Ра живет так давно, что отцы наших отцов не помнят, когда он родился… Менес молчал. Киа ошеломила его своими словами. Он вдруг подумал, не слишком ли она умна – к добру ли это… - Тебе скажут, когда ванна будет готова, - произнесла Киа и выскользнула за дверь. Приведя себя в порядок – Менес вспомнил и о краске для глаз, и о ленте на волосы, чтобы выглядеть достойно своего положения, - военачальник позавтракал вместе с Киа и друзьями, дожидавшимися его пробуждения. Потом он приказал всем своим людям собраться в караульной – Киа, конечно, на этот раз осталась в его комнате. На нее одну здесь было слишком много мужчин. - Итак, - сказал Менес, убедившись, что полностью завладел вниманием собравшихся. – Братья, я и мои воины достали для вас наквад. Это очень много! И это почти ничто! – закончил он, неожиданно повысив голос. Люди заволновались. - Почему? – выкрикнул кто-то. - Ты знаешь, как употребить наквад в дело? – спросил в ответ Менес. Оборванец молчал, потупившись. Менес кивнул, криво улыбнувшись. Он развел руками и хлопнул себя по обнаженным мускулистым бедрам. - И никто из нас не знает! Что это значит? Ахавер не удержался и прыснул. - Это значит, что нужно достать того, кто знает, - со смехом, скрывающим нарастающее беспокойство, проговорил он. – Полететь в храм, схватить посвященного жреца и приволочь сюда… - Так! – совершенно серьезно согласился Менес. – Ты полностью прав! Нужно решить, как мы это сделаем! Ахавер и Туту переглянулись, потом изумленно воззрились на вождя. Как и в храме перехода – тогда, когда он предлагал отправиться через портал к Ра, - Менес нисколько не шутил. Но теперь его слушали не только они двое, а целая толпа людей, с рождения живших под гнетом Ра; и все эти отчаявшиеся люди были с ним согласны… - Можно воспользоваться твоей виманой, - сказал Туту. - Не можно, а придется! – ответил Менес. - Но мы истощим ее вконец, - сказал Ахавер. – Мы останемся полностью безоружными! - Мы и так почти полностью безоружны, - ответил Менес. Он опустил глаза и поправил посеребренные ремни сандалий, охватывавшие ноги под коленями. Просто затем, чтобы не смотреть в глаза тем, кто в него верил… И тут Менес почувствовал какое-то движение у входа в зал. Вскинул голову – в дверях стояла Киа. Он открыл рот, готовый взъяриться; потом замолчал, не решаясь приказать ей убраться при всех своих людях. Она ведь не рабыня! Киа подошла к нему и положила сидящему Менесу руку на плечо. - Может быть, нам не придется захватывать пленного, - громко и звонко проговорила молодая женщина, обводя взглядом притихшую армию. – Может быть, мы овладеем способами использования наквада иначе! Менес посмотрел на нее снизу вверх. - Каким образом? - Папирусы Хат, - сказала Киа. – Кажется, я видела в них описание божественного оружия… я не успела прочесть их целиком, но полагаю, что это тексты для высочайших посвященных, мастеров виман и копий… Ахавер издал изумленный возглас. А потом заговорили оборванцы, все разом, переглядываясь и жестикулируя. - Тихо! – крикнул Менес. Опять посмотрел на свою женщину. - А если это окажется не то? – спросил он. - Если это окажется не то, будете действовать так, как решили, - ответила Киа. – Захватите языка! Все равно и языки, и тексты собраны в одном месте! - А ты знаешь, где хранятся эти папирусы? – спросил Менес. Она покачала головой. - Нет, но я могу попытаться найти их. Думаю, кто-то из мятежников… из тех юношей Ра*, что бунтовали против него вместе с твоим другом Неру… мог передать папирусы моему отцу. Ведь они чтили его. А мой отец мог спрятать папирусы у друзей, я знаю, где они живут… - Если они все еще живы, - сказал Менес. - Да, - ответила Киа. Она сжала плечо Менеса, и тот накрыл ее руку своей ладонью. - Мне придется опять взять тебя на опасное дело, - проговорил он, не веря тому, что сейчас сказал. - И как можно скорее, - ответила Киа. * Слуг, воспитанников.