From here to there

      - Нет! Перестань это утверждать! – услышали сверху Альфред и Мэттью. Близнецы повернулись и понимающе посмотрели друг на друга.       - Интересно, что на этот раз, - размышлял Альфред, его брат лишь улыбнулся, заслышав шаги, быстро спускающиеся по лестнице.       - Ах, mon ami, отрицание – плохая штука, - сказал Франциск, идя за британцем.       - Я не отрицаю, отстань, - проговорил Артур, глядя на француза. Бонфуа перестал его донимать и, прошептав одними губами «Нет, отрицаешь», сел на диван справа, рядом с Мэттью, его рука прошлась по воздуху, где только что была голова парня.       - Что на этот раз? – спросил Альфред у англичанина, который уселся в кресло, видя, что на диване было мало места (а рядом с лягушатником ему садиться не хотелось).       - Ничего, - ответил Артур, не встречаясь с ним взглядом.       - Кое-чего~ - пропел француз, и ему в лицо прилетела подушка. – Ах, это было не слишком-то приятно, правда? – спросил Франциск, Артур заворчал себе под нос. Мэттью, зная, что их перемолвка может продолжаться целую вечность, решил отвлечь ребят.       - Альфред, ты сделал уроки? – спросил он, тот показал близнецу язык.       - Да, мамуля, сделал, - ответил парень, на что британец улыбнулся, а Франциску лишь сильнее захотелось его подразнить. Но он решил сдержаться. – Эй, Артур, минул уже почти год с тех пор, как ты остался с нами, - прокомментировал Альфред, и Кёркленд с удивлением посмотрел на него.       - Полагаю, да, - задумчиво произнёс он.       - Ха, я помню, когда мы впервые встретились, ты был таким тихим и застенчивым, - проговорил Альфред, англичанин покраснел. - Теперь ты совсем другой.       - Всё такой же! – возразил Артур, и американец обязательно тыкнул бы его в бок, если бы они только не сидели в разных сторонах комнаты.       - Ага, только не со мной, - пояснил Альфред, Франциск старался не засмеяться.       - Разве это плохо? – спросил Кёркленд, внезапно сменив настроение.       - Нет, я имел в виду, просто… - парень попытался исправить свою ошибку, но тут Артур усмехнулся, и он просто-напросто потерял мысль.       Франциск вытянулся на диване, положив голову на плечо Мэттью, который ахнул от внезапного прикосновения. Альфред смотрел на них, зная, что француз в очередной раз флиртовал с братом. К своему сожалению, он постоянно подмечал, что его близнец совсем не возражал. На самом деле ему, кажется, даже нравилось это. Аж до того, что его лицо зарумянилось. Довольно странно, что их мама не замечала этого. Может, Люси просто не считала подобное возможным, что её сын влюбится в француза, которого она впустила в свой дом. Наверное, так и было.       Артур окинул парочку странным взглядом, он всегда так делал, когда Франциск показывал своё влечение к Мэттью. Альфред думал, что, возможно, то было отвращением, ведь он никогда не слышал его мнения насчёт любви между парнями. От мысли о том, что Артуру не нравились гомосексуальные отношения, Альфред чувствовал себя… странно. Мягко говоря. Хотя он и не мог сообразить почему.       Они все услышали, как открылась дверь, и в передней раздались шаги Люси. Франциск быстро (однако несколько учтиво) подтянулся обратно так, что сидел теперь прямо, хотя это выглядело так, будто они с Мэттью теперь сидели ещё ближе. Альфред почувствовал приступ ревности, сам не зная от чего.       - Что делаете? – спросила их Люси. – На улице так хорошо, правда, немного прохладно для прогулки.       - Просто болтаем, - ответил младший близнец; она оглядела всех, сидящих в одной комнате, видимо, не заметив, что Мэттью с Франциском настолько тесно сидели на диване, что другие парни в комнате тоже могли бы втиснуться.       - Ох, звучит весело, вы, ребята, так близки, - вздохнула Люси, радуясь, что её дети наконец-то нашли себе друзей (хотя у Мэттью и до этого была пара друзей). – Ну, не останавливайтесь из-за меня, я пойду наверх, почитаю книгу, - на этом она покинула комнату, и Франциск, не теряя времени, закинул обе руки на спинку дивана, одна из которых мягко легла на плечо Мэттью. Альфред тряхнул головой, радуясь тому, что у его брата есть кто-то, кто заботится о нём, и раздражаясь от того, что это, наверняка, был флирт.       В комнате по нескольким причинам на пару минут воцарилась тишина. Одной такой причиной было то, что Франциск не планировал заводить беседу, чтобы заставить Мэттью засмущаться (так и вышло. Даже больше, чем Франциску хотелось бы). Парню было хорошо лишь от того, что он сидел рядом, а его близнец не чувствовал беспокойства за него. Артур не мог придумать тему для разговора, поскольку хотел поболтать с Альфредом (и хотел, когда они с Франциском спустились вниз, чтобы его друг был на диване один, без Мэттью).       Тут раздался стук в дверь, Альфред поднявшись, направился к двери; руки Франциска отступили на свои колени. Открыв дверь, американец увидел мамину подругу, Элисон, которая выглядела слегка подавленной. И будь это кто другой, а не Альфред, он бы заметил это.       - Привет, Элисон. Мама наверху читает книгу, я позову её, если хочешь, - сказал парень, широко улыбаясь, чем явно смутил Элисон. Она проследовала за ним в гостиную, ожидая, пока он приведёт маму.       - Он не может примириться с новостью? – спросила Элисон у Мэттью, который теперь взглянул на неё с замешательством.       - Какой новостью? – спросил парень, и она с ужасом посмотрела на него.       - О нет, вы, ребята, разве не слышали? – спросила Элисон, Мэттью собирался было ответить, как вдруг выпрыгнул его брат.       - Что за новость? –спросил Альфред, как обычно, жизнерадостно, его мама, будучи немного более изысканной, стояла позади него.       - Твой муж ведь до сих пор в Пёрл-Харборе? – спросила Элисон у Люси, которая кивнула в ответ. – Ну… я… я, правда, не хотела бы быть первым человеком, от которого вы это услышите, но… - начала она, а затем быстро выдала, - Онподвергсябомбардировке.       - Что ты только что сказала? – спросил Альфред, очевидно, не разобрав её быстрой речи.       - Пёрл-Харбор подвергся бомбардировке, - сказала она на этот раз медленнее. – Мало чего известно, кроме того, что погибло много людей и было уничтожено несколько кораблей и самолётов.       Альфред взглянул на неё, Элисон следила за тем, как переваривается новость.       - Папа… что-нибудь говорилось о регулярных войсках? – спросил он, вдруг обезумев.       - Только то, что те, кто в настоящее время отсутствуют, считаются погибшими, - ответила Элисон, не встречаясь с ним взглядом. Кулаки Альфреда сжались, и британец с трудом мог смотреть на него, не испытывая при этом ужаса. Американец, казалось, вот-вот заплачет, но, прежде чем Артур смог бы рассмотреть это, Альфред отвёл глаза в пол.       - Почему он? Он не хотел идти! – прокричал парень и выбежал из комнаты до того, как кто-либо попытался бы его успокоить. Артур бросил быстрый взгляд на Мэттью, увидев, как тот, в отличии от своего брата, не постеснялся показать всем свои слёзы. Франциск оглядывался по сторонам, пытаясь придумать, что бы такого сказать парню, чтобы успокоить его.       - Простите, мне нужно было дождаться, пока появится больше информации, я просто… - Элисон взглянула на Люси, которая сдерживала слезы, стараясь быть примером своим детям. – Он, скорее всего, не погиб, из армейцев было убито не так много, как из военно-морского флота, - подруга подошла и обняла Люси, которая с благодарностью приняла её объятья. Артур тогда осознал, что она была не в состоянии помочь Альфреду. У Люси была Элисон, у Мэттью – Франциск, а у Альфреда в этот миг не было никого. Кёркленд выскочил из комнаты и побежал вверх по лестнице, по пути заметив, как Мэттью плакал на плече у Франциска. Дверь, к которой он подбежал, была заперта.       - Альфред, впусти меня, - попросил Артур.       - Нет, - ответил тот приглушённым, полным слёз голосом.       - Пожалуйста, Альфред. Я хочу поговорить, - сказал британец, а потом вспомнил, что у него (благодаря Люси) есть запасной ключ, который он хранил за пределами комнаты. Кёркленд мигом вытащил его и открыл дверь, увидев то, чего никогда не ожидал увидеть.       Альфред плакал. В подушку. На постели Артура. Конечно, ему, наверное, было тяжело подняться на верхнюю койку в тот момент, и всё же. Кёркленд подошёл к нему, не зная, что делать дальше. Закрыв за собой дверь, он сел на край кровати и положил свою руку на плечо парня. Артур решил помолчать несколько минут, позволяя тому выплакаться.       - Альфред, ты даже не знаешь, мёртв он или нет, - сказал британец, надеясь, что, может, это ему поможет. Видно, всё же не помогло.       - Зная наше с ним везение, он наверняка стал одним из «нескольких счастливчиков», - пояснил ему Альфред, не убирая подушку от своего лица. Кёркленд попытался оторвать подушку от американца, что, к его удивлению, оказалось легко. Лицо Альфреда было всё в слезах, а сам он всё ещё сжимал подушку. Артур решил привести его в сидячее состояние, что и сделал, положив его ноги так, что тот теперь тоже сидел на краю кровати. Американец тупо смотрел вперёд. – Почему он? – спросил Альфред тоненьким голосом, отчего Кёркленду показалось, что тот, должно быть, похож сейчас на ребёнка, настолько тонко и невинно это прозвучало.       Британец неловко обнял Альфреда одной рукой перед тем, как заметил, что тот ревел навзрыд, опираясь на него. Голова парня находилась прямо под подбородком Артура, а руки обнимали англичанина. Кёркленд от такого покраснел, хотя ему было не по себе. Странно, как это можно было вообще считать удобным, учитывая то, насколько Альфред был выше него. Артур погладил парня по спине, стараясь утешить. Ему нечего было сказать Альфреду. Отец Артура намеренно ушёл, а отца Альфреда забрали от него. Поэтому они просидели так некоторое время, неспособные произнести ни слова.       Раздался стук в дверь.       - Альфред, что ты хочешь на ужин? – спросила Элисон, видимо, взяв на себя кухонные обязанности Мэттью, так как тот был сейчас не в состоянии. Альфред пробурчал что-то в грудь Артура. – Я тебя не слышу.       - Мне всё равно, - ответил он, на этот раз громко, но не грубо. После того, как она ушла, Кёркленду стало любопытно встанет ли Альфред. Но тот не встал. Он остался с ним. Успокаиваясь в руках Артура. До ужина. И англичанин совсем не возражал. Через некоторое время британец даже подумал: не заснул ли Альфред. Но нежное движение его рук убедили Артура в обратном.       - Ты ведь не против? – спросил Альфред немного погодя, подвинув свою голову так, чтобы ясно выражаться. – Прости, если из-за меня тебе неудо...       - Не волнуйся об этом. Всё в порядке. Не торопись, - ответил Артур, возможно, чересчур быстро.       Несколько минут спустя раздался ещё один стук в дверь, на который американец пробормотал:       - Войдите.       Франциск открыл дверь, за ним плёлся Мэттью. Альфред даже не удосужился выбраться из объятий, чем сильно смутил Артура. Опять же парни держались за руки, хотя это больше походило на утешение, нежели на флирт. Альфред даже не позаботился о том, чтобы взглянуть на Франциска, из чего сразу было ясно, что он был не в себе.       - Мадам Элисон хотела, чтобы мы сообщили тебе, что ужин готов, если захочешь спуститься поесть, - сказал Франциск Альфреду, который, вновь к удивлению Артура, выбрался из объятий и посмотрел на француза, не обращая никакого внимания на то, что Франциск и Мэттью держались за руки.       - Иду, - ответил он, пусть и не своим обычным, счастливым голосом, но всё же не таким, каким недавно довелось услышать Артуру. Парень встал, затем повернулся и взглянул на Кёркленда. – Ты ведь тоже пойдёшь, правда?       - К-конечно, - согласился Артур, мигом поднявшись с постели.       Четверо парней спустились вниз, Мэттью отпустил руку Франциска, и Кёркленд подумал, что, возможно, это было не таким уж и утешением, как он предполагал. Пусть Альфред находился не слишком далеко от Артура, он сомневался, что не имел ничего общего с желанием остальных держаться к кому-нибудь поближе. Когда четверо вошли на кухню, мама близнецов натянуто улыбнулась.       - Рада снова видеть всех вас вместе.

***

      В течение следующих нескольких дней Альфред медленно, но уверенно приходил в себя. Парень пытался убедить себя в том, что его отец выкарабкался. Но надежды рассыпались прахом несколько дней спустя, когда он спустился вниз, услышав стук в дверь, и увидел у двери солдата и его плачущую маму, которая держала в руках клочок ткани. Альфред выпустил книгу из рук, шум привлёк внимание солдата к нему и вынудил спуститься вниз Мэттью с Артуром. Младший брат смотрел на свою маму несколько секунд, а затем бросился обратно наверх вместе со старшим, который последовал за ним более медленно; все плакали как и пару дней назад. Артур взглянул на лестницу, куда удалились близнецы, а затем на Люси.       - Я позову Франциска, посмотрим, сможет ли он остаться, - сказал Артур Люси, которая легонько кивнула, всё ещё плача. После этого, взяв с Франциска обещание, что тот вскоре придёт, Кёркленд вернулся наверх в их с Альфредом комнату. Как только он вошёл, то сразу же сел на кровать и обнял американца. Альфред обнял его в ответ, но слёзы на этот раз никак не хотели его покидать.       Позже, ночью, когда они пытались уснуть, Артур заметил руку Альфреда, свисающую с верхней койки. Решив, что тот уже спит, он схватился за неё и сжал.       Британец чуть не взвизгнул, когда его ладонь сжали в ответ. Рука с верхней койки ни в какую не хотела отпускать руку англичанина, она сделала это уже много позднее, когда, как предположил Артур, Альфред уснул. П/а Теперь я скажу вам, что здесь упоминается большое количество исторического материала, но, пожалуйста, не ловите меня на слове. Потому что, серьезно, я пыталась разобраться во всём, что тут упоминалось, но не собираюсь описать все факты достоверно. Деталь, которую я исследовала, была в том, что армейских людей погибло просто не так много, как людей с флота. Они были атакованы утром, поэтому, я так думаю, им вполне могло стать известно об этом днём и т.п. Что касается того, как она узнала, что он мёртв, я читала о том, что происходило (не знамо, когда), но понятия не имею, делали ли так, как здесь описано. Пожалуйста, не принимайте это как что-то, что происходило на самом деле, я просто подумала, что такое возможно, и использовала для своей истории.