Звездный демон

Киа опустила меч, но не вложила его в ножны. Лицо ее выражало… предел, которого может достигнуть человеческий дух. Глаза царицы блестели, губы вздрагивали. Как ее воины сейчас гордились ею и друг другом! - Что будет с моими людьми? – спросила Киа. - Им… сохранят жизнь, - сказал царь, не глядя ей в глаза. - Посмотри на меня!.. Также и свободу, - быстро и страстно прибавила Киа. Менес взглянул на нее, потом опять потупился. Точно стыдился или не хотел являть жене себя. Он кивнул, продолжая рассматривать гранитные плиты пола. - Да, и свободу, - тихо проговорил фараон. – Конечно. Довольно, Киа… Небт-Маат, не будем больше сеять раздор в нашем доме! Он говорил умоляюще, едва ли не приниженно, и Киа ощутила стыд за него. Где ее возлюбленный – где ее Менес-победитель? - Что ты сделал с моим отцом? – продолжила спрашивать царица. Как будто допрашивала преступника. Красивое лицо Менеса, гораздо более чистое и холеное, чем ее, исказилось мукой; челюсти онемели. Он не ответил. Киа приоткрыла рот, глаза ее наполнились ужасом. Ужасом, который вот-вот разразится гневом. - Ты убил его?.. Менес помотал головой, не поднимая глаз. - Нет, - глухо выговорил царь. – Твой отец в темнице. Я приказал… Он запнулся и силой удержал в себе недосказанное. Киа зажала рот рукой; глаза ее так и полыхали, огнем слез и гнева. Менес стоял перед нею, повесив голову, как кающийся грешник. - Ты пытал его? – тихо спросила Киа. – Ты посмел… мучить старика, отца твоей жены? - Нет!.. Менес распрямился, точно вырываясь из плена ее неукротимой воли, которая могла, подобно Хапи, потопить любого более слабого мужчину. - Я прикажу его выпустить, как только мы вернемся, сестра моя, - сказал царь. Киа мотнула головой, прищурив глаза. - Я тебе не сестра! Пока ты не исправишь зло, причиненное моему отцу! Пусть один из твоих пилотов сейчас же вернется во дворец и передаст твое повеление – освободить царского советника Неби и окружить его заботами, достойными его сана! Царица небрежно скрестила руки на груди, так что Менес едва не шарахнулся: ее меч, который она по-прежнему не выпускала из рук, чуть не располосовал ему бок. - Пока твой посланник не вернется, я с места не двинусь, - сказала Киа. Менес кивнул. - Да будет так. Эй, Джехути! – крикнул он с яростью, точно отыгрываясь на своем воине за то, что вытерпел от своей жены. – Лети во дворец и передай мой приказ – выпустить советника Неби из тюрьмы и вернуть его в его покои! Воин поклонился и покинул погребальную камеру. Только сейчас все, казалось, вспомнили, что находятся в погребальной камере. Менес несколько мгновений смотрел на стоявший на мраморном столе саркофаг, в котором покоился первый муж Киа, погибший от ее руки. - Выйдем отсюда, - попросил он жену; протянул к ней руку, но не решился дотронуться до ее плеча. Киа мотнула головой, не глядя на мужа. - Нет, Менес. Она посмотрела на Менеса, потом наконец вложила в ножны свое оружие. Только тогда она услышала лязг мечей, которые убирала в ножны ее бесстрашная гвардия. А потом ноги ее подогнулись, и Киа села на пол. - Как ты… - проговорила царица заплетающимся языком, обращаясь к мужу, но не глядя на него. Сил договорить у нее не хватило: Киа упала в обморок. Никто не успел подхватить ее: великая царица стукнулась о камень затылком, этот короткий тупой звук заставил Менеса содрогнуться. А потом он бросился к жене, и ее стража тотчас же заступила ее. За такую госпожу они готовы были драться до последней капли крови! - Отойдите! Я всего только хочу помочь! – с досадой на такую преданность бросил фараон; и только тогда его допустили к Киа. Он сел над ней и взял ее себе на колени; с болью осмотрел ее раны, ее худобу, грязь, покрывавшую ее тело. - И это моя царица, - прошептал Менес. – Чему она подвергла себя! Только для того, чтобы не поддаться мне, своему мужу! - Не только, - подал голос один из гвардии царицы. Менес изумленно поднял глаза. - Она хотела защитить тебя от тебя самого, - сказал возвышавшийся над ним воин. – Чтобы ты остался человеком! "Я не человек, я бог!" - чуть не рявкнул владыка мира. Но в лицо воинам Киа сказать такое он не смог. Са-Ра знал, что эти люди уже никогда не поверят в его божественность. И тут Киа открыла глаза. Увидев, кто держит ее на коленях, она забилась и попыталась вырваться, но Менес не пустил. - Ш-ш-ш, - прошептал он, гладя ее по голове. – Мы помирились… Видишь – мой посланник вернулся… - Где он? Киа приподнялась, но никого не увидела. - Ты опять лжешь, - сказала она; потом закрыла глаза и, казалось, снова впала в беспамятство. Менес прижал ее к себе, поклявшись никогда больше не отпускать. Его посланник вернулся спустя совсем короткое время; Менесу очень не хотелось беспокоить Киа, но он знал, что она не простит ему, если он сейчас воспользуется ее слабостью. Он нежно потормошил жену. - Я сказал тебе: все улажено, - улыбаясь, прошептал царь. – Твой отец на свободе! Он здоров и благополучен! Киа насмешливо улыбнулась, потом попыталась сесть. Застонала от боли. Она чувствовала себя так, как будто и вправду была… Менес подхватил жену на руки – легкую, точно истощенную многодневными скитаниями. - Вы идите за мной, - бросил он через плечо ее гвардии, разворачиваясь к выходу. – Я дал слово: никто не покусится на вашу жизнь и свободу! Воины мрачно переглянулись, потом последовали за фараоном. Не столько потому, что повиновались его приказу, сколько потому, что блюли свою госпожу. Менес чувствовал, что эти люди будут служить ей так, как никогда не служили ему. Может быть, лишь тогда, когда он только стал предводителем восстания – но разве он изменился с тех пор? Конечно, изменился! Он стал гораздо больше, стал истинно велик! Но почему тогда его слуги смотрят на него, как на врага? Менес вынес жену из гробницы и, сев в свою виману, устроил ее у себя на коленях. У Киа был жар. Менес не думал, что царица еще сознает что-нибудь, но когда он потянулся к рычагу, Киа перехватила его руку. - Мои воины! Как они вернутся? Куда пойдут?.. Киа так смотрела на него, что Менес чувствовал – она готова при всех его слугах схватить его божественную особу за плечи и затрясти. - У нас есть вимана, оставь нам еще две! – скомандовала царица. Она уже успела оценить грозное великолепие эскадрильи, клином построившейся в пустыне. Менес неохотно кивнул. - Оставьте им две виманы, - сказал фараон, указав на державшихся особняком воинов царицы. – Пусть летят в храм Ра и живут там, пока… - Клянись своей жизнью, что не тронешь их! – приказала Киа. Менеса охватила злая ревность. Киа так отстаивала этих троих мужчин, точно каждый из них был ее сыном - или даже мужем. - Клянусь! – бросил царь. – Теперь ты довольна? - Нет. Я буду довольна, когда увижу отца, - ответила жена. Она хмуро устроилась в объятиях мужа. Глядя на ее насупленные брови, почти сведенные в одну линию, так густо они росли, Менес сгорал от желания узнать, что творится под этой личиной. Любое лицо ее, даже самое искреннее, было личиной. Он знал, что нельзя вполне верить ни одному человеку; но этой любимой им женщине – особенно. Он никогда не обладал ею, даже когда ощущал себя ее властелином - и когда она сама с радостью признавала его владычество... "Ей нужна ванна, постель, еда, - думал Менес. – Нужно лечение! Кто теперь сможет помочь этой сумасшедшей?" Привезя жену во дворец, он не позволил ей и шагу ступить; на руках вынес ее с посадочной площадки и отнес в ее покои. Служанка великой царицы при виде существа, которое когда-то было ее госпожой, затряслась и попятилась. Киа походила сейчас на Сехмет, рыскавшую по пустыне в поисках добычи и раненную более удачливым хищником. Менес с отвращением посмотрел на нежную, как садовая лилия, рабыню. - Вымой свою госпожу, перевяжи ее раны и уложи в постель, - приказал он Хмес. Та низко поклонилась, прижав ладони к груди. Менес знал, что этой девчонке сейчас больше всего хочется броситься вон отсюда. А ее хозяйка только что сразилась со своим мужем за всю Та-Кемет, в том числе и за это никчемное существо! Хмес, всхлипывая от страха и тревоги за будущее, выкупала госпожу, одела в чистое и, поддерживая ее, отвела в постель. Киа шла сама, но ни на что больше у нее сил не было. Однако, как только ее уложили, великая царица спросила об отце. - Поди узнай, где господин Неби, и приведи его ко мне, - велела она Хмес. Киа так устала, что после теплой ванны, на мягких простынях, пахнущих лотосовой водой, каждый миг готова была провалиться в сон. Но она не смела спать. Теперь, снова попав в руки человека, в которого превратился Менес. Да, он дал ей обещание, и не одно. Жизнью клялся! Сколько таких клятв нарушили и он, и она? Хмес вернулась одна. - Где мой отец? – воскликнула Киа, садясь. "Неужели Менес солгал?" Хмес упала ей в ноги, и Киа из своей кровати перестала видеть ее. - Встань! – крикнула царица. – Говори, что с моим отцом? Она заскрежетала зубами, проклиная своего мужа и свою судьбу. За что ей это все, какие непрощаемые грехи она совершила?.. Разве она не служила своему предназначению изо всех сил?.. - Господин царский советник… болен и не может встать. Не гневись! – вскрикнула Хмес, снова падая царице в ноги при виде ее выражения. Но Киа только схватилась за лицо растопыренной пятерней и, вцепившись в щеку сорванными ногтями, зарыдала.