From here to there

      Прим. переводчика: ошибки в речи Альфреда сделаны намеренно       — Мэтт, Мэтт! Вставай, — Альфред пытался растормошить своего брата-близнеца. Веки Мэттью распахнулись, и он в ответ что-то прохрюкал, чего бы никогда не сделал, будь он достаточно бодр и понимал, что тут происходит.       — Что за?.. — пробурчал Мэттью. Брат тряхнул его сильнее.       — Рождество пришло, вставай! — сообщил Альфред, раскачивая того до тех пор, пока он не свалился с кровати. — У-упс.       — Ох, — простонал Мэтт, сев и сонно протерев глаза. — К твоему сведению, мы уже вышли из этого возраста. Большинство людей перестают это делать, когда им исполняется 12.       — Да, но не я, — проговорил Альфред, после чего показал брату язык.       — Ты разбудил Артура? — спросил Мэттью.       — Нет, хотел разбудить тебя сначала, — ответил Альфред, нахмурившись. — Проверь свой чулок.       — Только после того как ты разбудишь его. Мы проверим их все вместе, — сказал Мэттью.       — А у него он есть?       — Ага, мы с мамой повесили его прошлой ночью после того, как он отправился спать, — с улыбкой ответил парень. — А теперь иди разбуди его, а я приготовлю нам какой-нибудь завтрак на скорую руку. Мы поужинаем после того, как мама вернётся от Элисон.       — Чего это сразу я должен его будить? — проскулил Альфред, и брат дал ему лёгкий подзатыльник.       — Я хочу, чтобы вы с ним поладили. Теперь иди и будь с ним, пожалуйста, подобрее, чем со мной, — ответил Мэттью, выйдя из комнаты и спускаясь готовить завтрак.       Альфред проворчал себе что-то под нос и вернулся в свою комнату.       — Эй, Артур, — прошептал он, подходя к нижней койке. Артур спал, свернувшись калачиком, натянув на себя одеяло, видимо он замёрз. Взглянув на чемодан англичанина, американец заметил, что у того с собой было очень мало вещей, а одеяло было сильно изношенным и, кажется, единственным. "Почему мы не дали ему другое одеяло?" — подумал Альфред, посмотрев на свою кровать, где их была целая куча. Он подошёл к шкафу и вытащил оттуда одно из своих старых одеял. Оно было одним из его любимых, просто он больше им не пользовался. Держа вещь в руках, он приблизился к Артуру во второй раз.       — Эй, Артур, проснись, — сказал Альфред, легонько тормоша его. Тот встревоженно проснулся.       — Они видели наши огни? — пробормотал парень, оглядываясь вокруг, пока не понял, где находится.       — То есть? — спросил Альфред.       — Ох, ничего. Просто кое-что из Британии, — пробормотал Артур, и американец убрал руку с его плеча.       — Ну, Мэттью сейчас сготовит нам чего-нибудь перекусить, так что с голоду не помрём, пока ждём маму, а потом мы собираемся проверить чулки, — сказал Альфред, всё ещё держа в руках одеяло. Артур поднялся.       — Чулки? — спросил он.       — Э-э, да, кажись, Мэттью с мамой повесили и для тебя один прошлой ночью, — ответил Альфред. — Подожди, у вас ведь есть рождественские чулки в Англии?       — Есть, — ответил Артур, зашагав в сторону двери, весь дрожа; и тут американец заметил, что одежда у парня была ничем не лучше его одеяла.       — Артур, погоди, — остановил его Альфред и, накинув ему на плечи одеяло, подошёл к шкафу. Он вытащил рубашку с длинными рукавами и брюки. — Вот, ты, похоже, замёрз. Они, скорее всего, тебе немного великоваты, но я надеюсь, ты не против.       — М-мне казалось, что я не нравлюсь тебе, — сказал Артур, глядя на Альфреда. Тот вздохнул.       — Не то чтобы не нравишься, лучше сказать, что мне не нравится сама ситуация. Прости, если это выглядит так, словно ты мне неприятен, — пояснил Альфред, а потом, осознав, что краснеет, продолжил: — Теперь переоденься в эту одежду. — Американец спустился вниз, а Артур тем временем переоделся .       — Эй, Мэтти, в Англии реально всё так плохо? — спросил Альфред у своего брата, войдя в комнату и облокотившись на его плечо, наблюдая, как тот жарит яичницу.       — Почему ты спрашиваешь? — спросил Мэттью, помешивая яйца дальше.       — Одежда и одеяло Артура сильно потёрты, и у него вряд ли есть с собой ещё какие-нибудь вещи, — бесцеремонно ответил Альфред.       — Ну, я бы сказал, что некоторые люди находятся в более затруднительном положении по сравнению с другими, но да, там довольно плохо. Ты должен помнить, там идёт война, и они тоже только недавно вышли из Великой Депрессии, — объяснил Мэттью, и Альфред уже было собирался продолжить, когда до его ушей донеслись шаги на лестнице. Он услышал, как кто-то вошёл в кухню. Альфред замолчал и, опираясь на Мэттью, посмотрел на Артура, который внезапно стал казаться очень маленьким из-за громадной одежды американца.       «Неужто я такой крупный?» — удивился про себя Альфред, Мэттью повернулся, чтобы взглянуть на Артура, и выпустил лёгкий смешок, когда увидел того в одежде брата.       — Надеюсь, тебе нравится яичница-болтунья, — сказал Мэттью, возвращаясь к сковороде.       — Как думаешь, скока ещё не будет мамы? — спросил Альфред брата, сев на кухонный стул. Тот пожал плечами.       — Наверное не долго. Я собираюсь начать готовить рождественский ужин через несколько часов, так что он будет готов к её приходу. Вот что мне действительно хотелось бы знать, так это не успеет ли она пригласить семью Элисон за это время. Её родители слабы, поэтому им всё сложнее и сложнее посещать различные места, — сказал Мэттью, выложив яичницу на тарелку.       — Не знай, ты ведь знаешь маму, она старается помочь каждому. Скорее всего, мама пригласит её, а затем попросит нас пойти к ним домой, чтобы помочь родителям Элисон, вот так. Было бы легче, если бы мы просто пришли к ним домой, но я знаю, что этого не случится, — ответил Альфред, раскладывая столовое серебро на всех. Мэттью заметил взгляд Артура и решил объяснить: кто такая эта Элисон.       — Элисон — лучшая подруга нашей матери, которая, так уж случилось, работает там же, где и она. Наша мама много помогает родителям Элисон, когда та не может, потому что ей приходится нелегко одной, — пояснил Мэттью, пока его брат, громко чавкая, уплетал яичницу. Артур ел медленно, смакуя каждый кусочек. Альфред закончил раньше всех и теперь сидел, ожидая, пока все доедят. Он заметил, что Артур по-прежнему сжимал одеяло вокруг плеч. Мэттью, казалось, тоже это подметил и посмотрел на него с пониманием. Альфред покачал головой, отрицая, что помог парню, но брат слишком хорошо его знал и просто улыбнулся, пока Артур вникал в их безмолвную беседу, смотря то на одного, то на другого.       — Доедайте быстрей. Я хочу заглянуть в свой чулок, — сказал Альфред, откинувшись на спинку стула и смотря в потолок. Пару минут спустя они были готовы перейти в гостиную, где висели чулки над камином, который использовался исключительно на Рождество. Альфред снял свой чулок, как и Мэттью. Артур посмотрел вверх, и Альфред заметил, что самый низкий из них не мог дотянуться до своего подарка. Он протянул руку и снял чулок, отдав его Артуру. Тот смущённо улыбнулся в знак благодарности. Альфред сел на один из диванов, заняв всё пространство, в то время как Артур с Мэттью расположились на стульях, что стояли в комнате. Он залез рукой в свой рождественский чулок и отбросил в сторону записку, которую положила туда его мама, решив, что прочтёт её после того, как посмотрит на то, что досталось, пока ребята читали записки, прежде чем заглянуть внутрь чулка. Альфред обнаружил свой стандартный подарок — небольшое количество конфет, которые так ему нравились. Посмотрев на Мэттью, он увидел, что брат тоже получил в подарок свои любимые конфеты. После этого Альфред посмотрел обратно на свой подарок и начал читать записку.       "Знаю, ты, скорее всего, решил пропустить это и читаешь уже после того, как посмотрел подарок. Если моё предположение верно, не забудь рассказать мне об этом, когда я вернусь. Надеюсь, тебе понравятся конфеты, и у тебя будет счастливое Рождество.

С любовью, мама"

      Альфред улыбнулся, пытаясь запомнить, что нужно рассказать маме о том, что она оказалась права. Он решил посмотреть, что Артур думает насчёт своего подарка, и взглянул на него. И удивился, увидев его; складывалось ощущение, будто Кёркленд плачет, смотря на записку. Остальная часть подарка осталась нетронута.       — Артур? — спросил Альфред; тот быстро поднял глаза, понимая, что его поймали. — Тебе плохо?       — Я-я в порядке, — ответил он, вытирая слёзы, притворившись, что просто кашляет. — Я-я скоро вернусь. — Артур быстро покинул гостиную, по-видимому направившись в их совместную комнату.       — Что я сделал на этот раз не так? — спросил парень, взглянув на Мэттью, который лишь пожал плечами. Альфред поднялся и посмотрел на записку, что лежала в чулке Артура.       "Наверное, совсем не так ты хотел провести своё шестнадцатое Рождество, но я попытаюсь сделать его настолько счастливым, насколько смогу. Твой чулок не так полон, как мне бы того хотелось, но я поздновато узнала о твоём прибытии. Мне пришлось взять несколько конфет у Альфреда с Мэттью, не то чтобы им было нужно больше, чем они получили, но всё же не говори им, что я так сказала. Надеюсь, мы сможем сделать твоё пребывание здесь максимально комфортным.

С уважением, Люси."

      Записка Артура, как и своя, вызвала у него улыбку, но Альфред никак не мог понять, что явилось причиной его слёз.       — Тебе следует попробовать подбодрить его, — сказал брат, и он повернулся, уставившись на него.       — Почему всегда я? — спросил Альфред, на этот раз уже без нытья, хотя и был близок к этому. — Ты с ним ладишь намного лучше меня. Вы оба милые и тихие, а я наоборот.       — Именно поэтому, — ответил ему брат. — Ты очень громкий и энергичный, поэтому, мне кажется, что вы станете хорошими друзьями. Ты помог бы ему привыкнуть к Америке, а он, быть может, научит тебя, как быть не таким шумным, что на первый взгляд невозможно.       — А ты хитрюга, братец, — сказал Альфред улыбнувшись. — Постараюсь его подбодрить. И если я продолжу в том же духе, возможно, у меня появится ещё один друг, кроме тебя.       — И мы все знаем, как это было бы замечательно, — проговорил Мэттью, откинувшись на спинку стула, в то время как Альфред поднимался по лестнице, направляясь к Артуру. Приоткрыв дверь и заглянув внутрь, он понял, что находится на оборотной стороне вчерашней ситуации. Распахнув дверь и войдя в комнату, парень увидел англичанина, свернувшегося калачиком на постели.       — Артур? — позвал Альфред британского паренька, и Артур застыл. — Я сделал что-то не так?       — Нет, — пробормотал Кёркленд; он, видимо, всё ещё плакал, когда говорил это. Американец сел на край кровати и попытался развернуть парня к себе лицом. И после того, как у него это получилось, он увидел залитое слезами лицо Артура.       — Почему тогда ты плачешь? — спросил Альфред, стараясь всеми силами показать сочувствие.       Ему, по правде говоря, не пришлось сильно напрягаться, как он на то рассчитывал. Возможно, этот парень уже вырос в его глазах.       — Ты, Мэттью и ваша мама, вы все так добры ко мне, и я... — проговорил Артур, глядя на Альфреда. Американец заметил, что тот снова дрожит, поэтому он встал, поднял одеяло, упавшее на пол, когда Артур вбежал в комнату, и обернул его вокруг парня. Артур теперь сидел, а Альфред пристально смотрел на него.       — Как мы уже говорили ранее, наша мама помогает каждому, кому только может. Будь у неё возможность, то, вероятно, она попыталась бы приютить в нашем доме целое Соединённое Королевство. Это не так уж и сложно — предоставить комнату ещё одному человека в доме. Особенно с тех пор... с тех пор, как здесь больше нет папы, — сказал Альфред, почти замолчав на упоминании своего отца. — Можно спросить, как жилось вашей семье?       — Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Артур, вцепившись в одеяло, обёрнутое вокруг себя. Он перестал плакать, но на его щеках всё ещё виднелись дорожки от слёз. Альфред боролся с желанием вытереть их с лица англичанина.       — Просто интересно, — ответил парень.       — Ну, мой отец отправился в армию в прошлом году, так что до того, как приехать сюда, я жил вместе с мамой. Жили мы бедно. Мама всё никак не могла устроиться на работу, и наш источник дохода менялся от недели к недели. Мы довольствовались тем, что имели, мама и я, но ещё до того, как мой отец вступил в ряды армии, нам не хватало средств. Единственное отличие тогда было в том, что отец перебирался с одной работы на другую, — рассказал ему Артур, глядя себе под ноги.       — Чем занимался твой отец? — с интересом спросил Альфред.       — Случайными заработками, всем, за что заплатят. Когда он ушёл, мама пробовала также заработать, но, так как каждый был настолько же беден, как и мы, никто особо не собирался нанимать мою мать, чтобы делать то, что они могли сделать для себя за меньшие деньги. В конце концов она получила работу горничной в достаточно обеспеченной семье, хотя то, что её наняли на работу, — было по большей части благотворительным актом. Мне удалось приехать в Америку лишь по единственной причине — они оплатили мой проезд в обмен на определенное количество работы моей матери. Она радостно ухватились за эту соломинку, понимая, что так я буду в безопасности и за мной присмотрят, — поделился с ним Артур, вырвав часть из своей истории.       — Прости, — сказал Альфред единственное, что пришло ему в голову.       — Не стоит извиняться. Твоя семья заботится обо мне. О большем и мечтать нельзя, — ответил британец.       — Нет, я имею в виду, прости за то, что так относился к тебе, когда ты приехал. Наверно, мне действительно следовало бы подумать о твоих чувствах, прежде чем жаловаться, — сказал ему американец. Он поднял рождественский чулок Артура. — Тебе, наверняка, хочется заглянуть в него. Мама стащила конфет у нас с Мэттью для тебя, так что ты можешь тоже заглянуть внутрь, — проговорил Альфред отдавая тому чулок.       — Ты читал записку? — спросил Артур.       — Ага, я подумал, что, возможно, она стала причиной твоих слёз, — ответил Альфред.       — Нет, она лишь заставила меня осознать причину, — сказал Артур прежде, чем заглянуть в чулок. — Можешь забрать конфеты назад, если хочешь.       — Не-а, мне и так хватает. Плюс, думаю, я и так растолстел, — пожаловался парень, ткнув себя в живот, и Артур улыбнулся.       — Я так не думаю, но всё равно спасибо, — сказал англичанин, и уже Альфред улыбнулся ему.       — А мой брат бы со мной согласился. Спасибо, — проговорил американец. — И кстати, если тебе станет холодно ночью, скажи мне. У меня много одеял, если нужно, — Артур посмотрел на него со странным выражением на лице.       — Альфред, не мог бы ты спуститься вниз и помочь мне? И ты тоже Артур, теперь ты — часть нашей семьи, по крайней мере пока, — сказал Мэттью, заглянув в комнату.       — Идём, — ответил Альфред, поднявшись, и Артур был прямо позади него.

***

      — Я вернулась! — выкрикнула Люси, ступив в дом.       — Мы на кухне! — крикнул в ответ Альфред, и их мама вошла на кухню, которая была полна вкусных запахов; трое мальчиков носились туда-сюда по комнате, готовя ужин.       — Ты как раз вовремя, мы только что закончили, — сказал ей Мэттью, и она улыбнулась.       — Как вкусно пахнет, — прокомментировала Люси, сев за стол, что был уже заставлен едой, в то время как мальчики вытащили индейку.       — Она, наверняка, пахнет лучше, чем на вкус, — сказал Альфред, сидя на своём стуле, пока остальные подавали на стол.       — Да, простите. Я никогда раньше не готовил, так что немного подпортил её, — робко проговорил Артур, но явно намного радостнее, чем раньше, и в добавок менее смущённо.       — Знаешь, единственное, что умеет готовить Ал, — Kraft Mac'n'Cheese*, - заметил Мэттью, и Альфред уставился на него.       — Я могу готовить не только это! — защищался он.       — Так вы хотите сказать, что Мэттью был здесь единственный, кто знал, что он делает? — спросила Люси. — Не уверена, что хочу это есть после такого.       — Эй, — возмутился Мэттью, и мама рассмеялась.       — Шучу! — сказала она. — Давайте есть, а потом вы можете рассказать мне о том, что случилось, пока меня не было. _________________________________________________________________       Историческая справка:       Что касается проблем Артура: в то время в Британии был очень высокий уровень безработицы. Технически, в Америке это было связано с последствиями Великой Депрессии, но в этой истории все застали времена Великой Депрессии, поэтому были более экономны. Пока всё ещё был дефицит, связанный с призывом мужчин в армию, внезапно возникла нехватка рук на рабочих местах.       Фраза Артура: "Они видели наши огни?" - после того, как его разбудил Альфред, была отсылкой к Светомаскировке, которую применяла Англия в то время, когда он её покинул, и после. Все гасили свет, и, если и горел свет дома, нельзя было позволять ему виднеться из окон или дверей. Людей, уличенных в этом, могли оштрафовать или же осудить. Прим. переводчика: Kraft Dinner — популярная в Канаде и США недорогая продукция, которую очень легко приготовить, содержащая в себе макароны и сыр. Пользовалась особой популярностью во время Второй мировой войны.