Звездный демон

Две наложницы, подаренные Туту и Ахаверу, безропотно и даже с благодарностью восприняли перемену в своей судьбе. Им было все равно, кому принадлежать, - лишь бы это оказались сильные защитники и красивые мужчины… "И таково, наверное, большинство женщин, - размышляла Киа, лежа на своей мягкой постели и горя в лихорадке. – Хотя и большинство мужчин тоже таково. Во всяком случае, в нашей Та-Кемет. Может быть, в других землях иначе… но подчинение, отсутствие нужды размышлять и решать свою судьбу ослабляют волю всех людей". Но что этим людям делать со свободой, такому огромному телу – без головы? Ее рана воспалилась, а нога разболелась до самой ступни – теперь Киа трудно было даже вставать с ложа. Менес, полный раскаяния и любви, оставался с нею подолгу, хотя победителя призывали неотложные дела. - Не сиди со мной, - наконец пришлось ей настойчиво попросить. – Дорогой, пришли ко мне на помощь другого человека. Ты нужен своим воинам. - Кого прислать – мужчину? – воскликнул Менес. Киа улыбнулась, и задетая, и польщенная этой вспышкой ревности. - Зачем же мужчину? Пусть придет одна из красавиц, оставшихся с нами, - проговорила она. – Только ты тогда уйди. Менес усмехнулся, тоже и задетый, и польщенный ревностью жены. - Если хочешь, я отдам ее тебе в служанки! Киа сжала губки и помотала головой. - Нет, брат мой, не возвращай в нашу жизнь рабство. "Пока можешь", - мысленно докончила молодая женщина, прекрасно понимая, что порядок вещей им переменить не удастся – и можно в конечном счете только заместить злых господ добрыми. Менес кивнул. Он склонился к жене и поцеловал ее таким крепким, долгим поцелуем, лаская ее затылок и шею, что в Киа шевельнулось желание, несмотря на ее рану. - Когда наши раненые смогут встать… когда ты сможешь встать, я соберу совет, - прошептал Менес, со страстью и восхищением глядя ей в глаза. – И на этом совете воздам тебе почести вместе с другими победителями… Ты будешь отличена как доблестный воин - наплечным знаком Ра… Киа вздрогнула. - Вот как? Менес кивнул, не допуская возражений. Крепко поцеловал Киа во влажный горячий лоб. - Ляг. Сейчас к тебе придет женщина для услуг. Пока она не нужна своему господину, ее госпожой будешь ты – я прикажу! Он быстро вышел, а Киа легла обратно на ложе, отвернувшись к стене - скрывая усмешку. Освободители рабов! Киа повернула голову, услышав мягкие осторожные шаги; и приподнялась, вскинув брови, когда увидела земной поклон вошедшей женщины. Та без всякого приказа опустилась на колени у порога комнаты и коснулась лбом пола, как будто вошла к самому Ра. Губы раненой воительницы тронула усмешка. - Встань и подойди. Как тебя зовут? - Хмес, госпожа, - ответила юная женщина, поднимаясь на ноги и неуверенно оправляя платье. Она была даже моложе Киа, лет семнадцати, тонкая и слабая; легкое белое платье открывало ее плечи и одну грудь. Глаза и брови Хмес были густо накрашены, волосы заплетены во множество косичек и украшены золотыми заколками. - Что угодно госпоже? – спросила Хмес, присаживаясь рядом на табурет и трепетно касаясь плеча Киа; она вымученно улыбнулась, взглянув лежащей в глаза и тут же опустив накрашенные веки. Должно быть, ее приводила в ужас одна мысль, что она говорит с женщиной-воином – не говоря о том, что это супруга ее победителя! - Пока ничего не нужно, - со вздохом сказала Киа. Как легко подчинять людей! – Просто побудь со мной, мне скучно одной. - Слушаю, - кивнула Хмес. Она замолчала, исподволь разглядывая свою подопечную. Руки Хмес сложила на коленях, плотно сжав губы, чтобы не вырвалось какое-нибудь опасное слово. - Не бойся меня, - вяло произнесла Киа; она плохо себя чувствовала, и от нее требовало усилий успокаивать существо, которое боялось ее даже беспомощную. – Скажи, кто теперь твой господин? - Господин Ахавер, - с робкой готовностью отозвалась Хмес; она покраснела. – Он добр ко мне! - Нежен? – спросила Киа. Хмес закивала, еще пуще краснея. - Ну вот и хорошо, - ласково улыбаясь, ответила Киа; она услышала все, что хотела, и теперь потеряла интерес к своей служанке. Занятных людей мало, а интересных женщин – еще меньше, чем интересных мужчин. - А теперь принеси мне воды, - приказала она Хмес; та быстро встала. Поклонилась и пятясь направилась к выходу. Киа, нахмурившись, приподнялась на руке. - Хмес! Можешь не удаляться спиной вперед, а когда входишь, достаточно просто поклониться. Я ведь не богиня. - Как угодно, госпожа, - кланяясь, ответила Хмес. Киа ровно улыбалась, спокойно и снисходительно глядя ей вслед. И что такое существо, как эта маленькая наложница, стало бы делать со свободой? Этой ночью Киа стало хуже – настолько, что Менес перепугался за ее жизнь. Он забросил и забыл все и стоял на коленях у постели жены, держа ее руку и молясь о ее выздоровлении. Но это был перелом; и когда жар отпустил, Киа бросило в озноб и пот, уменьшилась боль в ране, и она даже смогла самостоятельно встать на поврежденную ногу и шагнуть. До этого, впрочем, ее супруг и господин ее не допустил. - Опирайся на свою служанку, когда идешь, пусть она станет твоей тростью! – приказал он. – Ты должна выздороветь как можно скорее! Пока Киа лежала без сознания, Менес успел сделать многое – но откладывал разговор с женой, боясь разволновать больную. Он принудил к покорности плененных воинов Ра. Он вызвал к себе воинов, оставшихся в его гарнизоне. Он подчинил себе два соседних селения, находившихся под властью этой крепости: и люди признали его – затем, чтобы он повел их к свободе от гнета Ра! "Освободить от одного ярма, чтобы надеть другое!" - подумал Менес. Теперь он думал сходно с Киа, хотя они еще не делились друг с другом своими мыслями. Но продолжать подниматься – лучшее, что они могли сделать. Спустя сутки после перелома в состоянии Киа Менес уступил горячим просьбам жены не откладывать больше совета. На этом совете собрались воины, почти треть из которых пострадала не меньше Киа. Но, как и Киа, они уже в значительной степени оправились от своих ран. Ведь часть их с рождения была при Ра – а часть уже давно подвергалась благотворному воздействию наквада! Это были уже не обыкновенные люди! Киа, сидевшая среди воинов в белой юбке рядового солдата Ра и новой нагрудной повязке из тонкого, но плотного льна, которую сшила для нее Хмес за время болезни, видела в зале незнакомые лица. Офицеров и солдат Ра. Чем Менес вынудил их подчиниться – угрозой смерти? Неужели их верность богу оказалась так шатка, а мужество, не имевшее настоящей пищи – кроме подавления безоружных рабов – так хрупко? А может быть, они поняли, что Менес борется за правое дело? Слово взял вождь. - Братья, - сказал он. – Я обращаюсь и к вам, служившие ложному богу! – воскликнул он, обратив взор на пленных. – Если мы объединимся и будем стоять до конца, так мужественно, как до сего дня, мы свергнем угнетателя и овладеем страной… и тогда все мои храбрецы будут вознаграждены и вознесены высоко! Вы получите свободу, почести, земли, богатство! И шея ваша больше не будет придавлена ногой демона! Слышите ли вы меня?.. Киа увидела, как сверкают глаза и его собственных, и пленных воинов, как они возбужденно дышат. Они внимали Менесу! Они видели заманчивые образы, которые он искусно рисовал перед их глазами, – эти люди хотели не Маат, а привольной богатой жизни, наслаждений и власти. Киа сощурилась. Если Менес взойдет на трон, он придавит их шею своей ногой, и не попустит грабить бедных, лишая их всех благ и счастья, как это делалось при Ра. Но можно ли быть уверенными в пленных? И тут, точно услышав ее мысли, Менес повернулся к побежденным врагам. - Бывшие воины Ра, поднимитесь, - четко приказал он. Солдаты и офицеры встали, тут же приковав к себе внимание остальных. Эти люди были ранены и держались на ногах еще нетвердо – и вообще держались нетвердо, избегая взглядов окружающих. Одетый в лучшие доспехи Менес, чье могучее тело сверкало золотом и серебром, не получивший в коротком бою ни одной царапины, глядевший на них властно и смело, казался перед их лицом истинным богом. - Поднимите глаза ваши и поклянитесь мне в верности. Каждый, - сказал военачальник. – Тот из вас, кто откажется присягать, будет немедленно умерщвлен. Тот, кто присягнет и изменит своей клятве… Он с шумом втянул воздух, и Киа, глядя на молодое лицо завоевателя, поняла, что ее муж жестокостью своей может сравниться с Ра. - Тот, кто изменит клятве, будет узнан и предан мучительной смерти! Ему отрубят руки и ноги и бросят в реку! Мы помним вас, мы знаем лицо каждого! – закончил Менес, пристукнув своим копьем, как жезлом. Никто из воинов Ра не захотел умирать – и Киа выслушала присягу каждого. Она пыталась понять по этим лицам, о чем воины думают, и не смогла. В глаза они глядели только вождю – а по сторонам посматривали угрюмо, словно бы стыдясь. "Может быть, следовало умертвить всех", - тревожно подумала Киа. Когда принесение клятв закончилось, военачальник начал раздавать награды. Он пожаловал золотыми нагрудными знаками Ра своих двух пилотов, чей удар решил исход битвы. Серебряные наплечные знаки, меньшее, но тоже почетное отличие, получили воины, проявившие особенную доблесть в сражении. Менес подробно расспрашивал солдат об их товарищах, чтобы не забыть никого из храбрецов. Три такие награды получили простолюдины: Киа видела, как они горды и счастливы, эти маленькие люди, благодаря случаю и своей смелости вознесшиеся столь высоко и столь быстро. Последней Менес выкликнул свою жену. - Этот воин, - сказал он, положив Киа руку на плечо, - отличился высочайшей доблестью! Известно, что сильному легче быть смелым, чем слабому! Мужчине легче быть смелым, чем женщине! Эта женщина, моя возлюбленная супруга, обладает сердцем более твердым, чем то, что бьется в груди у любого из вас! Никто не посмел возразить на такие слова. Киа знала, что многие молчат просто из почтения к вождю – но многие действительно были согласны с заявлением Менеса. Киа почувствовала, как слабеет от радости и благодарности; она пошатнулась на раненой ноге, и муж крепче сжал ее плечо. - Посему я жалую этой госпоже золотой наплечный знак Ра, - закончил Менес. – Я бы произвел ее в офицеры, если бы женщины могли носить маску! Войско разразилось рукоплесканиями и приветственными криками, пока Менес сам прикреплял к наплечному браслету на тонкой руке жены тяжелое золотое око.