Воспоминания

На мгновение повисло гробовое молчание. Замерло все. Где-то в глубине стен раздался какой-то стук, похожий на треск спелого арбуза, если его бросить достаточной для его раскалывания высоты. Тут же взгляды все присутствующих, исключая, конечно, Мелибора, - на его глазах появилась белая пленка, какая обычно появляется у зомби в фильмах ужасов. Не хватало только пены у рта для полной "картины". Но ее с успехом заменяла кровь, маленьким фонтаном выливающаяся из его глотки на одежду. - были прикованы к маленькой, едва-едва заметной, но, тем не менее, очень настораживающей трещинке на стене. Тоненькая ниточка разрушений медленно ползла по какой-то неведомой кривой, подозрительно шипя. Все затаили дыхание. "Виновница" всеобщего беспокойства, первые несколько секунд своей жизни быстро продвигающаяся к основанию стены, начала останавливаться, а затем, проползя еще два сантиметра, замерла. Молодые люди было выдохнули с облегчением, мол, одна опасность миновала, теперь можно разобраться со своими личными проблемами - один был впечатан в стену, другой отчаянно боролся со смертью, а третья и вовсе находилась на границе падения в пропасть... Перспектива провести в Светлой Бездне вечность из-за какого-то негодяя, надо сказать, Мэдисон совсем не устраивала. Девушка, стараясь не смотреть на кровавое месиво, в которое превратился ее грозный мучитель, старалась вытянуть себя на поверхность, но то ли руки у нее были слабые, то ли сил не было, а, может, это судьба так шутила, но только у нее ничего не получалось, а выступ, за который она так вовремя зацепилась, уже начинал потихоньку обламываться под ее весом, глухо разрываясь. Всем и так было понятно, что нужно соблюдать предельную тишину, иначе храм попросту обрушиться, а заканчивать жизнь под обломками мраморных сводов никому не хотелось. Одно неверное движение - и все, можно писать завещание, если выдастся пара свободных секунд. Тут дышать-то страшно, не то, что разговаривать или ходить. Эти простые истины, основанные на инстинкте самосохранения, донеслись до всех, причем очень быстро, но было в помещении одно в конец обезумевшее существо, которому было глубоко наплевать на все и на всех. Пленка на глазах Морана уже перестала быть пленкой: глаз не было. Были простые белые выступы. Изо рта уже не хлестала кровь: оттуда просто стекала черная ядовитая жидкость, капающая на пол и прожигающая его. Весь этот "красавец" вдобавок ко всему еще и истошно заорал, подымаясь в воздух. Стены предательски задрожали, готовые вот-вот осыпаться, как высохший на солнце песчаный замок. Но, несмотря ни на скрип, ни на скрежет, своды все еще стояли. Кое-как. Держались, что называется, на "честном слове". И вот обезумевшее воспоминание, с силой стукнувшись головой об потолок, с силой сжав кулаки, как будто бы и не терял рассудка, что было сил кинулся обратно на пол и ударил руками об пол. И вот свершилось страшное. В Светлую бездну, в метре от тут же взвизгнувшей Мэдисон, пролетела огромная глыба.Первым начал рушится потолок. Совсем рядом с Ником упал очередной камень, по полу поползли трещины.... И тут уже не осталось вариантов: надо выбираться. Решение к Расселу пришло мгновенно: хватать в охапку подругу и нестись отсюда хоть на край света. Собрав всю свою волю в кулак и глубоко наплевав на боль во всем теле, он заставил себя вскочить и понестись в строну расщелины, попутно призывая Мэлора потом заняться регенерацией и для начала спасти свою шкуру. - Не так быстро, парень! - взревел Моран. Сознание к воспоминанию вернулось быстро. Его ужасающий до этого вид зомби постепенно начал приобретать знакомые и безупречные черты маньяка-обольстителя. Запекшаяся кровь буквально отваливалась от его лица и одежды, а разорванное в клочья тряпье быстро сшивалось, как будто его кто-то заговаривал. И вот теперь, поправив челку, он откинул соперника обратно, поправил челку и постепенно начал приближаться уже к срывающейся девушке... Мэлору что-то подсказало, что его братец явно не "спасательный круг" кидать идет. Насколько он знал своего родственника, сейчас Мелибор в лучше случае лишит ее сознания и, если позволят еще не до конца восстановившиеся силы, телепортируется в свой замок, где продолжит пытки и издевательства, а в итоге девушка будет просто задыхаться, как рыба, брошенная на берегу: медленно, пока жабры еще влажные, но стремительное истощение от солнца не заставит себя ждать. И это только в лучшем случае. А что же будет в худшем? А неизвестно. Явно он не чай ее поведет пить... Мгновенно сориентировавшись, маг встал и кинулся наперерез брату, чудом избегая падающих глыб. Тот не ожидал столь внезапного нападения и теперь вынужден был отбиваться против воли, что у него получалось не так хорошо, как раньше: его силы тоже немного, но иссякли. - Давай!!! - задержав кинжал, едва не вонзившийся в горло, Мэлор крикнул уже успевшему встать Нику, что путь открыт, но вряд ли надолго. Рассел, кивнув, пулей сорвался с места и побежал в сторону Бездны. Его подруга, сжав зубы, изо всех сил вцепилась в уже практически отвалившийся выступ в скале; песок залетал в глаза и нос, мешая дышать, а пары, поднимающиеся откуда-то снизу, кажется, даже были ядовитыми и обладали каким-то седативным эффектом. Девушка изо всех сил пыталась выбраться, но, судя по всему, светлая Бездна была чем-то большим, чем просто каньоном: она, почувствовав еще одну добычу, уже ни за что не хотела ее отпускать. Конечно, если тебя "подкармливают" раз в тысячу лет, а то и реже, и не такой агрессивностью станешь обладать. Эта коварная неодушевленная - или одушевленная? - злодейка даже проникала в сознание жертвы и напевала там свои мотивы. Ника снова откинуло назад: он увернулся от очередного камня, но его вес был слишком тяжел, образовалась маленькая ударная волна, достаточно сильная, чтобы сбить парня с ног. Николас был изрядно потрепан: из-за грязи не видно было даже крови, все смешалось в коричневатую массу. Спина от удара о стену, жутко ныла, намекая на то, что такие нагрузки на позвоночник - уже слишком, но ничего, справлялась со своими обязанностями по опоре и движению. Волшебник проклинал себя за нерасторопность и неуклюжесть и снова кидался на помощь подруге. Над головой свистели вспышки и проклятия, но что-то словно в самую последнюю минуту защищало мага от смерти. Что же это?.. Защитный талисман, который парень никогда не носил, или нечто посильнее? А тем не менее силы у Мэдисон уже были на исходе и она, чтобы хоть как-то продержать хотя бы полминутки, бросила все свои усилия на то, чтобы не разжимать пальца и не выпускать спасительный камень из ладони. Но голос в голове, подобно голосу Морана, дурманил разум, перед глазами уже стоял туман, причем, не понятно, то ли от этого голоса, то ли от песка и мелких камешков. Стараясь не слушать эти мелодичный распевы, девушка кусала губы, надеясь физической болью, пусть и минимальной, вывести себя из полутрансового состояния, но, увы, тщетно. - Мэди! А ведь я здесь... Перед глазами вдруг четко и ясно встала Да, та самая Ви. Вот же ее любимая поза, ее улыбка, ее любимая майка, джинсы... и даже тяжелый рок в наушниках, от которого становится дурно всем, но не ей. И вот любимая сестра улыбается, тянет руку и говорит, что чтобы снова увидеть ее глазами, а не подсознанием, нужно просто перестать бороться, отпустить выступ в скале и насладиться свободным падением в неизвестность…. Только и всего. Такая маленькая награда за сестру и спокойствие. Разве это много? «Вида?.. – пронеслись в голове уже свои, родные мысли. – Но… этого же не может быть, так?» Если до этого все происходило как во сне, девушка даже не могла ничего соображать, повиновалась какому-то неведомому внутреннему чувству, ярости и обиде, не слишком вдаваясь в подробности собственной души, то сейчас… Сейчас все мысли навернулись, как слезы на глаза, хотелось кричать, метаться в истерике! Хотелось, чтобы кто-то – хоть кто-то! – прижал к себе, успокоил, заставил поверить, что все, абсолютно все хорошо, и этот ужасный ночной кошмар, которого никогда нет и не будет в реальности, подходит к концу, осталось только немного потерпеть, а потом все будет так, как раньше. Но, увы, уже ничего не будет, как раньше. И тут глаза Мэдисон расширились, а сердце непроизвольно сжалось в комок, тем самым буквально атрофируя все участки тела: падение. Дав волю чувствам и эмоциям, – да откуда вообще какой-то, пусть и магический, каньон знает все подробности чьей-то души?! – девушка совсем позабыла о своей святой обязанности: держаться. Хрупкие тоненькие пальчики разжались, скользнули по острым камням в стене, оставляя на их кончиках капель крови, и теперь все тело, все существо медленно, подобно медальону, падало вниз. Что делать, что?! Конечности перестали слушаться, простейшие заклинания, моментально произнесенные в голове, не помогали… И тут резки толчок вывел девушку из транса. Она вскинула голову: едва успев поймать подругу за запястье, Ник с не присущей человеку силой тащил ее из расщелины, скалясь не от боли, а от обиды и отчаяния, что он может по какой-то причине не успеть. На поверхности легкие тут же наполнились воздухом, да так, что с непривычки волшебница чуть не подавилось целебным газом, благодаря судьбу за то, что она послала ей такого друга, который в очередной раз спас ее задницу от гибели, или что там ждало ее в плену у темноты? Явно не пирожные с тортиками… - Вот говорил я тебе, говорил?! – орал Ник, тем самым провоцируя ускорение разрушения храма. – Не суйся, не ходи! Да ты… Мэдисон, вовремя среагировав, толкнула, что было сил, парня в грудь, тем самым спася от небольшого, но все равно внушительного камня с потолка, от которого, впрочем, уже ничего не осталось. Стены начали терять опору. Обвал продолжился с новой силой, подкрепляемый истошными криками братьев, перешедших уже просто на банальный «мордобой». - Что стоишь?! – крикнул Мэлор, в очередной раз замахиваясь. – Бегите отсюда!!! - Пойдем! -второй раз объяснять юноше не пришлось: он, грубо схватив за руку подругу, потащил в сторону выхода. Мэдисон еле-еле поспевала за другом: ноги были ватные и просто не собирались исполнять свой долг. Барышня то и дело запиналась, иногда не держала равновесие, но тем не менее старалась не отставать, попутно простейшими заклинаниями поддерживая тонкую ауру щита, защищавшего беглецов от града камней и кирпичей. Откуда только тут кирпичи?.. Вроде все стены из мрамора, все держится на сложнейших заклинаниях… Но размышлять о политике строительства древних магических храмов попросту не было времени: надо же было жизнь свою спасать, а не вдаваться в искусство и другие глупости! *** Парочка, относительно легко перемахнув через белый, все такой же мраморный забор, выбежала на огромную поляну, чтобы перевести дух. За находившееся на их стороне воспоминание волновались мало: Ник, движимый только инстинктами самосохранения, все-таки успел краем глаза заметить две вспышки, – зеленоватую и фиолетовую, - поднявшиеся в воздух буквально за долю секунды до полного обрушения огромных древних сводов. Одна из них, как не прискорбно, Моран, другая – Мэлор. Жаль, конечно, что последнему не удалось выбраться одному без надоедливого родственника, но все же его спасение тоже не могло не радовать. Молодые люди были в ужасном состоянии: потрепанные и избитые, им уже ничего н хотелось, кроме как отправится в какое-то тихое место зализывать раны. Мэдисон, в конец обессилившая от очередного приступа и морального истощение, которое, как известно, куда сильнее физического, опустилась на колени, судорожно хватая воздух ртом. Да, такие долгие пробежки, такая стремительная игра на жизнь, несомненно, не ее. Ник же в свою очередь еще кое-как стоял на ногах, но тоже, согнувшись и опершись руками о колени, переводил дух. - А мы сделали это… - вдруг тихо произнесла Мэди. – Мы сделали это! – повторила она увереннее, подняв глаза на друга. – Мы его уничтожили! Мы уничтожили медальон! - в этом детском взгляде читалась такая наивность, что становилось не по себе: а не сошла ли девушка с ума от всех этих приключений? А что, вполне может быть. Уж не придется ли ей провести довольно большой остаток ее жизни в психиатрической лечебнице с не обнадеживающим диагнозом «слабоумие»? Не самое приятно занятие… Но, не смотря на всю эту детскую невинность, парень, глядя на подругу исподлобья, на ровном, казалось, месте закипел: - Сделали это?! – улыбнулся он сумасшедшей улыбкой. – Сделали?! Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть?! Дура! Идиотка! У тебя что, мозги расплавились?! Ты знала, что думать надо головой, а не тупо бросаться в каньон!?! А Если бы я не успел, а?! Что бы было?! Мэдисон оторопела. Нет, она, конечно, знала, что у друга может случится такой припадок, он же все-таки холерик. Но все равно она ни разу не выслушивала подобные оскорбления в свой адрес. Нет, ругались, бывало, да, но это были абсолютно спокойные ссоры, после которых, как правило, на Ника орала Вида, защищая застенчивую сестру. Да и не так часто ругались-то. А тут в глазах Ника была такая ярость, как будто перед ним стояла не давняя подруга, а какой-то монстр или, что того хуже, сам Моран вместе с Мелхором. - Ты чего? – тихо спросила барышня, чувствуя, как в горле встает комок. - Я чего?! Я чего?! – не унимался юноша. –Ты, дура, могла погибнуть! Сколько можно просто так кидаться на смерть?! - Но… - Что «но»?! Простое «но» тебя с того света не вытащит! Чувствуя, что скоро ее товарищ перейдет на грубую нецензурную брань, сознание девушки включило «защиту». Со слезами на глазах она воскликнула, пытаясь как-то отразить атаку и совсем не узнавая себя: - Да даже если бы я и погибла, тебе-то что? Тебе какое дело?! – сорвалась она, до это никогда ни на кого не кричавшая. – Почему тебя это так волнует, а?! ты, можно подумать, господь Бог, который должен решать, кому позволять, а кому нет?! Почему ты так возишься со мной, почему?! Внезапное, до этого момента несуществующее поведение подруги сильно удивило волшебника, но его ярость была сильнее, даже придала ему сил в какой-то степени. Неожиданно даже для себя, он случайно выпалил то, что так тщательно скрывал: - Почему? Да потому что я второй год люблю тебя, тупая твоя голова! И я не собираюсь смотреть, как всякие гады пьют из тебя все соки, а уж тем более ты сама кидаешься на ножи! Ну что, что ты мне еще скажешь?! Девушка так и замерла с открытым ртом и уставилась на волшебника. «Что он только что сказал?..» - пронеслось в ее голове. Ник же только спустя несколько секунд, в течение которых стояла гробовая тишина, осознал, что только что выдал. Мысленно проклиная себя за все подряд, в том числе и за оскорбления и за то, что вообще позволил себе сорваться на дорогого сердцу человека, посмотрел на Мэдисон. На ее лице стояли слезы и какое-то непонятное выражение. Этакая смесь боли, надежды, радости и еще какого-то чувства. И все это стояло на изнеможённом личике. Вот барышня слабо улыбнулась, точно не веря своим ушам. Казалось, она что-то собиралась сказать, но не могла, да и надо было ли? По крайней мере, она бы даже и пискнуть бы не успела: за спиной раздались взрывы, причем, не самые такие хиленькие взрывы, и, резко обернувшись, Мэдисон обнаружила позади них с Ником уставшего, но вполне довольного и готового к боевым действиям Морана, злобно хохотавшего во весь свой змеиный голос…