Босиком по мостовой

Как и обещал Гидеон, все вопросы, связанные с нашей поездкой, он решил очень быстро, так что уже к вечеру все было готово. Ложа препятствовать нам не стала. Фальк был на нашей стороне, а перечить Верховному Магистру никто не стал. Иногда очень полезно иметь в родственниках Великого Магистра Ложи. Хорошо хоть Гидеон уговорил Фалька ничего не говорить Грейс: она только расстроилась бы и переживала бы напрасно, вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом. Никому пользы это не принесло бы, а только лишних проблем. С нами едут мистер Канн и мистер Марли. Без мадам Россини мы бы не справились. Она отвечает за наш с Гидеоном внешний вид. Я оказалась категорически против самолета, автобуса и авто. Автобуса боюсь я по той же причине, что и автомобиля. Авария сказывается на мне, и меня охватывает страх только от одной мысли о долгой поездке в авто или автобусе. В самолете мой организм может взбунтоваться. Да и самым безопасным способом путешествовать является поезд, вот его мы и выбрали. К тому же, есть возможность прохаживаться время от времени. Мадам Россини отправили в авто с мистером Марли, а с нами поехал мистер Канн. Я всю дорогу проспала на плече у Гидеона, свесив черную косу с плеча, и, когда я проснулась, мы уже подъезжали к Йорку. Небо как раз окрашивалось красками рассвета. - Выспалась? – с улыбкой спрашивает Гидеон, когда я заглядываю в его зеленые глаза. - Выспалась, - довольно отвечаю я, улыбаясь своему бессовестно красивому мужу. Он убирает прядь черных волос с моего лица и наклоняется ко мне с поцелуем. Я тянусь к нему, и сон мигом покидает меня. Мы с Гидеоном увлекаемся, и поэтому нас обоих застает врасплох покашливание со стороны и смех Рафаэля. - Простите, - смущенно обращаюсь я к прабабушке, наконец-таки вспомнив о ней. - Все хорошо, милая. Я понимаю. Сама когда-то была молодой, - хоть леди Уитни и улыбается, мне по-прежнему неловко. - Мне нравится твоя бабушка, Гвен. Она не такая заносчивая, как леди Ариста, - смеется Рафаэль. - Прабабушка, - поправляю я его. - Как вы? – спрашивает Гидеон, целуя меня в макушку. - Мы прекрасно, правда, малыши? – шутливо спрашиваю я у живота, все дружно заливаются смехом. В такой дружной и веселой атмосфере мы добираемся до замка леди Уитни или, если уж на то пошло, до моего двоюродного дедушки, но кто станет спорить с леди Уитни? Уверена, все домочадцы боятся ее как огня. Дверь нам открывает очень пожилой мужчина с железной выправкой и безупречной осанкой. - Доброе утро, миледи. У нас гости? – без эмоций спрашивает дворецкий, но глаза его светятся добротой. Дворецкий помогает нам избавиться от верхней одежды. В замке немного прохладно, и я поеживаюсь, а Гидеон приобнимает меня. - Да, Уилис. Скажи миссис Милсон приготовить две двухместные гостевые комнаты, - дворецкий уже собирается уходить, когда его окликает леди Уитни: - Уилис, приготовь одну гостевую комнату и комнату моей дорогой Люси. Возьми ключ у меня в столе, ты знаешь, куда я его прячу. Там кровать достаточно просторная для 2-х людей. Леди Лестридж будет крайне интересно взглянуть на комнату. И скажи пусть приготовит ромашковый отвар и чай, но без угощений. Леди Лестридж мучает токсикоз, и она не переносит утром запаха еды. Принеси отвар и чай в персиковую гостиную. - Будет сделано, миледи, - кланяется дворецкий и уходит. - Дорогие мои, пока будут подготавливаться ваши комнаты, предлагаю немного отдохнуть с дороги в гостиной. Мы идем вслед за пожилой женщиной и удивляемся изысканности и красоте отделки замка. А ведь это самый настоящий замок. Большой, даже огромный, с каменными стенами, множеством комнат и с башнями. Как он все еще стоит? Мы проходим несколько коридоров, прежде чем остановиться у одних из дверей. Лесли смотрит на все с широко раскрытыми от удивления глазами, а я к этому всему уже ой как привыкла за 7 лет путешествий в прошлое, но, тем не менее, замок приводит в восхищение. Мы заходим в небольшую, но очень светлую гостиную. Леди Уитни приглашает нас присесть, и каждый устраивается, где ему удобно. Меня Гидеон подводит к очень удобному на вид диванчику, и мы как раз туда усаживаемся. - Как ты себя чувствуешь, милая? – переспрашивает у меня прабабушка. Она так не похожа на леди Аристу, которой то и было только нужно, что соблюдение манер да безупречный вид. Леди Ариста всегда была слишком строгой, от нее и доброго слова не дождешься, что ж там заботы или похвалы. Как же отличается от нее леди Уитни. - Хорошо, если учесть, что я всю дорогу проспала, то и удивляться нечему, - для пущего эффекта я протираю глаза руками, а все в ответ смеются. Рафаэль в своей любимой вальяжной манере облокачивается о высокую тумбу, стоящую немного в стороне от диванчиков и кресел, и едва не скидывает с нее вазу, явно стоящую больше, чем Рафаэль в состоянии возместить. Будь на месте леди Уитни леди Ариста, она уже давно снесла бы ему голову, а моя прабабушка лишь сдержанно попросила его занять место на диване около своей молодой жены. Леди Уитни любезно предложила нам погостить у нее, но остальные члены Ложи поселились в гостинице то ли сами, то ли по просьбе Гидеона, так как после аварии я с опаской отношусь ко всем обитателям Ложи, кроме мадам Россини и миссис Дженкинс. Они никогда не причинили бы мне вреда, а те члены Ложи, которым я научилась доверять, уехали или просто, как мистер Джордж, ушли на пенсию. В Ложе остались люди, которым я так или иначе не доверяю. - Гвендолин, как там Люси? – неожиданно спрашивает леди Уитни, и я на время теряюсь, не знаю, что сказать. Последний раз родителей я видела на своем Дне Рождения, и почему-то мне кажется, что это было словно полжизни назад. - Мама хорошо, она снова беременна. Хоть этого ребенка она сможет воспитывать и видеть, как он растет. Мама всегда будет с ним рядом или с ней, - я неожиданно поддаюсь слезливому настроению и плачу как ребенок. Гидеон привыкший к моим перепадам настроения, просто обнимает меня за плечи и гладит по волосам. Он привык к вот таким сменам настроения и поэтому уже не удивляется им, просто спокойно ждет, пока я успокоюсь. - Гвенни, твои родители тебя любят. Важнее то, что ты их знаешь сейчас, что ты нашла их. Понимаешь? То, что было, оно уже прошло и навсегда останется прошлым, сейчас жалеть о том, что это было или не было, не имеет смысла. Мы должны жить с тем, что есть, и радоваться тому, что имеем. У тебя прекрасные родители, замечательная Грейс, у тебя отличные братья и сестра. Тебя любят. Милая, не нужно плакать. - Легко тебе говорить. Это не ты у нас беременный бегемот. - Если уж ты бегемотик, то мой самый любимый и замечательный бегемотик, - Гидеон смеется с моего выражения лица, а я засматриваюсь на него и забываю, что вообще расстраивалась и главное почему. - Вы как маленькие дети. И не скажешь, что вы взрослые люди, к тому же обладатели громкого титула, - смеется Рафаэль. Лесли стукает его по плечу, а леди Уитни издает смешок. Нас совсем неожиданно прерывает человек, распахнувший дверь с такой стремительностью, что кажется, что она вот-вот слетит с петель, но дверь то остается на месте, в отличии от мужчины. - Мама, Уилис сказал, что у нас гости, - мужчина средних лет направляется к леди Уитни, ему на вид лет 60. Темные волосы тронула седина, а карие глаза поблекли от прожитых лет. Лицо строгое и лишенное эмоций. Морщинок в уголках губ и глаз нет, человек мало смеялся. Должно быть сложно жить вот таким сухим человеком, безрадостно. - Да, у нас гости, Винсент. Думаю, ты уже знаком с лордом и леди Лестридж, а это их спутники: молодой мистер де Виллер и его юная жена. Они побудут у нас немного, - прабабушка указывает на нас, и стоит ее сыну появиться в гостиной, как ее голос становится властными, исчезает теплота. - Но, мама, семейство де Виллер может остановиться в гостинице. С какой целью они приехали в наши края? – не отступает хмурый мужчина, и я с неприязнью думаю о том, что он мой двоюродный дед. Да уж, в семье не без…. Ладно, не станем оскорблять хозяина этого дома. - Почему они тут, касается только их. Я не позволю моей правнучке ночевать в гостинице, особенно теперь, когда у нее есть прабабушка. Они пробудут здесь столько, сколько хотят. - Но это мой дом, мама. Ты забыла? Я получил его вместе с титулом. - Твоей заслугой было лишь то, что ты родился старшим сыном, Винсент, и у своего отца. Больше ничего. Этот дом будет моим, пока я жива и тут будут гостить те, кого хочу видеть я, - леди Уитни махнула рукой, давая понять, что разговор окончен, и ее сын, нахмурившись, все же вышел. - Леди Уитни, мы можем поселиться в гостинице. Мы не хотим Вас стеснять, - только за лордом Винсентом закрывается дверь, я пытаюсь как-то сгладить ситуацию. Неудобно, что мы так ни с того ни с сего вмешиваемся в эту семью. Обо мне не знали 23 года, еще бы не узнали и спокойно жили бы. Приятно обрести еще одного родного человека, но вмешиваться в семейные отношения я не хочу и, тем более, их портить. - Гвендолин права, мы можем поселиться в гостинице, не стоит из-за нас ссориться с сыном, - Гидеон согласен со мной и решил поддержать. Я поднялась с дивана, явно показывая, что мы можем уйти, если лишние и приносим неудобства. - Было бы что портить. Мой сын и внуки так и ждут, когда я умру и дам им спокойно жить, - это печально, когда в семье вот такие отношения. Хотя что уж там говорить о других, достаточно взглянуть на отношение домочадцев с леди Аристой. Ее же даже Шарлота не всегда выдерживает. - Вы уверены, что мы не помешаем? - Я буду только рада вашей компании. Сын и внуки не часто вспоминают обо мне, а невестка все время на курортах отдыхает. - Тогда мы остаемся и погостим у вас, - улыбаюсь я. - Если вам, конечно, не помешает шум, - смеется Лесли. - Мы бываем очень громкими. - Неважно. Я только нашла свою правнучку и хотела бы поближе познакомиться, а остальное не так важно, - леди Уитни тепло мне улыбается. Мы еще немного времени разговариваем за чашкой чая, а я чашкой ромашкового отвара, прежде чем снова появляется дворецкий и сообщает, что наши комнаты готовы. Хоть я и не устала, но все дружно отправляют меня отдохнуть. Ради справедливости так же, как и меня, отдохнуть уводят бывшую мисс Хей. Рафаэль так же, как и его брат не спускает глаз с меня, постоянно наблюдает за Лесли. Он слишком о ней переживает и часто его опека уже начинает действовать на нервы. Лесли, в отличие от меня, в разы легче переносит беременность и такая забота ей кажется навязчивой, тогда как в моем случае она бывает необходимой. Мы поднимаемся за дворецким на второй этаж, и он отводит нас в дальний конец. В комнату Люси, моей настоящей матери. Комната очень просторная и светлая. Вся она выполнена в неброских сиреневых и голубых тонах. Не стоит забывать, что она гостила в этой комнате подростком, но так приятно оказаться здесь и иметь наглядное подтверждение, что когда-то она была здесь, пользовалась этими вещами, спала на этой широкой кровати. Она жила тут. Мама бы показала бы сама мне комнату, учила бы меня ходить, говорить, учила бы всему, чему учит мама дочь. Если бы не было Фалька и Ложи, мы были бы семьей, но у меня украли это. Я провела рукой по столику, по небольшому диванчику, комоду и взяла в руки рамку с фото. Пол и Люси, такие счастливые, такие влюбленные. Мои родители, которых у меня не было. У меня были Грейс и Николас, но не было Пола и Люси. А теперь у них будет другой ребенок. Ему отдадут все, чего не дали мне. Грех мне жаловаться, но это все еще беспокоит меня. Слезы сами собой начинают течь из глаз, и я не знаю, что с ними делать. - Милая, что случилось? – Гидеон, увидев мои слезы, тут же обратил на них внимание. - Грейс – замечательная мама и я бы никогда и ни за что не променяла бы ее, но как бы это было, будь у меня возможность расти с Люси? Какой была бы она матерью? Граф украл у меня родителей, а теперь хочет украсть моих детей. - Гвенни, граф под стражей, ему не выбраться оттуда, - пытается успокоить меня Гидеон, подходя ближе и приобнимая меня за талию поверх живота со спины. - Но он еще жив, он – угроза нашим детям. Я во всех мыслимых и немыслимых вариантах не переживу их потерю. - Мы их не потеряем. Мы сможем их защитить. Не забывай, сейчас граф – обычный человек, в то время как мы оба бессмертны, - Гидеон определенно прав, но мы должны что-то делать, просто обязаны. - Я не могу ждать, пока он придет за нашими детьми. Мы должны что-то делать, чтобы обезопасить их, - я поворачиваюсь в руках любимого мужа и заглядываю в его глаза, он внимательно наблюдает за мной. - Мы и так делаем, что можем. - Гидеон, может сегодня навестим Элен? Зачем нам ждать несколько дней, если мы может узнать то, что нам нужно, сегодня. Мадам Россини ведь приготовила платье, мы находимся в замке, в котором жила Бёргли. Мы все узнаем и вернемся целые и невредимые, - пока я это быстро говорила, я в тайне начала надеяться, что Гидеон не успеет осмыслить мою идею, потому что, подумав, он откажет мне. - Ты себя хорошо чувствуешь? Гвенни, я беспокоюсь за тебя. Я не хочу навредить тебе и детям. Только честно, если тебе нехорошо, мы лучше подождем. Не стоит рисковать, - чтобы быть до конца честной и с собой, и с ним, я прислушиваюсь к своему организму, но ничего не ощущаю, ничего, что помешало бы. Ни тошноты, ни головокружение, лишь привычная спутница – усталость. - Хорошо, правда. Не волнуйся, мы с малышами в порядке. - Ты так хочешь в прошлое? - я продолжаю смотреть на него с мольбой, и его улыбка выдает ответ прежде, чем он произносит его: - Хорошо, но только чтобы ни на шаг от меня. Элен Бёргли умерла вторыми родами зимой перед Новым Годом. Ей было немногим больше 18 лет. Чтобы узнать хоть какую-то информацию, нужно навестить ее как раз перед родами. Несмотря на то, что бедная девушка на сносях, она может что-то знать. А полученная от нее информация может быть на вес золота. Граф недооценивал ее, и именно поэтому мы решили начать с нее. Одно граф так и не понял за всю свою жизнь: женщины могут совершать великие дела, прикидываясь глупыми наивными дурочками, которых ни в чем и подозревать не станут. Леди Бёргли могла знать куда больше, чем дошло до нас информации. И это стоит проверить. Мы решили навестить ее морозным утром 15 декабря 1580 года. Специально для этого мадам Россини сшила мне великолепное платье из бархата, парчи и меха. В тюдоровском стиле с широкой юбкой и квадратным вырезом. В 18 или 19 веке такой вырез считался бы неприличным, но это ведь Золотая Елизаветская эпоха. Платье было выполнено в серых оттенках и вышито серебряной нитью. Оно смотрелось поразительно богато и потрясающе. Если бы не мой живот, можно было бы пойти на прием к самой Елизавете І, но в те времена женщины в положении не показывались на люди. - Лебёдушка, ты выглядишь превосходно. Самая красивая будущая мамочка конца 16 века. Как жаль, что дамы в то время предпочитали скрывать свое положение. Какое упущение, - я еще раз бросила взгляд на свое отражение в зеркале и снова улыбнулась своему отражению. - Мадам Россини, вы волшебница. Такое красивое платье я еще не видела. Если бы не моя любовь к техническому прогрессу, осталась бы в 16 столетии только ради таких нарядов. - Даже не вздумай. Там не было ни наших врачей, не наших условий жизни. Брось эти свои мысли. Ты же знаешь, там приличных врачей не было. А тебе рожать еще, - я рассмеялась с сердитого взгляда мадам Россини, она стала оживленно жестикулировать, увлеченно пытаясь объяснить мне что-то. Мадам Россини зачастую мои слова воспринимает слишком серьезно. - Мадам Россини, я же пошутила. Вы же знаете не хуже меня, пройдет 4 часа, и мы с Гидеоном снова окажемся в нашем времени целые и невредимые. - Больше так не пугай, красавица, - мадам Россини как раз хотела что-то добавить, но тут мы услышали, как открывается дверь и кто-то входит в комнату. Я оборачиваюсь, и вижу Гидеона в широких бежевых широких шароварах, жакет с пышными рукавами и толстой позолоченной цепочкой, создающей эффект состоятельности Гидеона. Меховая мантия, как и у меня, убережет от холода. Туфли чудной формы казались бы смешными с другой одеждой, но так смотрятся вполне уместно и даже эта чудаковатая шляпа у Гидеона на голове с золотистым пером смотрится уместно. - Миссис Гвендолин, прошу вас составить мне компанию и вместе со мной навестить леди Бёргли, - Гидеон шутливо кланяется, и я даю ему руку, как-то было принято в 16 веке. - С удовольствием, лорд Гидеон. - Присмотри за моей лебедушкой, а иначе голова с плеч, - строго говорит мадам Россини Гидеону, а тот в свою очередь на всю использует свое обаяние. - Мадам Россини, не волнуйтесь. Как же я могу обидеть мать моих детей? Гидеон уводит меня вниз к каменной беседке (отличное место для хронографа). Леди Уитни неотступно следит за каждым движением и жестом представителей Ложи, и в первую очередь за мистером Марли и ее сыном. Гидеон настоял на том, чтобы присутствовало как можно меньше людей, чтобы не тревожить, и я ему за это благодарна. Так спокойнее. Проходит несколько минут, и мы уже ступаем по скрипящему снегу и направляемся к входу в замок. Забавно, что сейчас он выглядит не на много лучше. В наше время замок еще хорошо сохранился. Мороз быстро стал пробираться сквозь меховую мантию, и я поежилась, отчего Гидеон, поддерживая меня, стал идти быстрее. Мы за несколько минут преодолели путь до входной двери, к счастью, не успев замерзнуть. Снег шел сильный, и наши следы тут же вслед за нами скрывал пушистый белый ковер. Хорошо, что мадам Россини предусмотрительно одела нас как можно теплее. Когда мы постучали в дверной молоток, нам открыл странный пожилой мужчина, который постоянно щурился, чтобы нас разглядеть. - Милорда нет дома. Простите, но он не сможет Вас принять, - мужчина поклонился, принял нас за знатных гостей и провел глубже в замок. Да, обстановка внутри выглядит необычно. Мы с Гидеоном в основном путешествуем в 18-19 века, и я уже привыкла к тамошним правилам, обстановке и одежде, но эта эпоха мной лично еще недостаточно изучена. Одно дело видеть все на картинах, совсем другое оказаться в этом времени и увидеть самим. Но мало того, что это время довольно шаткое и столь изменчиво, оно было по-своему прекрасным. Я потерла руки, пытаясь согреть их, пока Гидеон обратился к слуге. - Миледи дома? Нам нужно поговорить с миледи, - слуга удивился, но он быстро справился со своими эмоциями, спрятав их как можно глубже, вместо этого учтиво улыбнулся. - Сэр, леди Бёргли не принимает гостей сейчас. - Это очень важно, - продолжил настаивать Гидеон. Он более, чем прав. От того, что мы можем узнать от леди Элен, может зависеть жизнь наших детей и моя. Мы не можем упустить этот шанс. У нас нет на это никакого права. - Но, сэр, леди Бёргли едва ли чем-то Вам сейчас поможет. Она со дня на день родит,- извиняясь проговаривает слуга и тут сдают нервы у меня. - Простите, мистер, я не знаю, как Вас зовут, но, пожалуйста, отведите нас к своей госпоже. Мы ее дальние родственники и приехали издалека. Понимаете, нам нужна помощь Элен. Элен знает, как помочь уберечь нам нашего ребенка, - я отворачиваю мантию и показываю слуге свой живот. Слуга удивленно смотрит на меня и его сложно не понять. В это время, если только беременность становиться более заметной, девушку скрывают, прячут от посторонних глаз, а тут как раз заявляемся мы с Гидеоном, а я ко всему прочему еще и беременна. Да и животик уже хорошенький. Близнецы ведь. - Леди… - Мы можем потерять ребенка, отведите нас к госпоже, - Гидеон начал терять терпение, и я незаметно сжала его руку. Мы ведь должны быть предельно осторожны, не стоит искать себе проблем, их у нас и так предостаточно. - Простите, мой муж очень волнуется, это наш первый ребенок и мы не знаем, что делать. - Пройдемте за мной, - слуга долго смотрит на Гидеона прежде чем сдается. Они словно ведут молчаливый бой друг с другой, но Гидеон оказывается сильнее. Мы быстро поднимаемся по крученной каменной лестнице. Да уж, нашего паркета или гладкого мрамора еще нет, а ступени тут хоть старательно и подравнены, но все же выглядят довольно странно. Мы поднимаемся в одну из башен, и слуга стучит в дверь. - Миледи, к Вам гости. - Молодая супружеская пара и говорят, что мои дальние родственники? - Да, миледи. - Пусть заходят, - Элани Бёргли оказалась рыжеволосой высокого роста поразительно красивой девушкой. Отчасти очень напоминавшей мне Люси, мою родную маму. Ее улыбка оказалась очень теплой. А голубые глаза сверкают добротой. Она немногим старше Кэролайн, но кажется, что она старше меня самой. Удивительно. Она, когда мы вошли, стояла у окна и смотрела сквозь него в сторону леса. Стоило ей услышать шум шагов, как она обернулась и направилась к нам, положив руку на свой большой живот. Она выглядела по меньшей мере как принцесса, хотя она и была дочерью герцога и женой графа. Изысканные манеры, умение подать себя, она была образцом, моей противоположностью в ее возрасте. - Ты, должно быть, Гвендолин? Я знала, что вы придёте.