Крепость Рубежа

Лопата на весь отряд была всего одна, поэтому нишу в сухой глиняной стенке обрыва помогали рубить мечами. Поднималась луна, с Гиблых Болот налетал туман, и уставшие воины молча стояли возле тела командира, завернутого в чужой плащ. Маблунг вздохнул, вгоняя клинок погибшего в расщелину между камней и наваливаясь всем телом сверху. Полоса лезвия поколебалась некоторое время, потом переломилась с жалобным всхлипом. - Гондор не забудет своего верного сына, - вполголоса сказал Фарамир, проводя ладонью по лицу убитого и опуская на него капюшон плаща. - Белая Башня отомстит за своего стража… Шесть рук подхватили тело и постарались как можно уютнее устроить его в глиняной нише в обрыве. Бессознательно люди старались не причинить боли командиру – три дня и три ночи они несли тяжелораненого на руках, тащили его по болотам, по которым нельзя идти размеренным шагом, но каждое неловкое движение грозило ему болью. Мысль о том, что теперь ему все равно, в головах сразу не укладывалась. И даже Маблунг, острее других понимавший, что для его друга и командира все мучения уже кончились, не смог удержаться и поправил складку плаща, неловко подвернувшегося под тело. Глина зашуршала и осыпалась на плащ, когда поперек колен убитого положили обломки меча. Сын Правителя от души пожелал, чтобы эта глина и дальше продолжила сыпаться, чтобы не пришлось своими руками бросать куски земли на еще недавно живое тело – но чуда не случилось, и он зачерпнул в ладонь немного глиняной крошки. - Спи спокойно, командир, - сказал он. - Прости нас… Высыпал пригоршню на плащ и обломки меча. У Маблунга вырвалось сдавленное рыдание, когда он в свою очередь бросил землю на тело друга. Еще три горсти – и в ход пошла единственная лопата, насыпая и трамбуя сухую глину. Когда все было окончено, воины вытащили фляжки. В них еще оставалось по паре глотков, остальное ушло на попытки согреться среди болотных туманов. - Помянем командира, - с трудом сказал Маблунг, поднимая фляжку. Выпили. Вытерли лица рукавами. Пора было подумать о живых. Маблунг развернул карту. - Отметь место, - шепнул ему Фарамир. - У него же семья… - Без тебя бы не догадался, - буркнул Маблунг. Меньше всего его радовала эта неожиданная обуза, навязанная им на голову в штабе. Он понимал, что он несправедлив, и что младший сын Правителя не виноват ни в этом задании, ни в гибели его друга – но горе и раздражение искали выхода. Мальчишка и обузой не был – в план операции не лез, приказы выполнял без возражений, не отставал на марше, толково размечал карту, отлично стрелял в бою, дав самому Маблунгу секундочку на то, чтобы вынести раненого друга – за такие секундочки на войне положено до гробовой доски поить. И раненого тащил, и дежурил около него в очередь… И копал могилу, и вел церемонию похорон, как полагалось сыну Правителя. Но он был чужой в их отряде, этот молокосос высокого рода. И именно он пришел с тем заданием, из-за которого Маблунг теперь похоронил друга. - Пойдем севернее, - решил Маблунг. - До Осгилиата еще три дня хода, но мы можем теперь идти быстрее… Фарамир положил руку на карту. - Постой, - тихо сказал он, - зачем нам возвращаться в Осгилиат, когда целители больше не нужны? У нас осталось еще два квадрата, и до них идти меньше, чем три дня… - Мы потеряли командира и сорвали сроки, - гневно возразил Маблунг. - Если мы будем возвращаться в оставленный квадрат, мы опоздаем с донесением. - Ты уверен, что важнее вернуться к назначенному дню, чем вернуться позже, но с полной картой? – заметил Фарамир, и Маблунг подумал, что погорячился, не называя его обузой. - По тем сведениям, к которым я имею допуск, важнее, - огрызнулся он. - И я не уверен, что у тебя есть допуск к этим сведениям, так что не буду объясняться с тобой… Фарамир вздохнул, полез в планшет и начертил восковым мелком на обрывке листка шесть цифр. - Этот? Маблунг вспыхнул – доступ у щенка был командирский, неплохо же быть сыном Правителя. Он гневно вырвал бумажку из рук Фарамира и ткнул ему чуть ли не в лицо. - Не знаю, зачем картографу дали такой доступ, - начал он, - и уж тем более, если у тебя есть этот доступ, почему ты возражаешь мне… Фарамир рассеянно слушал эти слова и водил мелком по своей ладони. - Но вот что, сын Правителя, дали тебе – ну, и радуйся, что хотя бы знаешь, что сделать надо, а не пытайся нарушить то, что тебе приказано, и под ногами у старших не путайся, - закончил свою речь Маблунг – и перед его глазами оказалась ладонь Фарамира. На ней были неясно вырисованы другие шесть цифр. Воин оторопел. Ладонь медленно сжалась, стирая восковые крошки кода доступа следующего уровня. - А теперь взял и сожрал эту бумажку, - холодно распорядился Фарамир, - с видимым удовольствием на лице. Маблунг отступил на полшага. Воины растерянно смотрели на происходящее. - Твою… - Выполнять! – перебил его Фарамир. Маблунг побагровел, но ослушаться не осмелился. Засунул в рот бумажку и принялся жевать. - Надеюсь, вопрос повиновения приказу закрыт, - Фарамир отвернулся и наклонился над картой. - Слушайте дальше. Вот эти три брода необходимо обследовать. Эту часть квадрата оставим, к ней хода нет, мы уже выяснили. Второй квадрат – снять промеры глубин там, где мы встретили орков. Впрочем, уже понятно, что дно там рядом, и тропа есть, ее надо найти. Сегодня дойдем вот сюда, - он ткнул в точку на карте. - Завтра днем приступим к обследованию первого квадрата, орков днем не будет. Вы трое, - он кивнул воинам, - будете стоять в охранении, исследовать местность будем мы с командиром Маблунгом. Все ясно? Маблунг задумчиво дожевал бумажку. А парнишка-то толковый… Только вот откуда у него секретный доступ, ему же лет двадцать, если не меньше. И если у него командирский следующего уровня – почему он назвал его командиром? Он пристально наблюдал за сыном Правителя, пока они наносили на карту броды и искали орочью тропу. Фарамир, которого в Минас Тирите в лицо-то плохо знали, до того он был незаметен, здесь держался с вежливым превосходством, говорил последним, отдавал распоряжения – и не забывал благодарить за их выполнение. В остальном ничего не изменилось: все так же спокойно лез в болото с планшеткой и указателем юга в руках, ставил отметки на карте, молча вытаскивал из топи Маблунга и с благодарностью принимал его помощь. Но Маблунга он называл командиром по-прежнему, хотя воины стали и к нему самому обращаться с этим словом. Маблунг думал долго – и стал называть сына Правителя по имени. Тот не возражал. Через трое суток они вернулись к месту упокоения бывшего командира Северного итилиенского отряда. Вернулись с отлично проработанной картой, ни разу больше не встретившись с противником, усталые, но выполнившие задание. Присели отдохнуть у глиняного обрыва. Достали фляжки – по последнему глотку, специально сбереженному для этого момента. - Ну, командир, - обратился Маблунг к свежей могиле, - радуйся, мы выполнили приказ… Потом перевел взгляд на сидевшего поодаль сына Правителя, который с грустью смотрел на обрыв. - А кто-то, наверное, получит награду за отличное командование… Фарамир нехотя посмотрел на Маблунга. - Да, - сказал он, опуская глаза. - И этот кто-то – командир Северного итилиенского разведотряда Маблунг. Эти сведения нужны в Минас Тирите просто позарез. - Спасибо, - воин несколько растерялся. - Но ведь и ребята получат награду… - Получат, конечно, - кивнул, заулыбавшись, Фарамир, - не сомневайся даже. - А ты? – наконец задал интересующий его вопрос Маблунг. - Неужели тебе не положено? - А мне положен суд за должностное преступление, командир, - пожал плечами Фарамир. - Нет у меня такого доступа, и не было его никогда. Это вообще не по моему ведомству… На него посмотрели, как на двухголового. Но ведь он же знает код! Он же командовал операцией – и хорошо командовал ею, Моргот побери такие загадки! Прежде, чем Маблунг раскрыл рот, чтобы озвучить общее мнение, Фарамир продолжил: - Вы моего личного номера не спросили, тут мне здорово повезло сразу, что вам меня брат представил по имени. А начинается он на двадцать четыре… - Двойка – штаб, четверка – секретная служба… картограф-шифровальщик, что ли? – осенило Маблунга. - Ты шифровал приказ и потому знаешь коды? Чума тебя забери, так ты нас всех купил! - Вы имеете все шансы мне отплатить за это, - заметил Фарамир. - Достаточно просто доложить о том, что произошло… Маблунг расхохотался от души и хлопнул его по плечу. - Парень, не знаю, что будет с тобой, но надо мной будет потешаться вся армия, если я о таком доложу… Особенно о том, как я по приказу такого щенка, как ты, бумагу жрал, а ребята смотрели, разинув рты. Ты и тут нас купил, нам теперь сознаться в такой дурости смерти подобно! Ну, молодец, секретная твоя служба, ну, артист бродячий, с тобой балаганов не надо! Нельзя было просто сказать, что карта смерть как нужна? - Когда ты заговорил о кодах доступа? – Фарамир посмотрел на Маблунга с некоторым удивлением. - Почему-то мне кажется, что ты не поверил бы мне… Опять же, у меня нет кода доступа к операции, для которой она так нужна… Все пятеро дружно рассмеялись. Потом Фарамир посерьезнел и коснулся руки Маблунга. - Я же видел, что ты скорбишь о друге и винишь меня. И что ты, новоиспеченный командир, станешь отстаивать свое мнение до последнего, я тоже видел… - А ты, парень, я смотрю, не сомневаешься в своем праве командовать, - заметил в ответ Маблунг. - Впрочем, командуешь ты хорошо. Эти слова он и повторил, когда его вызвал к себе Правитель Денетор, проводивший собственное расследование. Маблунг так и не узнал, сколько суток пробыл под арестом картограф-шифровальщик секретной службы Гондора, а Капитан Белой Башни так и не узнал, за что его младший брат угодил на «губу», когда первое же серьезное полевое задание было выполнено им с таким блеском. Глава секретной службы узнал все – и недрогнувшей рукой вышвырнул сына из штаба. Первой цифрой в личном номере стала простая армейская единичка, но четверка все-таки осталась…