Босиком по мостовой

Гидеон. 22: 07. Первым моим побуждением было кинуться со всех ног к моей Гвенни, но ноги словно примёрзли к полу. Авария? Из-за меня она расстроенная выскочила на улицу и попала под машину. Я виноват в том, что не остановил ее и не сказал, что все слова Шарлотты – ложь. Вопрос не в доверии или еще в чем-то. Я просто не успел, а должен был. Я обязан был успеть. Ничего в мире не изменилось бы, если бы она умерла. Все остались бы жить. Все, но не я. Я так привык к тому, что она бессмертна, что допустил промах. Могли пострадать дети, а за ними ушла бы и она. Это была бы тройная потеря. Выдержал бы я? Как она? Как они? Я встряхиваю головой, прогоняя оцепенение. Когда я спускаюсь по ступенькам крыльца, меня догоняет Рафаэль. - Гид, что случилось? Известно что-то о Гвен? - Она попала в аварию, - я словно со стороны слышу свой голос, такой безжизненный, словно во мне выжгли все чувства и эмоции. - Ты сейчас к ней? - Да. - Гид, с ними все будет в порядке, вот увидишь, - когда я не реагирую на брата, его беспокойство только растет. - Тебе за руль сейчас нельзя. Давай ключи. - Спасибо, Раф. 22:20 - Девушка, моя жена попала в аварию. Где я могу ее найти? – девушка в приемном покое удивленно на меня посмотрела, словно уже не ожидала больше никого здесь увидеть. - Когда ее привезли? - Не знаю. Не больше часа назад. - Поднимайтесь на третий этаж в правое крыло, там ее и найдете. - Спасибо, - я, не дожидаясь, что мне еще скажут, рванул к лестнице и в три счета добрался до указанного этажа. Рафаэль едва успевает сзади, но желание увидеть Гвендолин переросло в неотложную потребность. Стоило мне проскочить сквозь парадные двери, как я тут же натыкаюсь на медсестру. - Молодой человек, вы куда? Вы хоть знаете, который час? – пожилая медсестра попыталась остановить меня, и я подчинился, но лишь потому, что она может подсказать, где Гвенни. - Моя жена попала в аварию. Ее около часа назад привезли в эту больницу. Где я могу ее найти? - 309 палата, дальше по коридору, - лицо немолодой медсестры стало сочувствующим, что ничего хорошего не предвещает. Внутри у меня все похолодело. Что произошло с моей женой и детьми? - Как она? - Еще приходит в себя. Мне жаль, ваша жена потеряла ребенка. - Ребенка? Но моя жена была беременна двойней. - Как зовут вашу жену? - Гвендолин де Виллер. - Она в 312. Простите меня, сегодня привезли двух беременных девушек после аварии. Ваша жена без сознания, но с ней и с детьми все хорошо, - женщина улыбнулась, извиняясь. - Спасибо, - не дожидаясь ответа, я поспешил к Гвендолин. Гвендолин Когда я открыла глаза, первым, что я увидела, было лицо медсестры: молоденькой девушки, немногим старше меня самой. Боли я не почувствовала, и это меня удивило. Белые с персиковым стены напомнили мне, что я должна сейчас чувствовать боль, ведь я в больнице. Но боли нет. Ощущается лишь сильная усталость и головокружение. Стоило мне потянутся и попытаться сесть, как к горлу подкатила тошнота. Медсестра молча подошла ко мне и помогла сесть. - Как вы себя чувствуете? – медсестра уже успела нажать на кнопку вызова доктора и поправила одеяло у меня. Она мило улыбнулась мне. - Хорошо. У меня ничего не болит, - тут мне в голову сразу закрался вопрос, который я сразу же озвучила: - Как мои дети? Что с ними? - С вашими малышами все в порядке. Скоро придет доктор и все Вам расскажет. Это настоящее чудо, что вы и ваши дети, попав в аварию, остались целы и невредимы. Другой девушке, поступившей вместе с вами, так не повезло, - тут разговорчивая и улыбчивая медсестра с рыжими непослушными волосами смутилась, осознав, что взболтнула лишнего. - Была еще одна девушка? Но кроме меня там никого не было. Кроме машины я ничего не увидела, да и то слишком поздно, - вспышка воспоминаний ворвалась в сознание. Вспомнила и встречу с родителями, и вечер у леди Аристы, и слова Шарлотты, и свое бегство, и отчаяние, охватившее меня как раз перед тем, как я заметила вспышку света. - Миссис де Виллер, как вы себя чувствуете? – в палату тут же вошел доктор лет сорока с умными серыми глазами. - Хорошо. Как мои дети? - Я не стану говорить, что все прекрасно. На данный момент с ними все хорошо, но есть угроза выкидыша. Причем большая. Вам нужно некоторое время побыть у нас, чтобы мы окончательно уверились, что угроза миновала. - Да, конечно. Я останусь столько, сколько нужно. Лишь бы все было хорошо, - я инстинктивно положила руку на свой живот. Ощутив знакомую округлость живота, я немного успокоилась. Я не потеряла своих малышей, они все еще со мной. Почему я не подумала о них? Почему не заботилась в первую очередь о своих детях? Я ведь будущая мать. Что бы не происходило у меня с их отцом, в первую очередь я должна думать о них. Что бы я делала, если бы по своей глупости потеряла их? Прошла целая вереница из докторов и медсестер, прежде чем меня оставили в покое и разрешили родным навестить меня. Мама первой проскочила в дверь, и тут же со слезами на глазах принялась меня обнимать. Она немного побледнела и под глазами образовались мешки. Она спала вообще этой ночью? - Моя девочка, как я рада, что с вами все хорошо. Ты нас так напугала. Я себе места от волнения не находила. Как хорошо, что все обошлось, - я уже говорила о том, что болтать без остановки фамильная черта Монтроузов? Стоило отстраниться маме, как меня тут же окружили Ник, Кэролайн и Даниэль. Спустя еще какое-то время в палату заглянула Лесли в своем деловом костюме сыщика. Почему-то моя лучшая подруга уверенна, что каждый частный детектив должен носить коричневые брюки и цвета картофельного пюре блузку и обязательно очки, хотя у Лесли хорошее зрение. Вместо всего этого Лесли на работу позволяла себе одеть разве что простой классический костюм. - Гвенни, что же ты наделала? Неужели, ты поверила этой рыжей грымзе? Ты ведь с Гидеоном семь лет уже, он не смог бы поступить с тобой так, тем более сейчас, когда ты вынашиваешь его детей. Он тебя слишком сильно любит. - Веснушчатая права. Твой любимый зануда и пальцем не притронулся к швабре, - лениво облизываясь, Ксемериус приземлился на плечо Лесли, которая этого не заметила. - Откуда ты знаешь? - Я присматривал за ним, - ответил демон с таким выражением, словно я спросила глупость. - Зачем? - Чтобы ты была спокойнее, да и тебе волноваться нельзя. К тому же, не в моих интересах, чтобы из-за зануды ты превратилась в комнатный фонтан, - меня тронула забота моего старого друга. Я бы его и обняла, если бы он не был приведением, а я не лежала бы в больнице после аварии. - Спасибо, - прошептала я, и отчего-то на глаза выступили слезы. Шок постепенно прошел и только сейчас я поняла, что чуть не произошло. Я чуть не умерла вместе с детьми под колесами автомобиля и все из-за слов Шарлотты. Лесли, как настоящая подруга, не задавая лишних вопросов, принялась меня обнимать. На ней словно не сказывается беременность. У нее, в отличие от меня, не случается перепадов настроения. - Все же обошлось. Гвенни, все хорошо. И ты, и близнецы живы. А Гидеон верен тебе и любит тебя. Сама подумай, он ведь женился на тебе, а не на Шарлотте, хотя она всегда была где-то неподалеку, как липучка. Да он глаз от тебя оторвать не может, - Лесли – верная и преданная подруга, всегда готовая встать на мою сторону и оспорить все, что я могу себе понапридумывать, вот как и в этот раз. - Он ничего не говорил про Шарлотту в его офисе. - Гвенни, он боялся разволновать тебя. Ты же так остро реагируешь на Шарлотту. - Он должен был сказать. Тогда ничего такого не произошло. - Откуда ему было знать, что она устроит такую подлость? - Он не мог не знать. Почему ты его так защищаешь? И где он? Ему все равно на нас? – почему Гидеона нет? - Потому, что я знаю, как ты его любишь, и знаю Гидеона. Я знаю, что ваш разрыв убьет вас обоих. Не глупи, Гвенни. Он просто не мог тебе изменить. - Я не хочу даже предполагать этого. Я не хочу в нем сомневаться. - А ты и не сомневайся. Гидеон в больнице, я его видела… - Лесли даже не успела договорить. Дверь в палату открылась, и в нее тут же, словно смерч, ворвался мой муж. Длинные почти черные волосы стянуты в привычный хвостик, глаза неистово выискивают кого-то или что-то. Говорят, вечно можно смотреть на три вещи, для меня всегда одой из них были глаза Гидеона: эти два больших изумрудных озера. Одежда слегка потрёпана. А он сам то ли бледный, то ли красный. Две крайности отчетливо соединились на его коже. Над бледной, словно полотно, кожей ярко выступил румянец, то ли от бега, то ли еще от чего-то. Сейчас он выглядит измученным, но не менее прекрасным. Стоит его глазам остановиться на мне, как мое сердце забывает, как отбивать удары и пропускает парочку, легкие словно разучились принимать воздух, а мозг словно не помнит, что для поддержания жизни я должна дышать. Я ведь могла умереть. Могла больше его никогда не увидеть. На глаза вновь наворачиваются слезы и тут же тихо стекают по щекам. - Гвенни, - Гидеон с благоговением выдыхает мои имя, и, словно заново научившись ходить, направляется через всю палату ко мне на подкашивающихся ногах. Я уже не слышу ни Лесли, ни Ксемериуса, не знаю есть они тут или уже ушли. Это уже неважно. Гидеон поглотил меня целиком. Словно боясь, что я растаю, Гидеон осторожно тыльной стороной ладони касается моей щеки. – Моя Гвенни. Затем он притягивает меня к себе и осторожно, но крепко обнимает. Я утыкаюсь ему в грудь и вдыхаю такой родной запах его одеколона. Я не смогу без него жить. Если даже Шарлотта и права, пусть соврет, пусть скажет, что между ними ничего нет. Я не смогу жить без него. Я тут же вспомнила мое письмо ко мне, и что-то в душе шевельнулось от облегчения. Он – мой. Я ведь всегда это знала, так почему подвергла сомнению? - Почему ты позволил мне вчера уйти? - Меня задержала мама, я никак не мог вырваться, - словно боясь, что я вырвусь, Гидеон нежно проводит по моим волосам. В его глазах, прикосновениях столько любви, что у меня сердце скоро выскочит из груди. Разве можно сомневаться в нем? - Я так надеялась, что ты меня догонишь, успокоишь. - Я хотел, но сколько искал тебя, не смог найти, - Гидеон положил подбородок мне на голову и успокаивающе поглаживал по спине. - Я не знала, куда шла. Просто хотела быть подальше от дома. - Гвенни, - Гидеон легонько отстраняет меня, и только когда я поднимаю на него глаза, продолжает: - У меня ничего не было с Шарлоттой. Она все придумывает, поверь мне. Отец ее ребенка не я. Это злая шутка. Мне никто не нужен, кроме тебя, и никогда не будет нужен. Только ты будешь матерью моих детей. Я так сильно тебя люблю, так боюсь тебя потерять, - его голос срывается и я вижу, как он растерян и подавлен. Мне это причиняет почти физическую боль. - Я тебе верю. Я. Тебе. Верю, - я притягиваю его к себе, не в силах быть даже на небольшом расстоянии от него. Гидеон издает протяжный облегченный вздох, словно он во второй раз вернулся к жизни. - Почему ты ушла? - Я боялась, что если ее слова – правда – это уничтожит меня. - Я тебя ни за что не отпущу. Ты – моя, а я –твой. Никогда не сомневайся в том, что я люблю тебя, - Гидеон, наклонившись, легонько целует меня в лоб. - Почему ты такой растрепанный? - Пришлось кое- что объяснить мистеру Марли и мистеру Канну, - я удивленно приподнимаю бровь. - Они не хотели пускать меня к тебя. Пришлось им объяснить, что я в любом случае увижу тебя. - Надеюсь, они не сильно пострадали? - улыбаясь, спрашиваю я. - Нет. Просто немного поболит челюсть и сломанный нос у обоих и все. Как дети? - Хорошо, но я должна остаться тут, есть угроза выкидыша. - Я останусь с тобой. - Правда? Но тебе нужно отдохнуть, - Гидеон, с улыбкой потрепав немного мои волосы, произносит: - Я отдохну тут. Гидеон забрался ко мне на кровать и, притянув меня к себе, стал рассказывать, где он меня вчера искал, сколько на это ушло сил. Рассказал он и о том, как, прибыв в больницу, его не пустили ко мне в палату. Рассказал, какая поднялась шумиха после того, как я убежала, и как Шарлотта небрежно сообщила, что меня, как она думала, расстроила ее беременность. Большинство гостей тут же выпроводили, некоторые ушли сами. Наша родня разделилась на два лагеря: мама, Ник, Кэролайн, Даниэль, Фальк, Рафаэль, Лесли и бабушка Мэдди не поверили ни единому слову Шарлотты и тут же начали поиски меня; леди Ариста, тетя Гленда, Эстаси, Зеиина и мой «дедушка» дядя Гарри настаивали на том, чтобы Гидеон взял на себя ответственность за ребенка. Они словно забыли о моем существовании и о том, что у Гидеона уже есть жена, ко всему прочему беременная его детьми. Слушая Гидеона, я удивлялась, какой вчера поднялся переполох. - А все же как ты узнала, что Шарлотта врет? – не унимался Гидеон, все еще боясь, что я оттолкну его и прикажу убираться из моей жизни. Как ему объяснить, что я никогда не буду на это способна? - Я с самого начала в это не верила, но я просто боялась того, что может произойти со мной, если все окажется правдой, но окончательно меня убедило письмо. - Какое письмо? - Помнишь Винсент передал мне конверт? Это оказалось письмо написанное мной в будущем мне настоящей. Знаешь, самой себе сложно не поверить? - Где сейчас это письмо? - Последнее, что я помню, как сжимала его в руках, а затем вспышка света, а потом я проснулась уже в больнице. - Позже узнаем у медсестры. Ты когда-то простишь меня за вчерашнюю боль? - Что прощать? Ты же не виноват, что Шарлотта это все затеяла. Ты не мог знать ее планов и не знал, что я так отреагирую. Тут если кто и виноват, так не ты, - Гидеон, растрепав мои волосы, прикоснулся к моему лицу, а затем стал рассказывать истории из детства. Время прошло незаметно, и я не заметила, как уснула у него на груди. Когда в следующий раз пришла в себя, я услышала голоса. Гидеон все так же прижимает меня к себе, как и тогда, когда я заснула. Его теплые объятия согревают и отгоняют все плохие мысли, словно защищают от чего-то. Я попыталась открыть глаза, но веки не поддались, они словно налились свинцом и их просто невозможно разлепить. Я попыталась пошевелиться, но не получилось. Чтобы не поддаться панике, я прислушиваюсь к разговору. - Я чуть было не лишился ее. Знаешь, я привык к мысли, что стану отцом, я готов к этому, но я пока еще не знаю их, а вот Гвенни… Ты даже не представляешь, насколько невыносимо больно думать, как жить без нее. Пока мы ехали сюда, я думал с ума сойду. Меня не покидала мысль, что Гвенни может умереть. Ты не можешь представить себе этой боли, которую я почувствовал лишь от мысли, что могу ее потерять. - Гид, с Гвенни, Слава Богу, все хорошо и с вашими малышами тоже. Это чудо, это просто замечательно. Гвенни очень повезло, что все так получилось. Могло быть гораздо хуже. - Врач говорит, что она еще легко отделалась: ее лишь задела машина, - как задела? Я отчетливо помню, как машина ехала прям на меня, я должна была оказаться прям под колесами. - Шарлотта и водитель, который сбил Гвендолин, дорого мне заплатят. Я попыталась вновь открыть глаза, на этот раз они поддались, и я увидела лицо Рафаэля. - Машина летела прямо на меня, я должна была оказаться под колесами, - Рафаэль и Гидеон переглянулись, и с тревогой посмотрели на меня так, словно у меня выросла еще одна голова. - Любимая, ты уверена? Тебя нашли у обочины, ты была без сознания. - Да. Я помню вспышку света прямо перед своим лицом. - Но как ты оказалась на обочине? - Я не знаю, хотела бы знать, но не знаю, - Гидеон поправил прядь, мешающую мне нормально смотреть, и с тревогой смешанной с нежностью смотрел на меня. Я никак не могу отделаться от ощущения, что что-то важное, очень важное ускользает от моего внимания. - Не волнуйся, мы все выясним. Что бы ни произошло, мы узнаем, - вот теперь мне стало страшно, не раньше, а сейчас, когда я осознала, что в произошедшем со мной есть что-то нереальное. Я должна была оказаться под колесами авто и умереть вместе с моими близнецами, но этого не произошло. Почему? Что произошло на самом деле? - Зая, не забудь позвонить в ресторан и сказать, что свадьба переносится на неделю, через пару дней мы точно скажем им дату, - в палату влетела моя лучшая подруга Лесли, размахивая документами. В отличие от меня, на Лесли беременность оказывает лишь благоприятное влияние. Она как прежде весела, еще больше энергична и больше всего хочет сделать. Ее абсолютно не мучает утреннее недомогание и сонливость, как и остальные признаки беременности. Из нас двоих все досталось мне. - Хорошо, милая, я позвоню и перенесу заказ. - Зачем вы переносите свадьбу? – я недоуменно уставилась на влюблённую парочку. Они совершенно не похожи на людей, которые решили остепениться и завести семью, но свадьба уже несколько месяцев планируется и должна состоятся послезавтра. Лесли так ждала этого дня. - О, Гвенни, ты уже проснулась? Как ты себя чувствуешь? - Голова болит и слабость. Ты не ответила на вопрос. – Рафаэль уже успел для своей невесты поставить стул, на который Лесли и села. - Не удивительно, не каждый день же в аварию попадаешь. Хорошо хоть всего лишь сотрясением мозга отделалась, - сотрясение мозга? Почему мне никто не сказал? – Ты думала, что пока ты в больнице, мы будем праздновать свадьбу? Ну уж нет! Не быть моей свадьбе без тебя! – Лесли тут же приняла решительный вид. Сейчас ее и сам Наполеон не победит. Уж такая у меня подруга. Она не привыкла отступать, а уж тем более сейчас, когда она в положении. - Ты этого так долго хотела. Ко всему прочему приедут гости, которые едут через всю Англию. - Ничего не поделаешь. Подождут. - Всего одного человека? Лесли, ты в своем уме? – я очень сильно хочу побывать на свадьбе своей лучшей подруги, но я в больнице, а на ее свадьбу уже столько денег затрачено. Лесли уперла руки в бока. - Без тебя свадьбы не будет. И почему это одного? Думаю сейчас Гидеона от тебя и клешнями не оттащишь. Я даже не собираюсь этого делать. - Лесли, - я тяжело вздохнула, начиная признавать свое поражение. - Гвенни, любимая, Ложа может оплатить пребывание гостей в отеле, - Гидеон с нежностью и пониманием посмотрел на меня сверху вниз. Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Я прикрыла глаза, а когда открыла их, то увидела, как сияют глаза подруги. Все, наконец, будет так, как она хочет. - Хорошо, но я чувствую себя так, будто забираю у вас ваш самый счастливый день. - Не волнуйся, сестренка. Сейчас важнее всего, чтобы с тобой и племянниками все было хорошо. А мы уж с Лесли поженимся. Неделей раньше, неделей позже. Какая разница, если она и так моя девочка? – Рафаэль улыбнулся своей широкой улыбкой на все 32 зуба и притянул к себе поближе мою, вдруг ставшую такой смущенной, лучшую подругу. Мы с Гидеоном рассмеялись. Приятно видеть этих двоих такими счастливыми. Болтая со своими друзьями, я забыла где нахожусь и что вообще произошло, так приятно находиться рядом с ними. Но все быстро напомнило мне появление в моей палате тети Гленды, леди Аристы ну и, конечно же, Шарлотты. Куда уж без нее? - Молодой человек, что Вы делаете в палате моей внучки? – леди Ариста строго посмотрела на Гидеона, словно желая превратить его в мышь. Со своей прямой спиной, выдержкой военного офицера, по меньшей мере, генерала, моя бабушка способна внушить страх кому угодно, в том числе и мне, но не моему мужу. Он вполне спокойно отреагировал на ее атаку. - Я нахожусь возле своей жены. Где по вашему мне еще быть? – Гидеон сел ровнее, но не выпустил меня из объятий. - На твоем месте я бы не смела приближаться к ней. У меня не хватило бы наглости появится после всего этого в ее палате, - глаза леди Аристы метают молнии. С чего такая забота обо мне? - Я ни в чем перед ней не виноват. Лишь в том, что не успел ее вовремя найти. - Гидеон, на твоем месте я не стала бы спорить с леди Аристой, - подала свой голос Шарлотта, вся это история очень неловкая и унизительная. - О какой ситуации ты говоришь, Шарлотта? Не ты ли обвиняешь моего брата в том, что он не делал? – Рафаэль тут же стал на сторону Гидеона, который, не переставая, стал поглаживать большим пальцем мой бок. - Я ни в чем не обвиняю его, все что я говорю - правда, - невинно-едким голосом ответила «кузина». - Как вы смеете подозревать Шарлотту в том, что она не знает, кто отец ее ребенка? – тут подала голос и тетя Гленда. - О, у рыжей метелки прорезался язык? У нее в арсенале есть что-то, кроме яда, - на больничной люстре примостился Ксемериус, лениво облизывая лапу. - А какое есть право у Шарлотты пытаться забрать у детей кузины отца? – тут же бросилась в защиту Лесли. Я почувствовала, как моя голова начинается раскалываться. - Ребенку Шарлотты тоже нужен отец, - снова сказала тетя Гленда, не замечая никого вокруг, кроме своей доченьки. - Нужно доказать еще, что это ребенок Гидеона, - отозвался Рафаэль. - Откуда тогда вы знаете, что дети Гвендолин – дети Гидеона? – самодовольно спросила Шарлотта. Я схватилась за голову от нарастающей головной боли. - Ах ты! Я до тебя доберусь! – Лесли в свою очередь разозлилась не на шутку, а моя голова нестерпимо разболелась. - Гвенни, что с тобой? – нежно шепотом спросил Гидеон, но я не ответила. - Рафаэль, держи свою невесту при себе, - командным тоном приказала леди Ариста. - Но она права. - ХВАТИТ! – закричала я, когда уже сил не было терпеть. Что они тут устроили? Военную операцию по устранению противника. Предполагается, что мне нужен покой. От нервного напряжения и головной боли на глазах выступили слезы. - Оставьте меня в покое. Вы что, решили меня в гроб загнать? - Гвендолин, - начала было говорить леди Ариста, но я ее перебила. - Я верю своему мужу, ясно? Если он говорит, что ребенок Шарлотты не от него, значит так и есть. Я не поверю в обратное, пока не увижу веских доказательств. - Никто не будет ставить под сомнения слова Шарлотточки, - вмешалась тетя Гленда. - А почему я должна ей верить? - Она твоя кузина, - невозмутимо сказала «рыжая метелка». - Весомый аргумент, - съязвил Рафаэль, и я вновь не выдержала. Дабы не сорвать на всех злость, я закрыла лицо руками и тихо сказала. - Оставьте меня все. Пожалуйста. Я услышала шаги и возмущения, шепот, но, тем не менее, все поспешили удалиться. Зашевелился и Гидеон. - Останься, - посмотрев на него, я притянула его к себе. Гидеон сел на кровать и крепко прижал меня к себе. - Они бывают на редкость утомительными, - тихо сказала я. - Согласен. Я попрошу их такой компанией больше не приходить, а Шарлотту так вообще сюда не пускать. Сердцебиение нормализовалась и я успокоилась, но и этот покой продолжался совсем недолго. - Миссис де Виллер? – в палату вошли два полицейских и показали свои удостоверения. - Офицер Сайлсон и Макгонаг. Можно задать Вам пару вопросов. - Меня сегодня оставят в покое? - Мы ненадолго, - проговорил полицейский пониже и потолще своего напарника. У него были нелепые усы и нос крючком. - Хорошо, - тяжело вздохнула я. А так хотелось спокойно полежать. - Какие у вас отношения с вашим отчимом? - Хорошие. А что? - Вы знаете, что ваша авария была подстроена? – спросил тот, что потоньше и на вид поглупее. - Нет. Разве это не обычная авария? - Нет. Мы тоже сначала так думали, пока вторая пострадавшая девушка не сообщила нам, что видела, как на Вас летела машина, не остановившись, когда заметила Вас. Девушка правда до сих пор не понимает, как оказалась под колесами, ведь она доказывает, что до столкновения находилась на противоположной стороне перекрестка. - Это еще ни о чем не говорит, - мне от чего-то стало тревожнее, и я теснее прижалась к мужу. Что-то в этой истории явно не то. - Мы пересмотрели записи камеры наблюдения, которые повесили владельцы магазина, возле которого произошла авария. На видео четко видно, как машина не затормозила, а лишь прибавила скорости, заметив Вас, - сочувственно сказал тощий. - Но причем здесь Фальк? - Камерам удалось заснять номер машины. - И что? – настороженно спросил Гидеон. Не может быть. Фальк ведь был в доме у леди Аристы, когда я блуждала по улицам Лондона. Он приехал на вечеринку вместе с мамой, Кэролайн и братьями. Не может быть, чтобы меня хотел убить Фальк. Страшно предположить, что нас с детьми вообще хотели убить. - Номера принадлежат организации, находящейся вот по этому адресу, - толстый полицейский протянул мне листок бумаги. Я вмиг узнала адрес. Там располагается Ложа. - Вся собственность сейчас числиться на Фальке де Виллере. - Этого не может быть. Мой отчим в тот вечер находился в доме моей бабушки, - не может быть! Это точно не мог быть Фальк. Он бы этого не сделал. Но тогда кто? Я повернулась к Гидеону, но в его глазах читался точно такой же вопрос.