From here to there

      - Альфред, Артур, идите кушать, - позвала мама Альфреда с улицы, и, как только Альфред опустил мяч на землю, двое мальчишек направились к двери. Парни играли в баскетбол с Мэттью, который был у них судьей, но, даже когда тот перестал смотреть и ушёл в дом, парни продолжали играть.       После того, как Альфред защитил Артура в их первый день в школе, они вдвоём стали неразлучны. Ему всё ещё приходилось противостоять некоторым ребятам, высмеивавшим Артура, несмотря на то, что все были наслышаны об устроенной им битве, хотя и количество людей, потешавшихся над англичанином, уменьшилось с тех пор, как поняли, что Альфред примет удар на себя, а этот парень не боялся последствий.       Правда, сейчас у них не было никаких трудностей с людьми, только не во время каникул, когда большинство детей на улице старались держаться подальше от надоедливого блондина.       Артур медленно привыкал к причудам семьи, а те в свою очередь называли себя его родственниками, видя, что парень пока не собирался возвращаться домой.       - Альфред, вы с Артуром пьёте воду, пока находитесь на улице? В последнее время стоит очень жаркая погода, - спросила Люси у своего сына, Альфред пожал плечами. Он разделался с едой на своей тарелке и нетерпеливо дожидался, когда Артур закончит есть, и тогда бы они смогли вернуться к игре.       - Пьём, когда хочется, - сказал Альфред, глядя на Артура в поисках поддержки.       - Да, пьём, - подтвердил Артур, не до конца уверенный в том, что тот хотел от него услышать. Кажется, ответ удовлетворил Альфреда, и он схватил запястье Артура, стаскивая того с места и таща к двери. – Ай-ай, Альфред, отпусти руку! – прокричал Кёркленд, и парень тут же отпустил, зная, каким бывает брит, когда злится.       - Покеда, мы пойдём ещё немного поиграем, - сказал Альфред через плечо и закрыл дверь.       Люси взглянула на Мэттью.       - Иногда мне хочется, чтобы он хоть немного вёл себя как ты, - прокомментировала она, убирая со стола.       - Ну, тогда в доме не происходило бы ничего интересного, - бесцеремонно проговорил Мэттью. Люси засмеялась, выглядывая в окно, где её сын и британский мальчик бегали по двору.       Тем временем, у Альфреда и Артура возникли трудности с игрой из-за отсутствия судьи.       - Это было нечестно, - сказал Артур парню, который в ответ покачал головой.       - Не-а, абсолютно честно, - возразил тот. – Я бы знал. Разве не я учил тебя этой игре?       - Я бы лучше книгу почитал, - преподнёс свой аргумент британец; эти двое спорили уже не в первый раз.       - У тебя никогда не будет девчонки, если будешь так думать, - язвительно заметил Альфред, и лицо Артура покраснело бы от смущения, не будь оно уже таковым от физической нагрузки.       - А ты-то откуда знаешь? Что-то я не видел, чтобы у тебя была девушка, - ответил он, не встречаясь взглядом с Альфредом.       - Была бы, если б я захотел! – ответил американец, и Артур снова поймал этот взгляд, полный уверенности.       - О, так ты не хочешь, чтобы у тебя была подружка? Потому что я не вижу, что у тебя она есть, - заметил Кёркленд, и Альфред вскипел.       - Да ну, что-то не видно, чтобы ты был хоть немного ближе к этому! – проговорил он, а Артур посмотрел на него, словно собирался ответить, как вдруг начал покачиваться.       - Ох-ох! Что-то голова закружилась... - неуверенно проговорил англичанин, начиная падать, но остановившись, когда Альфред поймал его. Американец встал сзади низкого парня, держа за плечи, ибо тот снова начал падать.       - Тебе, эм, плохо? – спросил Альфред, глядя на невысокого парня. Артур схватился за рубашку американца, в которой, казалось, было его спасение.       - У меня такое чувство, что я сейчас упаду, - тихо проговорил Артур, сжимая его рубашку. – Не отпускай, а то упаду. – Они постояли так немного в ожидании, быть может, Артуру полегчает через пару минут. – Проходит, думаю, я могу стоять сам. - Альфред отпустил его, и хотя англичанин немного покачивался, ему удалось сохранить равновесие.       - Нам следует пойти в дом, - сказал американец и на этот раз осторожно взял руку Артура, ведя того внутрь. Как только они вошли, он усадил его на диван.       - Мне нужно попить, отпуст... - проговорил Кёркленд, но Альфред, прервал его, убежав на кухню и вернувшись с водой. Британец взял стакан, немного раздражённый заботой Альфреда.       - Я в порядке, не надо обо мне заботиться, - проговорил он, сделав глоток воды. И чтобы доказать сказанное, британец встал. По крайне мере попытался. Как только ему удалось удержаться на ногах, он упал обратно на диван.       - Ага, ты прекрасно можешь позаботиться о себе сам, - саркастично заметил Альфред, стягивая подушку с одного из кресел рядом с ним и кладя её Артуру за спину.       - Могу! – заявил Артур пытаясь встать, но, будучи не в состоянии, остановился прежде, чем смог добраться куда-либо.       - Перестань, ты себе только больнее сделаешь, - посоветовал Альфред. – Тебе нужно что-нибудь?       - Я в порядке! Просто дай мне посидеть минутку, я всего лишь устал, вот и всё, - убеждал парень, хотя казалось, что он говорит это больше себе, нежели Альфреду.       - Если это сделает тебя счастливым, - произнёс американец, сев плечом к плечу рядом с ним на диван, ибо у того снова закружилась голова. Артур смотрел в пол, надеясь, что комната перестанет вертеться. Пару раз он позволял своей голове опуститься на бок, но быстро останавливал себя, вспоминая, кто был рядом с ним. - Если устал, то можешь опустить голову, ничего страшного, - сказал ему Альфред, пытаясь распознать одолевшее его чувство. Голова Артура медленно опустилась ему на плечо, а рука ухватилась за его рубашку, пытаясь таким образом остановить головокружение. Именно тогда Кёркленд осознал, насколько сильно его мучила жажда, и, исходя из его попыток ранее, у него не было ни единой возможности встать самостоятельно.       Что означало…       -А-Альфред, ты не мог бы принести мне ещё стакан воды? - попросил Артур, отняв голову от американца.       - Конечно~! – поднимаясь, ответил Альфред, недоумевая, почему то прекрасное чувство исчезло, стоило ему встать. Вернувшись с кухни, он увидел, что Артур завалился на диван.       - О Господи, ты ведь не помер? – спросил Альфред серьёзным голосом. Артур взглянул на него, подняв бровь. – Фух, - выдохнул американец, передавая ему стакан. – Ты меня напугал.       - Я в порядке, - сказал британец со всей уверенностью, что ему удалось собрать, учитывая тот факт, что он не мог повернуться, встать или ещё что-нибудь сделать самостоятельно.       - Конечно в порядке, - радостно согласился Альфред, садясь на стул, что стоял у дивана рядом с головой Артура. – У тебя есть ещё что-нибудь кроме головокружения и слабости?       - Ну, у меня голова болит, но это уже скорее всего из-за тебя, - ответил Кёркленд, и Альфред усмехнулся, в то время как Артур знал, что американец тут совсем ни при чём. – А ты, наверное, хочешь принести мне мусорку.       - Чего? – спросил парень, замешкавшись рядом с объектом, что просил Артур. Англичанин показал пальцем на мусорное ведро.       - Вот это, - ответил он.       - Ох, - выдохнул Альфред, вставая и передавая его Артуру, не затратив при этом много сил, так как оно было очень маленьким. - Ты сбил меня с толку, назвав мусорное ведро мусоркой, - сказал он англичанину, подмигнув. Артур снова поднял бровь, но только ради того, чтобы отвлечь американца от румянца на своём лице.       - Альфред, Артур, идите домой! – Альфред услышал, как мама позвала их с улицы.       - Мы здесь, мам, - позвал он, сев обратно. Люси, войдя в комнату, оказалась в полном замешательстве от происходящего.       - Что тут творится? – спросила она.       - У Артура закружилась голова, когда мы играли, и он чуть не упал, так что я повёл его в дом, а теперь ему стало ещё хуже, - ответил Альфред, опередив Артура.       - Ох! Нужно было мне сказать, - проговорила Люси, бросившись осматривать Артура. – Альфред, принеси влажное полотенце, смоченное холодной водой.       - Есть, мэм! – отсалютовал тот, затем повернулся и ушёл в ванную.       - Неужели он заботился о тебе? – озадаченно спросила Люси.       - Да, а что? – поинтересовался Артур.       - Он довольно редко думает о том, чтобы помочь другим, предпочитает держаться подальше от больных людей. Альфред очень боится заболеть, - пояснила Люси. – На самом деле это даже хорошо, он не путается под ногами, когда я концентрируюсь на каком-нибудь больном.       - Ох. Это странно. Он был рад помочь мне, - проговорил Артур. – Хотел ли я того или нет.       - Наверное, это потому, что он волнуется за тебя, - заметила Люси. – Ты ведь его лучший друг. – У Артура засосало под ложечкой, так всегда происходило, когда кто-то говорил, что они лучшие друзья.       - Д-да, наверное, - дрожащим голосом согласился Артур.       - Я принёс полотенце, что с ним делать? – спросил Альфред, впрыгнув в комнату.       - Положи ему на лоб, пожалуйста, - ответила мама, и тот положил холодное полотенце на голову Артура; то чувство вернулось, стоило ему слегка коснуться пальцами лица Артура. – Теперь лучшее, что можно сделать – не беспокоить его. Я вызову врача, посмотрим, может он скажет, что не так с Артуром.       Итак Альфред покинул комнату, и Артура остался сидеть без дела. Точнее сказать оставался, пока американец не вернулся, держа что-то в руках.       - У тебя голова болит, да? – спросил Альфред Артура, который легонько кивнул.       - Да, но не так сильно как раньше, - пояснил британец, и тот опустился на диван рядом с его головой.       – Тебе ведь нравится Шекспир? – спросил его американец, Артур попытался посмотреть на него.       - Да, нравится, - согласился Кёркленд, и Альфред вздохнул с облегчением.       - Ох, я боялся, что тебе не нравится, и что я предположил это, основываясь лишь на том, что ты британец и всё, - пролепетал парень, а затем приостановил себя. – Так как мне кажется, что тебе нечем сейчас заняться, я почитаю тебе, как смешно бы это не звучало. Прости, если буду коверкать слова, но я буду стараться изо всех сил.       - Почему ты решил почитать мне? – спросил Артур, американец не знал, как ответить на этот вопрос.       - Ну тебе нечего делать, и у тебя болит голова, поэтому ты наверняка не захотел бы читать сам, так что… - ответил парень.       - Что будешь читать? – спросил Кёркленд.       - «Ромео и Джульетта», и не смей смотреть на меня с насмешкой, у меня есть эта пьеса лишь потому, что я должен был читать её в классе, - объяснил Альфред прежде, чем Артур смог отреагировать.       - С чего бы? Я люблю эту трагедию, - сказал Артур, надеясь, что тот воздержится от шуток по поводу того, что ему нравилась романтическая пьеса.       - Это хорошо, потому что в комнате Мэтти есть все остальные, а я не хочу его тревожить, - проговорил Альфред, а Артур удивился, что у того в комнате была «Ромео и Джульетта» и не было чего-то вроде «Генриха V». Он не заметил тот миг, когда Альфред начал читать. Американец, как и предупреждал, корявил произношение некоторых слов (а точнее большинство из них), но смысл улавливался. И это позволяло ему сосредоточиться на кое-чём, хотя его смущали мысли о том, что именно Альфред читал пьесу, а не кто-то другой. Или, быть может, это было даже к лучшему…       Мэттью спустился вниз, чтобы приготовить обед, и обнаружил в гостиной Альфреда, читающего Шекспира, и при этом его никто не вынуждал. Парень продолжил свой путь на кухню.       - Стоит ли мне волноваться за Альфреда? Он читает Шекспира, - спросил Мэттью, как только вошёл в кухню, и мама засмеялась.       - Я так счастлива, он столько всего готов сделать ради своего друга, - сказала она, вернувшись к уборке.       Через некоторое время, Альфред почувствовал недостаток внимания Артура. Посмотрев на него, он увидел, что тот заснул. Американец снял теперь уже тёплое полотенце с его лба и пошёл на кухню, найдя там Мэттью и маму за работой.       - Мне вот охота знать: обижаться мне на то, что я своим чтением усыпил Артура или нет, - со смешком произнёс он.       - Я горжусь тобой за то, что ты заботишься о своём друге, - сказала мама. – Не думаю, что он хотел обидеть тебя, погрузившись в сон, он, наверно, просто устал. У него солнечный удар… а это случается из-за недостаточного питья при нахождении на солнце. Говорила вам, нужно пить много воды.       - Да пили мы! – защищал Альфред себя и Артура.       - Может, на Артура повлияло, а на Альфреда нет, ведь он не привык к таким тёплым, по сравнению с Англией, температурам, - тихо прокомментировал Мэттью, и двое остальных в комнате повернулись и посмотрели на него.       - Иногда я забываю, насколько ты проницателен, - сказал Альфред своему близнецу, легонько похлопав того по спине. – Наверное, так и есть.       - В таком случае, Альфред, тебе необходимо уделить ему внимание и удостовериться, что он не сделает себе больнее, - посоветовала ему мама.       - Ты же знаешь, я уделяю!       - Видимо нет, - ответила она.       - Хорошо, впредь буду! Артур больше не заболеет, не пока я с ним! – заявил Альфред, тыча пальцем в маму. Он подошёл к раковине, намочил полотенце холодной водой и отжал его. Затем парень вернулся в гостиную и положил полотенце на голову британца.       «Артур улыбается во сне, должно быть, ему весело», - подумал Альфред, смотря на Артура и снова чувствуя то неосознанное чувство. Ему очень хотелось узнать, что вызывало в нём это чувство, заставшее бабочек порхать у него в животе, и почему это случалось только рядом с Артуром. Подметив, что он пялился на англичанина, Альфред, раскрасневшись, тут же отвернулся, и сел на стул с журналами, который находился рядом с ним.       Мэттью выглянул из кухни и, заметив это, подумал, что, возможно, была веская причина тому, что Альфред так старался помочь Артуру выздороветь. Причина, которую, возможно, тот сам ещё не осознал.       - Мэттью, можешь помочь мне с этим? – позвала его мама из кухни.       - Конечно, - ответил парень, развернувшись с лёгкой улыбкой на лице. _______________________________________________________ П/а Для этой главы я искала болезни, которые были как-то связаны с жарой, так что симптомы, что я описала у Артура, действительно характерны для солнечного удара (смягчённая версия теплового удара, от которой люди больше не умирают, но могут, если она перейдёт в тепловой удар). Другая упомянутая вещь - Шекспир, я не должна была писать пояснения к этому, но, на случай, если кому-то интересно то, Артур думает, что Альфреду больше подошла бы пьеса «Генрих V», чем «Ромео и Джульетта», потому что «Генрих V» повествует о войне и славе/ужасных вещах, происходившей в ней (хотя если бы он прочёл её Артуру, наверное, ему заехали бы по лицу).