Крепость Рубежа

Капитан Стражи Белой Башни, Боромир, сын Денетора редко появлялся теперь на восточном берегу Андуина. Зеленые разведчики из отряда брата приносили в Осгилиат донесения, появлялись тихо, обычно в ночи или под утро, потом исчезали где-то в руинах на том берегу – и оставался только запечатанный пакет донесения, переданный ему ординарцем. Ровные строчки рун, выписанные рукой брата. Численность противника, потери противника, потеряно убитыми и ранеными, координаты – и это все. Он втыкал флажки в карту, глядя, как неуклонно наваливается фронт Мордора на зеленые земли Итилиена… Одна высота, вторая. Давно заброшенный хутор. Лесная вырубка. Только тот, у кого была полная карта, мог видеть, как в этих маленьких стычках Белая Башня неуклонно проигрывала. И все же какие-то несчастные три роты гондорских смельчаков сдерживали харадримов на севере уже две недели, не давали им пройти скорым маршем и ударить на основные силы в Осгилиате с фланга. Три роты, давно превратившиеся по численности в две, если не в одну – Капитан не мог вспомнить, потому что потери этого отряда старался не считать. К переправе постоянно привозили раненых, но из отряда Фарамира их было мало, и только тяжелые. Все, кто мог, оставались на передовой и продолжали тревожить харадримов, завлекали их в овраги, расстреливая со склонов, нападали в ночи тихо и скрытно, вырезали посты, захватывали пленных, допрашивали – и, наверное, убивали там же, потому что пленных в штаб, опять же, не присылали, только донесения с информацией от «языков». Боромир тоскливо посмотрел на карту. Судя по координатам, порой передовые посты противников отстояли друг от друга не больше, чем на дальность полета стрелы хорошего гондорского лука. Еще несколько стрелищ – и лагерь, куда доходят вести, когда тревожная стрела передового поста с глухим стуком вонзается в дерево возле следующего часового… Боромир знал, как воюют в разведотрядах, его война начиналась там же, в Итилиене. Тогда еще жили редкие, маленькие лесные деревни, и когда они отдыхали под крышей, смешливые дочки местных бортников и охотников подавали им мед и молоко, и под перекрытием сеновалов мычали коровы и топотали овцы. Война казалась игрой. Увлекательной, пьянящей игрой. Простые решения. Проползти между кустами, залечь, высмотреть цели на дороге. Встать, выстрелить, кинуться в скоротечную драку. Отряхнуться, ощупать себя – не показалось ли, что цел. Потом вернуться под дружескую крышу, выслушать восторженные приветствия – и подставиться ласковым женским рукам, чтобы тонкие пальцы вычесали колючки и листья, застрявшие в волосах, чтобы ладони размяли окаменевшие мышцы, и горячая вода смыла усталость и грязь с кожи… И запах сена, медовое разнотравье предгорий. Не то сейчас. Неизмеримые форлонги маршей, подводы с ранеными, перепалки между пехотными командирами и интендантскими подводами на единственном мосту. Анориен, Кеир Андрос, Осгилиат. Военные лагеря, палатки, развод караулов, построения и доклады у знамени. Беженцы – измученные, опаленные горем люди, плачущие дети и горечь в глазах стариков. Надрывающиеся под мешками с фуражом женщины. И во всех глазах, устремленных на него, надежда, надежда, надежда. Пожелание удачи. Поднятые в благословляющем жесте руки. «Возвращайтесь с победой». Возвращайтесь… Сколько уже не вернутся? Он вздохнул. Хорошо, что его брат сейчас там же, где он когда-то начинал свою войну. Правда, теперь оттуда ушли все жители, и та деревня, где на сеновале пахло медовым разнотравьем, давно в тылу харадримов. Но все-таки там должно быть хорошо! Боромиру вдруг страшно захотелось посмотреть, как же теперь все устроено там, к северу от Хеннет Аннун. Он встал, взял тяжелый форменный плащ, окликнул ординарца. - Коня! – бросил он. - Я еду на день к отряду северного Итилиена. Посмотрю, как там идут дела. - Слушаюсь, - солдат слегка поклонился. - Сколько провожатых прикажете? - Есть оттуда кто-нибудь? – спросил Боромир. - Двое прибыли из Города после лечения и испрашивали разрешения сегодня вернуться в отряд. - Хорошо, я отправлюсь с ними. Да, и дай-ка мне завтрашние пароли восточных постов Осгилиата. - Слушаюсь! Итилиенские разведчики всю дорогу молчали. Отчасти из соображений субординации, отчасти потому, что все трое старались поглубже вдыхать запахи леса и свежий ветер, вьющийся между скальными выходами. - Кто идет? – прозвучало сверху. - Капитан Белой Башни Боромир, сын Денетора, - ответил один из разведчиков, как было положено по уставу. Часовой, казалось, соткался в сумерках из кустов и камня прямо перед ними и низко склонился. - Приветствуем ваше превосходительство, - и тут же не сумел удержаться от широкой улыбки, увидев товарищей. - Вольно, - распорядился Боромир, чувствуя, что ему тоже непростительно хочется широко улыбаться. - Официального доклада не надо. Проводите меня в лагерь. Лагерь оказался в скальном коридоре, за поворотом небольшого ущелья. Стены были отвесные, на вершинах наверняка стояли часовые. Палатка командира стояла в центре, как полагается, окопанная ровиком от дождя, крепко пришпиленная к земле растяжками. Вокруг солдаты чинили одежду и уплетали кашу с мясом, которую раздавал упитанный, но веселый повар из большого котла. Боромир шел, отмахиваясь от поклонов и приветствий, надеясь, что брат не услышит всего этого – но нет. Не успел он подойти к палатке, как из нее высунулась знакомая черноволосая голова с сияющей улыбкой на лице – и через мгновение командир северного итилиенского отряда стоял навытяжку, демонстрируя отменную выправку. Рука прижалась к груди, голова склонилась. - Мой капитан! - Вольно, - ответил Боромир, чувствуя, что вот-вот лопнет от счастья, что видит его. В следующую секунду воздух с шумом покинул его легкие, потому что он оказался стиснут в крепких объятиях и прижат к груди брата. Поднатужившись, он ответил таким усилием, что у Фарамира едва не хрустнули ребра, а руки непроизвольно разжались, и он рассмеялся. - Брат, здравствуй на много лет! А ты все еще силен, штабная ты крыса! - С чего бы мне ослабнуть? – парировал Боромир. - Это ты тут, как горный козел, по скалам прыгаешь, тебе сила ни к чему. - Ты по делу, капитан? – быстро спросил Фарамир. - Нет, с инспекцией, - весело ответил брат. - Привилегия главнокомандующего – можно отправиться куда угодно, если хочется. - Тогда подожди, пожалуйста, секунду. Командир итилиенского отряда повернулся к вновь прибывшим, весело приветствуя и обнимая каждого. Когда они закончили плющить друг другу ладони в рукопожатиях, Фарамир отпустил их в толпу товарищей и несколько секунд посмотрел, как воины хлопают друг друга по плечам и орут приветствия, потом нащупал руку брата и потащил его за собой в палатку. - Ну, рассказывай, - потребовал Боромир, забираясь под полотняную крышу. - Что тебе рассказывать, мой капитан? – лукаво поднял брови брат. - Я отправлял тебе подробные донесения. - Да Моргот с ними, с донесениями, - не выдержал Боромир, - мне интересно, как ты тут живешь. - Как я тут живу? – вздохнул брат и обвел внутренность палатки жестом. - Вот так и живу. - Я смотрю, палатку ты с кем-то делишь? – Боромир заметил два застеленных плащами походных ложа. - Со своим начштаба. Да ты его знаешь – с Маблунгом. - Ой, - Боромир прижал ладонь к губам, - бедный мой брат, он же храпит по ночам! - Мне не привыкать, я же столько лет делил с тобой комнату, - возразил Фарамир. - Что? – возмутился брат. - Я не храплю! - Не храпишь, - покладисто согласился Фарамир, - если я успеваю заснуть первым. Но тогда и Маблунг не храпит. Оба покатились со смеху. - Может, нальешь начальству, командир? – подмигнул Боромир и вполголоса добавил: - Провались все, как же я рад тебя видеть. - Налью, конечно, - брат порылся в куче вещей в углу и извлек пузатую фляжку. - Жаль, что я разве за твое здоровье пригублю, и все. Но чтоб мне провалиться, я тоже рад. - Почему тебе пить нельзя? – удивился Боромир. - Нынче ночью я иду на вылазку, - пояснил Фарамир. - У нас почти кончились стрелы, а неподалеку мы когда-то оставили после боя небольшой схрон. - Тогда наливай по маленькой за встречу, и собираемся, - вскинул засиявшие глаза Боромир. - Я пойду с тобой. Фарамир вздрогнул. - Не надо, брат. Это опасно, южане тоже по ночам не спят, они фураж собирают. Было бы неразумно подвергать жизнь Капитана Белой Башни такому риску… - Ты забываешься, командир северного отряда, - Боромир прищурился, стараясь поровнее разлить в кубки янтарную жидкость. - Если я сказал, что я пойду, то я пойду, и не тебе мне говорить о риске. Ну, за победу, младший брат! Фарамир нахмурился. - Интересно, как ты собираешься объяснить Правителю, что мы участвовали в одной и той же вылазке? - Если он спросит, то объясню, что инспектировал твой отряд. Если не спросит – не стану объяснять вообще, - Боромир подмигнул. - Неужели мы не можем не дать ему повода спросить? Фарамир обреченно вздохнул. - Что ж, будем надеяться, что харадримы сегодня не дадут повода Правителю спросить тебя. За победу, брат! Боромир принюхался к содержимому собственного кубка, покатал маленький глоток во рту. - Откуда у тебя такое сокровище? Сколько выдержки? И грех это не закусывать. - Если ты не пойдешь со мной – я тебе организую закуску и отдам остатки фляжки, - пообещал Фарамир. - Это мне отец подарил, когда я последний раз был в Минас Тирите. Не знаю, где он сберегал такое сокровище, но выдержки у него больше, чем тебе стукнуло. - Отец подарил? – Боромир неподдельно обиделся. - Мне вот не налил такого почему-то… Фарамир рассмеялся, согревая в ладони простой стеклянный кубок. - Он сказал, что на тебя только добро переводить, мол, ты ничего не понимаешь в винах, - поддел он брата. - Большая редкость, - покачал головой Боромир. - Э, брат, это такая редкость, что тебе не стоит огорчаться, тем более что ты и вправду пьешь все, что горит, - Фарамир медленно и с наслаждением втянул в себя янтарную жидкость, посидел с закрытыми глазами, облизнулся и встал. - Пора. Скоро выйдет луна – и отправляемся. - Вдвоем? - Втроем. Раз ты идешь со мной, возьму только одного человека, - Фарамир откинул полог палатки и окликнул часового. - Анборн, передай Дамроту, выходим через десять минут. Боромир глубоко дышал ночной прохладой, пока они как можно тише пробирались по лесу. На поляне перед бывшим лесным поселением они остановились, чтобы осмотреться. Фарамир движением пальцев указал воину направление обхода, потом посмотрел на брата, указал на себя и махнул в другую сторону. Боромир кивнул – он только формально командовал операцией по старшинству звания, руководил вылазкой, разумеется, его брат. Оба итилиенских разведчика растворились в скопищах лесных теней, а он остался на месте, оглядывая посеребренную лунным светом поляну. Три здания – полусгоревший дом с провалившейся крышей, чудом уцелевший от огня хлев да полностью сожженный курятник. От забора остались кое-где торчащие столбики. Кажется, что здесь все еще пахнет дымом, хотя это место оставлено людьми давно, и даже бой за этот хутор уже тоже превратился в историю. Но стрелы все-таки должны остаться, конечно, если их не утащили харадримы. - Схрон в хлеву, в дальнем углу, - прошептал ему на ухо беззвучно возвратившийся Фарамир. - Мы унесли погибших и раненых, но арсенал забрать не успели. - Думаешь, их не нашли? - Не уверен, что харадримы вообще здесь были после боя, - пожал плечами брат. - Еще неизвестно, кто больше спешил покинуть это место – мы или они. Правда, тут остался сеновал, они не могли этого не видеть. Их твари жрут столько, что во всем Итилиене на них травы не хватит, поэтому они постоянно рыщут везде в поисках сена. В любом случае, пойдем за Дамротом. С той стороны кусты идут почти до плетня, а дальше грядки, можно проползти незаметно. С моей стороны открытое место, не разглядишь, что там, в лесу на той стороне поляны. - Точно… Темно, как в брюхе у мумака, - подтвердил Боромир, трогаясь с места. - Но и мы быстро заметим врагов, если они появятся… - Да, но у хлева один выход, - покачал головой Фарамир. - Надо быстро хватать, сколько унесем, и делать ноги. - Тем лучше, что один, один выход оборонять проще, - Боромир пожал плечами. - Я смотрю, ты давно клинками не звенел, на приключения тебя тянет, - Фарамир ткнул его в бок кулаком. - Если сегодня обойдется без драки, я от души возблагодарю Валар. Тихое цоканье, похожее на призыв белки, привлекло их внимание. Дамрот лежал недалеко от плетня. Они подползли. - Все тихо, командир, - шепнул через плечо воин. - Ой, виноват, капитан, больше не повторится. - Брось этот этикет, Дамрот, я просто смотрю, как вы тут действуете, - возразил Боромир. - Ну, брат, командуй. -Дамрот, остаешься караулить, - быстро сказал Фарамир. - Брат, пошли! - Сигнал? – спросил Боромир, но его брат уже махнул через остатки плетня и сразу упал между грядками. - У нас всегда одни сигналы, капитан, - пояснил Дамрот. В хлеву было тихо, полосы лунного света лежали на стенах и остатках стойл. Сладковато и знакомо пахло медовым разнотравьем от сухого сена на чердаке. Под прикрытием стен они смогли подняться и быстро добраться до крайнего стойла, в котором горой были свалены хомуты, дуги и прочий инвентарь. Фарамир начал как можно тише раскидывать эту кучу, под которой хранились завернутые в полотнища пучки стрел, но тут с улицы раздался свист козодоя, и через секунду в дверях хлева поднялся Дамрот. - Харадримы! – выдохнул он. - Зачем ты пришел? – удивился Фарамир. - Много, человек тридцать, командир. Они от леса шеренгой идут, с той стороны. Надо уходить, пока нас не заметили. - Вот и приплыли, - почти весело сказал Боромир. - Что ж вы, братцы, так удачно вылазку подгадали? Брат метнул на него гневный взгляд из-под ресниц. - Ты дурень или прикидываешься? Лежит схрон, пить-есть не просит. Только вчера харадримы заняли ближайшую высоту, вот мы и заторопились вынести его. Ну-ка, разбирайте стрелы и на выход, может, еще пронесет. Дамрот, у них луки есть? - Есть, насколько я мог заметить, - ответил воин командиру на ухо, - но не у всех. Впрочем, было темно, и я могу ошибаться. - Ладно, забираем схрон и даем деру, - кивнул Фарамир. Они торопливо разобрали завернутые в ткань пучки стрел и закрепили связки на спинах ремнями перевязей. Дамрот, навьюченный первым, слушал, прижав ухо к щели между досками в дальней стене хлева. Показал на пальцах «приближаются». - Нужны тебе были такие приключения, брат? – с горечью шепнул Фарамир, поправляя пучок стрел на спине брата. - Что теперь делать? И что теперь делать Белой Башне? Боромир нащупал руку брата и стиснул его пальцы. - Мы еще живы и даже еще не замечены, брат. Не разводи панику. А приключения – да, мне нужны были приключения. - Скорее, - поторопил их Дамрот, - они шагах в пятидесяти и идут уверенно! - Давайте на выход, - махнул рукой Фарамир. - Я задержу их. - Сдурел? – мгновенно отреагировал Боромир. - Чем тише уйдем… - Тем спокойнее у них будет на сердце, - закончил его брат. - Я сказал, уходите! Встречаемся у первого поста, Дамрот покажет. Воин потянул Боромира за рукав к выходу – приказы командира в итилиенском отряде не обсуждали. Последнее, что увидел Боромир – это соломенный жгут, который сноровисто сворачивал его брат, одновременно вытягивая из-за пазухи кармашек с огнивом. Забытое чувство – ползти между грядок, молясь о том, чтобы тебя не приметили враги, находящиеся в тридцати шагах. Пока что их не могли видеть, но еще десяток шагов – и они окажутся на открытом участке между остатками плетня и тенью, на участке, который просматривается из-за стен хлева… - Стой, капитан, - Дамрот удержал его за ногу. - Подождем! - Чего? - Командир пообещал их отвлечь – вот и подождем. Сейчас они нас перестреляют, как голубей на взлете, если побежим… Секунды тянулись бесконечно, пока за их спинами не затрещало пламя. Слышно было, как харадримы загомонили, останавливаясь от неожиданности. - Деру! – шепнул Дамрот, смотревший назад. Они рванулись к лесу – кажется, их не заметили, хлев загорелся с другой стороны, внимание противников было приковано к нему. Проскочили освещенное луной место, упали в кусты. - Уф, - выдохнул воин, - ну, мы ушли благополучно… - Посмотрим, - почти с мольбой проговорил Боромир. - Он-то что делать будет? - Что делать? Драпать во все лопатки, - весело отозвался Дамрот. - Нам не впервой. - Диверсанты клятые, - ругнулся Капитан Белой башни. - Надо было всем уходить… - Тихо, - шепнул Дамрот. - Вон он! Командир итилиенского отряда показался на соломенной крыше хлева, у самого огня. Харадримы не могли видеть его – они обегали хлев вокруг у самых стен, а с другой стороны можно было различить разве что неясный силуэт в языках пламени. Боромир затаил дыхание. Темная фигура слетела по скату, на воина внизу посыпалась солома, он вскинул было голову – и тут же на него сверху приземлился прыгнувший гондорец. Второй харадрим получил по физиономии – и упал. Фарамир метнулся не к лесу, а в сторону от горящего хлева, и враги заорали, выбегая из-за хлева и вскидывая луки. - Стрелы бы не переломал, - озабоченно прокомментировал Дамрот. - Куда он? – охнул Боромир. - В ручей. Засвистели стрелы – Фарамир начал делать зигзаги, точно заяц, скрадывающий след. Ярко разгоревшаяся солома освещала подворье до последней травинки. Харадримы кинулись за ним, стреляя почти на бегу и промахиваясь. Одна из стрел все-таки ударила бегущего в спину, заставив растянуться в полный рост в двух шагах от спасительной стены сгоревшего курятника, Боромир хотел вскочить и броситься на помощь – но Дамрот навалился на него сверху. - Тихо, капитан! – прошипел он. - Зря, что ли, мы стрелы на спину вязали! Харадримы добежали до того места, где противник упал – но тут же разочарованно остановились. Под прикрытием тени курятника Фарамир успел уйти ползком за стену. Первого шагнувшего вперед свалил брошенный из-за угла нож – и темная фигура снова метнулась вдоль поляны, к ручью. Стрела смешно торчала из свертка на спине. - Сейчас они догадаются его отрезать от леса, - простонал Боромир. - Не успеют, - хмыкнул Дамрот, когда его командир сумасшедшим прыжком преодолел последние шаги до ручья и скрылся из вида харадских лучников. Наверное, плеск воды мог выдать его преследователям, но они, видимо, не знали направления русла, поэтому приближались осторожно и с неохотой. - Пошли отсюда, капитан, - потянул Боромира Дамрот. - Встречаемся у первого поста, ему придется дать здоровенный крюк по лесу, будем ждать. - Моргот вас побери, и часто вы так развлекаетесь? – пробурчал обеспокоенный Боромир, пока они шли по лесу, уже практически не прячась. - Почти каждый раз, - отвечал Дамрот. - Наша задача – чтобы у харадримов поджилки тряслись при виде каждого куста. Чтобы за фуражом меньше отряда не посылали. Боятся они нас… - Диверсанты клятые, - сквозь зубы повторил Боромир. - Рано или поздно за вас всерьез возьмутся… - Скорее рано, чем поздно, - вздохнул Дамрот. - Такого щелчка по носу, как сегодня, они, кажется, еще не получали. Ладно, вырезанные посты, но чтобы у них под носом их добычу поджечь в одиночку и смотаться – такого не припомню, - он хмыкнул. - Хотя мы тут всякое творили… - Например? – заинтересовался Боромир, пока Дамрот пересвистывался с часовыми. - Например, в середине лагеря записки оставляли… Неприличного содержания, - фыркнул воин. - И?.. – с угрозой вопросил Боромир. - Пять нарядов вне очереди, - вздохнул Дамрот. - Не оценил командир идею, сказал, что отправил бы рвы копать в Осгилиате, да хороших разведчиков маловато… - А сам-то! Ну, и бардак тут у вас, - фыркнул Капитан и надолго замолчал, снедаемый тревогой. В лесу было тихо, только там, откуда они ушли, поднималось зарево пожара. Часовые напряженно всматривались в чересполосицу лунного света и теней. Боромир с Дамротом сидели молча под сторожевым деревом и ждали. Луна была на исходе, и зарево угасало, когда из-за кустов послышался тихий свист. Часовой ответил – и Фарамир пересек поляну и плюхнулся на землю рядом с ними. - Уф, оторвался, - он тяжело перевел дух. - Вытащите кто-нибудь эту гадость, все кусты сосчитал, пока полз. Дамрот выдернул обломок стрелы из свертка на спине командира. - Интересно, много ли она стрел переломала… - Неважно, - отмахнулся Фарамир. - Наконечники целы, а древки можно сделать быстро. Пошли, что ли? - И часто ли тебе приходится уползать от врагов по лесу? – спросил Боромир, поднимаясь и протягивая руку брату. Тот неподдельно удивился. - Достаточно часто, я ведь разведчик, - он пожал плечами и неожиданно ткнул брата в бок кулаком. - Это тебе не приходится теперь прятаться и ждать, когда тебя обнаружат… - Что ты имеешь в виду? – удивился в свою очередь Боромир. - Имею в виду твою привычку прятаться под кроватями жен отцовских советников, - подначил его брат. - С некоторых пор ты уже не в Минас Тирите… Боромир расхохотался и тут же зажал себе рот рукой – они еще были не в лагере. Дамрот хмыкнул, но постарался сделать вид, что не слышит. - Да, мне воюется не так весело, как вам, - вздохнул Боромир. - Жалко, что мы не вместе… - Это заслужено, потому что под кровати ты меня с собой не брал, - Фарамир подмигнул брату, встряхивая мокрыми волосами. - Ты меня не просил, а то я бы поделился, - парировал старший, и обоим пришлось остановиться, пережидая припадок нервного смеха. Дамрот попытался сохранить каменное выражение лица – и громко хрюкнул, вызвав у остальных новый приступ веселья. - Руки у всех дрожат, или только у меня? – спросил Фарамир, отсмеявшись. - Не знаю, но хлебнуть бы чего-нибудь крепкого, - поежился его брат. - Уж больно много волнений у вас… - Впереди ползет разведка, - пафосно начал Фарамир. - В зубах нож, а в жопе ветка, - закончил декламацию его брат, и все трое снова залились жеребячьим хохотом. Фронт Мордора неудержимо наваливался на зеленые земли Итилиена. Чародей из Ангмара собирал войска в Моргуле. До сражения за переправы Осгилиата оставалось меньше двух недель.