Звездный демон

Неби с женой отвели во дворце собственные покои. Менес, памятуя о том, какое положение Неби занимал прежде, отдал в его распоряжение также классные комнаты. Фараон был очень милостив к своему старому учителю. Когда к нему, уже отмывшемуся от деревенской грязи, умащенному благовониями и облаченному в дорогие одежды, вошел молодой владыка всего сущего, Неби простерся ниц. Менес, улыбаясь, поднял тестя и усадил рядом с собой. - Я бы желал, чтобы ты стал и мне отцом, почтенный Неби, - сказал царь. Неби пригладил бороду, которую носил всегда, в отличие от вельмож и знатных царедворцев, - и которая придавала ему облик сельского старосты и пастыря, простой и внушительный. Но перед ним сейчас сидел его прирожденный господин, его молодой самозваный бог – с рождения и по праву рождения видевший от деревень и их старост только покорность, а теперь и подавно не потерпевший бы непокорства ни от кого в своей стране. - Ты велик и щедр, как это подобает твоему величеству, - осторожно сказал Неби; он улыбнулся и склонил голову. Учитель говорил со своим бывшим учеником, нежданно вознесшимся превыше любого смертного удела, - и ученик внимал. Неби уже знал о несчастье, постигшем царя, и следил за каждым своим словом, за каждым жестом. Как легко – своей старческой неловкостью погубить множество судеб, находящихся сейчас в полной воле этого молодого человека, обуянного нечеловеческой гордыней! Любой, пройдя путь Менеса, возгордился бы, и по праву... Неби вдруг понял, какое счастье выпало ему: этот юноша готов был его слушать и, возможно, даже иногда следовать его советам. Знатные молодые люди презирали всех, кто не принадлежал к их кругу, молодость и сила презирали старость. А это был истинный царь! - Чем я могу послужить тебе, повелитель? – спросил Неби. Он посмотрел в глаза царю – с вниманием преданного подданного и с достоинством старца. Менес положил ему на плечо руку, зазвеневшую браслетами. - Твоя дочь, царица Небт-Маат, сейчас заведует дворцовой библиотекой, отец мой, - сказал фараон с волнением. – Я бы хотел, чтобы ты пособил ей в ее трудах. Это будет бесценная помощь! Неби молча поклонился, прижав руку к сердцу. С ним говорил осиротевший сын, преувеличивавший сейчас его значение; с ним говорил царедворец, привыкший к лести. - Буду счастлив оказаться полезным твоему величеству. Менес кивнул с улыбкой. - Я не сомневался в тебе, почтенный Неби. Он встал. - Теперь отдохни, - проговорил повелитель. – Тебе дадут раба для услуг, как и твоей жене, и ты будешь постоянно при мне, на случай любой нужды в тебе. Теперь царь изрекал свою волю – и Неби опять поклонился. Что он мог сказать? Что не хочет обзаводиться рабами, как в былые дни, и предпочитает служить себе сам? Но разве он может устанавливать порядки в этом дворце? Не больше, чем во времена Ра. Неби молчал с покорно склоненной головой, и Менес, удовлетворенно посмотрев на него, покинул комнату. Бывший наставник жрецов глядел ему вслед с печальной улыбкой. Он знал, что этот повелитель всегда будет поступать по своей воле, хотя и выказал ему сейчас искреннее почтение. Но Неби был счастлив и тем, что мог видеть свою дочь, великую госпожу… Возможно, она действительно будет прислушиваться к нему, и Неби окажется небесполезен. - Отец, где папирусы Хат? – спросила Киа. - Я закопал их в саду, - ответил Неби. - Нужно разыскать как можно скорее! Укажи мне это место! – воскликнула дочь. Они вдвоем долго и сосредоточенно перебирали содержимое дворцовой библиотеки – и не находили ничего достойного внимания. Таковым царица считала только полезные книги – те, которые могли бы помочь с машинами Ра и другими его дарами: наквадными технологиями для поддержания здоровья и роста всего живого, что Ра осенял своей милостью. Неби покачал головой. Он уже представлял себе, что именно требуется их повелителю, и откровенно сказал: - Боюсь, ты не найдешь того, что ищешь, царица. Я успел проглядеть эти папирусы прежде, чем спрятать, хотя прятал их в спешке: там нет ничего, кроме того, что вы уже открыли, готовясь идти на Ра. Эта Хат, наверное, была обыкновенной наложницей… Киа сверкнула глазами, и отец улыбнулся. - Нет, необыкновенной, конечно – хотя и гораздо меньше, чем ты, дочь моя. Но ты не найдешь в них ничего нового… Киа надолго задумалась, глядя на отца закусив губу. Неби почтительно ждал. - А есть ли там что-нибудь о Звездных Вратах? О том, как они открываются? – воскликнула царица, точно вдруг вспомнив о важнейшем. - Я не видел, но, возможно, найду, - сказал Неби. Он не верил в это. Киа шагнула к отцу и положила руку ему на плечо, у самой шеи. Длинные ногти царицы коснулись напрягшейся жилы. - Если ты найдешь, как открыть Врата, никому не говори, - прошептала она на ухо своему доверенному мудрецу. – Даже фараону. Скажи прежде всего мне… одной мне… - Зачем? – тихо спросил Неби. Что-то похожее на страх стеснило его душу. Повелительница шепнула в ответ: - Ты сделаешь, как я скажу? - Да, царица, - тихо ответил Неби. – Как прикажет твое величество. Отец и дочь посмотрели друг другу в глаза – две родственные души, два вечных союзника. Киа улыбнулась. - Благодарю тебя. Неби поклонился. - Ты хочешь решить сама, что сделать с этим знанием – с Вратами? – очень тихо спросил он, пытливо глядя в глаза дочери. – Не ставя в известность нашего владыку? Ты хочешь сама распорядиться Ра? – одними губами закончил Неби. Киа кивнула. - Да! - Тогда я исполню все, как ты велишь, - ответил Неби без колебаний. В тот же день они отправились в дом учителя – не взяв никого, даже неграмотного раба, чтобы копать. Царица решила разрыть тайник сама: отец сказал ей, что прикопал папирусы неглубоко. Свитки Хат они нашли быстро, но это почти ничем не помогло. О Звездных Вратах в них не говорилось ни слова. Киа очень встревожилась – вдруг о действии Врат Менесу доложит кто-нибудь без ее ведома? Кто-нибудь из тех, кому он поручил городские архивы? Но ведь найденное нужно будет прочесть, думала Киа. Разгадать. Она и ее отец – самые искусные книжники среди бывших приближенных Ра, даже искуснее их царя… Таким был еще старый Яхмес, хранитель библиотеки бога: но к его помощи, само собой, новый правитель не прибегнет. Впрочем, возможно, потребуется еще раз прибегнуть к домашней библиотеке Яхмеса – если Менес не догадается или не пожелает приказать горожанам явить владыкам собственные сокровищницы знаний, царица прикажет это сама. Киа во что бы то ни стало хотела заполучить судьбу Врат и судьбу Ра в собственные руки. Однако обыск городских книгохранилищ – и даже домашних библиотек – тоже ненамного обогатил фараона и царицу, хотя они посвятили завоеванному городу все свое внимание, исключая наблюдение за Вратами. Менес выставил в храме перехода надежных караульных. Больше он ничего не мог сделать. Молодой фараон горел нетерпением покорить всю землю, которую объявил своей, - ничего не оставить без своего следа, подняться и обозреть всю Та-Кемет; но пока распылять внимание было смерти подобно. Ра был демон, которого они совсем не знали. Из Врат могло явиться что угодно и когда угодно. Менес ждал, когда Ра сделает первый шаг. Ра редко бывал недоволен своим божественным интеллектом – но в этот раз он превзошел самого себя: взрывное устройство размером с ладонь, самого простого принципа действия, было готово через десять дней после его отступления на Абидос. Оставалось выбрать того, кто его отправит через Врата и запустит – обратив в развалины половину Мен-Нефер-Ра или другого города, где будет находиться Менес. Ра было немного жаль своей столицы, дела своих рук: но если все пройдет как надо, у него будет вечность, чтобы отстроить все заново… Посланцем мог быть любой из его воинов – для этого не требовалось особенной смелости: Ра не собирался никого посвящать в механизм работы бомбы. Его раб пойдет и запустит ее в полной уверенности, что враг великого бога будет уничтожен, а его самого спасет божественная длань. Никогда еще человеческие суеверия не бывали Ра так полезны. Послужить лазутчиком - и смертником - вызвался Мерсу, бывший десятник из городской стражи. Ра даже помнил этого человека: когда-то он вернул к жизни его жену, умершую в родах, и Мерсу стал одним из преданнейших его слуг, непоколебимо верующим в могущество и милосердие своего повелителя. Ну вот и прекрасно.