From here to there

      - Эй, Артур, я собираюсь в публичную библиотеку, не хочешь со мной? – спросил Мэттью у британца. Альфред вошёл в комнату как раз на этом моменте и поморщился. Прежде чем Артур смог ответить его брату, он решил тоже вставить свои пять копеек в беседу.       - Ох, а я как раз собирался спросить у тебя, не хочешь ли ты сходить со мной в магазин комиксов; им только что завезли новый товар,- сказал парень. Артур оказался меж двух близнецов.       - Альфред, мне бы хотелось пойти с тобой, но, ты же знаешь, я не любитель комиксов. Наверное, я пойду с Мэттью в библиотеку, а в магазин сходим как-нибудь позже, - ответил Артур, надеясь, что тот не станет упрашивать его сделать выбор куда пойти. Он, конечно, лучше бы пошёл куда-нибудь с Альфредом (не то чтобы ему не нравился Мэттью, просто Альфред был ему ближе), но только не смотреть комиксы.       - Ох, ну ладно, - сказал Альфред, и Мэттью тотчас же заметил, как брат вдруг поник. И это не только благодаря странной связи между близнецами, просто у того было всё на лице написано. Но то ли к счастью, то ли на беду Артур, кажется, не понял, что у Альфред внезапно упало настроение.       - Тогда, гм, Альфред, можно Артуру взять твой читательский билет? Ты всё равно им не пользуешься, а ему он понадобится, если он захочет что-нибудь взять почитать, - Мэттью продолжил разговор, стараясь не обращать внимания на внезапно поникшего брата.       - Пусть берёт, - хрипло ответил тот, а затем развернулся и поднялся к себе в комнату. У Мэттью уже и так был читательский брата (Альфред небрежно обращался с вещами, поэтому такие вещи, как эта, поручались ему).       - Пойдём, Артур, - сказал Мэттью, выводя парня из дома.       Тем временем наверху, в своей комнате, Альфред дулся. Парень даже не знал на что обижался, но одна мысль о том, что Артур скорее пойдёт с Мэттью в библиотеку, чем с ним, скручивала ему желудок, пусть он и знал, что Артуру не нравятся комиксы. Провалявшись в постели пару минут, Альфред услышал позади себя шаги, поднимающиеся по лестнице. Дверь открыли, и он изумился тому, как у Артура с Мэттью вышло так быстро вернуться.       - Милый, тебе плохо? – услышал Альфред голос своей матери и повернулся, чтобы посмотреть на неё.       - Я в порядке, а почему ты спрашиваешь? – поинтересовался он, уже отчасти зная ответ.       - Ну, ты попросил Артура пойти с тобой в магазин, а затем, когда он отказался и пошёл с Мэттью в библиотеку, провёл следующие 10 минут, лёжа на кровати и дуясь, - ответила мама, и парня охватила досада от того, как много она смогла заметить. - Могу я тебе чем-то помочь?       - Мам, можешь сказать мне, что я сейчас чувствую, если объясню тебе? - спросил Альфред, сев и освободив для неё местечко, чтобы она смогла сесть на край кровати.       - Конечно, - согласилась Люси, выжидающе смотря на него .       - Ну, мне кажется, что я злюсь на Мэттью, но не знаю почему, ведь он мне ничего не сделал. А ещё мне немного грустно, хоть и не знаю отчего, - поделился с ней Альфред, глядя на одеяло Артура (оно раньше принадлежало ему, пока он не отдал его британцу, потому что тот замёрз).       - Ах, да тебе радоваться нужно, что ты только сейчас узнал, что это за чувство. Это, Альфред, ревность, - объяснила мама, и Альфред немного испугался тона её голоса, который звучал так, словно она говорила с пятилетним ребёнком. – Ты, наверное, завидуешь, что Артур предпочёл пойти с Мэттью, чем с тобой, ведь он, по идее, твой лучший друг. – Ощетинившись от фразы «по идее, твой лучший друг», Альфред обдумал сказанное и понял, что в нём бушует это чувство. Действительно, оно всегда возникало, когда Артур разговаривал с кем-нибудь другим, а не с ним.       - Ох, - вздохнул Альфред, а затем посмотрел на свою маму. – Мне не нравится ревность, мне не нравится злиться на Мэттью.       - Здравая мысль, я рада, что вы для братьев хорошо ладите. Мне так жить спокойнее, – прокомментировала Люси, пошутив. Она встала. – Если не хочешь сегодня идти в магазин, полагаю, ты можешь сходить просто в другой день, - затем Люси покинула комнату, и Альфред остался наедине со своими мыслями. Пока её описание звучало точно, но в нём чего-то не хватало. О да, это другое чувство! Оно появлялось всякий раз, когда он был с британцем. Из-за этого чувства у него возникало ощущение, будто он проглотил бабочек (в хорошем смысле), и желание быть всегда рядом с Артуром. Даже при мысли об англичанине, внутри поднималось это чувство, пусть и было слабее, чем когда он фактически находился с ним. Он спросил бы свою маму об этом, но ему почему-то показалось, что это, наверное, не самая лучшая идея. Так что он застопорился на месте, не способный выяснить, что за чувство испытывал.       Просидев так какое-то время, американец услышал, как внизу открылась и закрылась дверь, а после раздались приглушённые голоса. Через некоторые время послышались шаги на лестнице, и дверь в комнату Альфреда распахнулась, на этот раз пришёл Артур. Как только англичанин вошёл, то сразу начал оглядываться по сторонам, в руках у него была стопка примерно из 5 книг.       - Эй, Альфред, куда мне лучше их поставить? – спросил Артур тушку на кровати, моей кровати, подумал он. Альфред повернулся и принял вертикальное положение, сев.       - Ай, да положи на стол, - беспечно проговорил американец, указав рукой. Артур мягко опустил книги, а потом взглянул на Альфреда.       - Как сходил в магазин? – спросил он, парень пожал плечами и плюхнулся обратно на кровать.       - Я не ходил, - ответил Альфред, и Артур уставился на него.       - А что так? – спросил он.       - После того, как вы с Мэттью ушли, мне просто не захотелось идти, - пояснил Альфред, смотря вверх, на нижнюю часть своей кровати.       - Ох, - отозвался Артур, садясь на кровать, Альфред тут же подметил, что их ноги соприкасаются, пусть только слегка. – Возможно, я пойду с тобой, если ты соберёшься в ближайшее время. Прости, что я пошёл с Мэттью, но мне нечего было читать, и ты знаешь, что я не люблю комиксы.       - Да всё нормально, - солгал Альфред. – Я не против, если ты и правда хотел провести побольше времени с Мэттью, имеешь полное право. - Американец знал, что лжёт, говоря это, но он не хотел расстроить парня. – Я не должен быть твоим единственным другом.       - Ох, - произнёс Артур, и что-то было в его тоне такое, чего Альфреду хотелось бы распознать.       - Но я - твой лучший друг, не забывай это! – Альфред подправил последнюю часть своего предложения, от сказанного ему полегчало, однако же что-то было не так. Какая-то часть его не хотела этого.       Хмурость на лице Артура пропала.       - Альфред, Артур! Спускайтесь сюда, мне нужно с вами поговорить! – Альфред услышал, как мама крикнула снизу, и двое подростков слезли с кровати, чтобы спуститься вниз, туда, где Люси и Мэттью уже ждали их вместе с ещё одним парнем, который Альфреду был не знаком. У него были длинные до плеч светлые волосы и небольшая щетина на подбородке. А ещё голубые глаза, что смотрели сейчас на Мэттью. – Эм, это Франциск Бонфуа, он - беженец из Франции, - неловко преподнесла Люси, и Альфред взглянул на неё.       - Только не говори мне, что ты взяла ещё одного, - проговорил он, Артур с уверенностью мог сказать, что тот не хотел прозвучать грубо. Просто так вышло. Его мама впилась в него взглядом.       - Лишь на неделю иль две, - заверила она. - У семьи, что должна была его принять, случилось ЧП с родственником в другом городе, и им пришлось уехать. Франциску негде было остановиться, поэтому я подумала, что вы были бы не против, чтобы он пожил с нами немного.       Альфред уже усвоил урок, поэтому поднял руки в капитуляции.       - Я не против, но где он будет спать?       - Он может остановиться в моей комнате, - быстро проговорил Мэттью, прежде чем кто-либо смог предложить другую альтернативу.       - Планируешь разделить с ним ложе? – пошутил Альфред, пихнув в бок братца, покрасневшего как помидор.       - Н-нет, он может спать на моей кровати, а я – на диване, - ответил Мэттью с всё ещё горящим лицом, смотря в пол.       - Ох, нет, я не могу спать на ней, mon ami, - это было первое, что произнёс Франциск с тех пор, как вошёл в дом, Альфред заметил, что тот говорит с сильным акцентом. – Я буду спать на диване, - Мэттью огляделся, не зная, что делать.       - Я настаиваю, будешь спать в моей кровати, потому что ты - гость, - сказал он, как вдруг кое-что вспомнил.       - Ох, прости, я не представился, меня зовут Мэттью.       - Что за прекрасное имя, Маттье, - чуть ли не промурлыкал Франциск, и тот зарделся, радуясь, что его мама вышла из комнаты несколько минут назад, чтобы помыть что-то на кухне, оставив их знакомиться друг с другом. Альфред и Артур наблюдали за этим обменом любезностями, и первый смотрел с чувством необходимости защитить брата.       - О-ох, спасибо, - ответил Мэттью на комплимент, глядя в пол. И тогда старший брат, Альфред, встал перед своим близнецом.       - Меня зовут Альфред, - представился он Франциску, смотря на него.       - Ты, должно быть, старший из вас двоих, - сказал в ответ француз, Альфред улыбнулся и кивнул ему.       - Я - Артур Кёркленд, - представился англичанин, и Франциск взглянул на него.       - А ты, должно быть, тот британский беженец, о котором упоминала мадам Люси, - проговорил он, и Артур еле понял его из-за акцента.       - Да, верно, - подтвердил Кёркленд.       - Мэттью, ты мне не поможешь? Ума не приложу, как это приготовить, - позвала мама из кухни, и тот заторопился к ней. Франциск посмотрел ему в след.       - Маттье хорошо управляется с инструментами?* – в недоумении поинтересовался он.       - Нет, но наша мама безнадежна, когда дело касается готовки, так что один Мэттью нам всегда готовит, - рассказал ему Альфред, и лицо Франциска просияло.       - Мэттью хорошо готовит? – спросил француз, Альфред уставился на него.       - Я так и сказал, - проговорил американец, и парень поднял руки.       - Простите, мой английский ужасен, - пояснил он. – Может пройти некоторое время, прежде чем я вас пойму. - Трое отправились на кухню, и Франциск автоматически встал возле Мэттью, наблюдая за тем, что он делал. - Что готовишь?       - Э-э-э, запеканку, - ответил Мэттью, повернувшись, чтобы посмотреть на француза. – Прости, если тебе это не по вкусу, но я делаю то, что могу из того, что есть.       - О, я не против, - сказал Франциск. – Могу ли я чем-то помочь? Думаю, я сам вполне хорошо управляюсь с едой.       - Было бы здорово, - проговорил Мэттью полный энтузиазма, показывая то, чем тот мог помочь.       - Артур, - произнёс Альфред и вытянул британца из комнаты. – Я единственный здесь, кому кажется, что Франциск будто флиртует с Мэттью?       - Может, он просто хочет выглядеть дружелюбным, - предположил Артур, а затем взглянул на Альфреда. – Ты же не считаешь неправильным: когда парню нравится другой парень, да?       - Ух, нет, - быстро ответил Альфред, поняв, как только сказал, что это было правдой. – Не считаю, просто… Это же Мэтти! Он… - Парень никак не мог подобрать слова.       - Это, конечно, замечательно, что ты защищаешь Мэттью, но что-то не похоже, чтобы он был против. И если он всё это заметил, то я не вижу проблемы, - проговорил Артур, Альфред занервничал.       - Но! А что если он извращенец? Не думаю, что Мэтти…       - О чём это вы тут беседуете? – Они услышали голос с сильным акцентом, и оба повернулись посмотреть на Франциска.       - Как долго ты здесь стоишь? – спросил Альфред, и француз улыбнулся.       - Со слов «может, он просто хочет выглядеть дружелюбным», - заявил парень, американец отвернулся. – Я думаю, это прекрасно, что ты так заботишься о своём брате, раз обращаешь внимание на подобное.       - Так, погоди, ты флиртовал с ним? – спросил Альфред как громом поражённый. Он на самом деле и подумать не мог, что…       - Oui, я всё же надеюсь, что старший брат не возражает, - заявил тот, смотря на них двоих. Артур краснел от столь явного недоумения Альфреда, который никак не мог поверить в то, что Франциск приударил за его братом. – Я вроде бы слышал, как ты сказал, что не считаешь неправильным: когда двое парней вместе. Или я не так понял?       - П-просто, я имел в виду… ты действительно гомосексуал? – спросил Альфред, по-прежнему не находя слов. Франциск улыбнулся парням, подмигнув.       - Нет, не гомосексуал, - проговорил он, запнувшись в английских словах. – Я – бисексуал, это другое.       - И в чём же разница? – спросил Альфред, и француз засмеялся.       - Я не отдаю предпочтения в любви мужчине или женщине, - ответил Франциск, улыбка никогда не покидала его лицо. – Amour вовсе не должна быть продиктована тем, кем ты рождён.       Весь разговор Альфред глазел на Франциска, пока Артур не встречался ни с кем из них взглядом, лёгкий румянец покрывал его лицо. И француз заметил это.       - Франциск, ты не мог бы помочь мне с кое-чем? – позвал его Мэттью из соседней комнаты. Бонфуа посмотрел на Альфреда так умоляюще, как только мог, а затем спросил:       - Можно?       - Почему-почему ты меня спрашиваешь? – удивился тот.       - Потому что ты - старший брат, и я не хотел бы идти против твоих желаний, - объяснил ему Франциск, американец окинул его долгим взглядом. Артур стоял рядом с ним затаив дыхание, заинтригованный тем, как Альфред ответит на сию просьбу.       - Не-не делай ничего такого, что ему не хочется, чтобы ты делал, и, если не нравишься ему, брось эту затею, - сказал ему Альфред, и улыбка достигла глаз француза.       - Merci, mon ami! – проговорил Франциск, быстро покинув комнату, пока тот не передумал.       - Будем надеяться, что это значило «спасибо», - сказал Альфред Артуру, который только что выдохнул. Американец заметил его напряженный выдох и спросил: - Ты себя нехорошо чувствуешь?       Британец зарделся и покачал головой.       - Я в норме.       - Ох, это хорошо, - сказал Альфред, улыбнувшись, прикрыв глаза. – Пойдём посмотрим, как Мэтти готовит.       - Ты просто хочешь убедиться в том, что Франциск не сделает ему ничего плохого, - проговорил Артур.       - И что? Разве это плохо? Я разрешил Франциску флиртовать с моим братом, но его понятие о флирте, скорее всего, отличается от моего, и он наверняка не поймёт, когда Мэтью станет некомфортно, - разъяснил Альфред своему другу и схватил запястье низкого парня; всё тело покрылось мурашками от спорикосновения с ним. Американец потащил его на кухню, и они встали у двери, смотря как Мэттью и Франциск готовят с мамой Альфреда, переключающейся между поглядыванием на них и мытьём чего-то.       Альфред наблюдал, как Франциск коснулся своей рукой руки Мэттью, пока Люси не видела, брат покраснел (Альфред так до конца и не понял, был ли тот против иль нет), но ему, кажется, не было некомфортно. Альфред с Артуром стояли бок о бок, касаясь плечами.       - Ах да, точно. Альфред, Мэттью, у меня для вас есть кое-какие новости от вашего отца, - сообщила их мама, оторвавшись от мытья посуды. Альфред вдруг напрягся.       - Что там? – спросил он, а Мэттью приостановил свою работу и взглянул на маму, Франциск стоял позади него.       - Его перевели, - ответила Люси. – На базу под названием Пёрл-Харбор. Это на Гавайях. ____________________________________________________________ П/А М-дя, теперь я себя злым чувствую. Для тех кто знает/не знает историю, то последняя строчка леденит/не леденит душу. Как пойдёт.       Что касается этой главы, здесь было мало чего из истории. Единственное, что можно отметить, - даже при том, что Франция была оккупирована Германией, людям удавалось тайком вывозить детей из страны, и, конечно, некоторые отправились в Америку, так вот и появился Франциск. Что до его отношения к геям/би, во Франции это было (по крайней мере, как я понимаю) не столь неслыханно. Вдобавок ко всему, там это было более распространенным явлением, вот почему он так открыто говорил об этом. Что касается позиций, занимаемых Альфредом и Артуром (особенно Альфредом), очень редко бывало, когда люди знали кого-то, кто был геем или типа того. Это тогда считалось необычным, да и к тому же было как-то не принято. Альфред же наоборот положительно отзывается об этом, и это для него должно иметь скрытый смысл в контексте. П/П *Когда Люси просила Мэттью помочь ей на кухне, она использовала глагол Fix, который может означать как приготовление еды, так и фиксирование чего-то, установку и т.п.)