Воспоминания

Раздался громкий и тяжелый всплеск, крупные пенистые кали разлетелись в разные стороны, успев отразить в себе солнечные лучики. Мэдисон почувствовала, как от сильного удара о воду заныл позвоночник, а легкие, из которых поспешно вышел весь возможный воздух, прилипли к ребрам – не самое приятное, надо сказать, падение в ее жизни. Сквозь плотную толщу воды девушка увидела, как в серо-зеленой, но, тем не менее, синеве расходятся тоненькие алые змейки, быстро смешиваясь с жидкостью: кажется, удар был не смертельный, но ноги все-таки наткнулись на скалы. Волшебница почти всем телом – где-то больше, где-то меньше, - ощутила прикосновения склизких, противных и одновременно с этим острых камней. Их наконечники пронзали кожу насквозь, а непонятная слизь заставляла свежие раны шипеть. «Неужели яд?!» - подумала бедняжка, но тут же отогнала эти мысли, хотя прекрасно понимала, что в безвременье возможно все. Спустя примерно четверть минуты до Мэдисон стало доходить, что все не так уж плохо: в конце концов, она хоть и пострадала, но находится в своей стихии, своевременно произнесенный отрывочек заклинания не даст ей захлебнуться какое-то время, а нестерпимым желанием попробовать себя в роли рыбы: сделать глоток воды – можно и пренебречь. От этого жизнь зависит, как-никак. Главный фокус заключается в том, что хотя бы в самой маленькой части, хотя бы чуть-чуть, но каждый волшебник может управлять всеми четырьмя стихиями, правда, порою, об этом забывают, или просто не считают нужным знать. Действительно, зачем знать то, что однажды, возможно, сможет спасти твою шкуру? (Нет, таблица квадратов чисел тут не при чем). Насколько хорошо человек владеет – или сможет овладеть - теми или иными умениями зависит только от него. У некоторых, в виде исключения, вообще может и не быть никаких шансов уговорить, например, огонь отступить, но если потратить на это долгие годы тренировок, сделать это целью своей жизни, то да, что-то, но обязательно получится. Мэдисон, отогнав боль и противное чувство полного сдавливания в груди, мысленно представила, как ее осторожно вытолкнет на поверхность. Но ничего не происходило. Совсем ничего. Кажется, стихии в безвременье подчиняются только себе и никому больше, что явно не выступало в сторону пострадавшей. Девушка запаниковала. Поняв, что по каким-то неведомым ей причинам использовать магию не получится, – а, может, это потому, что у нее нет палочки? То есть не в наличии, а теперь, благодаря одному очаровательному гаду, вообще нет? – она решила двигаться, что называется, по старинке: тупо заставить обезумевший организм самому предпринять какие-то меры по благополучному выплыванию наверх, но, к своему шоку и глубочайшему несчастью, а, как следствие, еще и к панике, обнаружила, что не может пошевелиться - лишь что-то страшное тянет ее на дно. Да и море было какого-то неправильного цвета: не лазурно-голубого, а темного, буквального черного, как будто бы в период зимы на Северном Полюсе. Кстати, температура воды тоже начала понижаться, и уже через полминуты стало понятно, что долго в такой холодрыге в сознательном состоянии не провести. Надо было что-то делать, вот только что? Барышня не могла даже рукой пошевелить, все ее движение сводилось к болезненному проскальзыванию по скользким острым скалам, которые точно ножики впивались в плоть, оставляя потом свои наконечники темно-вишневого цвета.

***

Моран подошел к краю обрыва, с которого только что с болью и криками сорвалась его «игрушка», посмотрел вниз и довольно усмехнулся: этот раунд, кажется – да не кажется, а совершенно точно! – за ним. Ну все, теперь остается только ждать выплывшую и в конец обессиленную девушку, которая, когда выйдет на сушу, даже головы от земли поднять не сможет, а потом, насмехаясь над ее ничтожеством, с ложной заботой грубо взять ее на руки, пальцами впиваясь в кожу, и телепортировать в замок, где заточить в темной камере, сковав руки наручниками, а к шее привязав ошейник, точно она не человек, а какая-то скотина на убой. Но все это было бы слишком просто. Злодей слишком долго ждал - терпение кончилось. Он решил начать пытки прямо здесь и прямо сейчас. Собравшись и успокоившись, – а ведь он уже хотел носиться, как мальчишка, от радости! – Моран нешироко развел руки в стороны ладонями вверх и что-то забормотал себе под нос. Если бы за этой картиной кто-то наблюдал, то этот «кто-то» явно бы усомнился в существовании такого языка. По крайней мере, в реальном мире. Хотя кто говорил, что безвременье – не реальный мир? Вода в том месте, куда упала девушка, начала заметно темнеть. Образовался некий черный круг, и, если присмотреться, можно было заметить, что этот круг по краям слегка поблескивает грязно-фиолетовым. Температура с обычной, очень даже пригодной для купания, переменилась на температуру только что растопленного льда: ноль градусов по Цельсию. Все это вряд ли способствовало приятному времяпрепровождению, скорее, наоборот. Да, совсем наоборот… А каково это, когда ты не можешь умереть от нехватки воздуха, но при этом чувство такое, что все к этому и идет, а? Когда тысячи ножей пронзают кожу, когда затягивает вниз, а ты ничего не можешь сделать?! Да плюс до этого ты явно не телевизор смотрела, сидя на диване и наслаждаясь безмятежным спокойствием?! А какого это, понимать, что твой самый страшный кошмар, уже доставший тебя в реальности, добравшийся до тебя во сне, сейчас повториться снова? Какого это, понимать, что не можешь помочь единственному человеку, которому ты нужна? Что это за чувства, что это за мысли? Что это? Страшный сон, ужастик, фильм, пугающая история? Это жизнь, увы, и ее еще надо прожить.

***

- Ну почему вы двое всегда во что-то вляпываетесь? – досадно, но довольно причитал Мэлор, буквально за шкирку вытаскивая ничего не соображающего Ника из завала. – Красавец! Ничего лучше не мог, кроме как покончить жизнь под завалом, а? С фантазией, дружок, у тебя совсем плохо! – воспоминание сморщилось, тащить становилось все сложнее: Моран наложил на разрушенную глыбу еще и заклинание, максимально возможно препятствующее высвобождению из-под кучи камней жертвы. Наконец, рыцарю удалось выволочить друга – кажется, да, они уже успели стать друзьями. Своего рода отношения наставник-ученик тут уже отходили на второй план – на траву и хорошенечко встряхнуть. Вид у Рассела был ужасным: одежда обгорела – и немудрено, кстати говоря, - и закоптилась; весь лоб в крови, а глаза наотрез отказывались открываться. Да, с древними врагами спорить лучше не стоит, даже если очень хочется. А уж срываться и слепо лесть на рожон – тем более, особенно, если знаешь, что ни к чему хорошему просто по определению не может привести, а в определенных случаях и вовсе закончиться летальным исходом. Маг, видя, что парень уже пришел в сознание, пусть и не до конца, сделал вывод, что жизни его вряд ли может что-то по-настоящему угрожать в данную минуту: раны хоть и были, но не смертельные, даже не такие глубокие. Больно, конечно, было, но вполне себе терпимо, а если учитывать, что половину этих ранений нанес не противник, а своя собственная сила, то организм и вовсе в скором времени обязан был самоизлечиться, чем он и занимался. - Не хотел я это делать, приятель, да и сейчас не хочу, но мой дорогой брат меня вынуждает…. – произнес задумчиво Мэлор, осторожно вливая в полуоткрытый рот несколько капель из не пойми откуда взявшегося пузырька – кажется, под мантией этого волшебника таится великое множество тайн, таких же необъятных, как вся Вселенная. Впрочем, этого вполне себе достаточно, чтобы привести человека в чувства. Через секунду Николас, широко распахнув глаза, резко вскочил, чуть не столкнувшись лбом с головой своего великого спасителя, которому удалось вовремя отпрянуть, и принялся кашлять. Горькая противная жидкость, по вкусу напоминавшая очень и очень крепкий кофе без какого-либо намека на сахар, а по цвету и запаху морковный сок – странно немного, да? – растекалась по организму так, словно парень выпил литр этого эликсира, а не две-три малюсенькие капли. - Что это за дрянь?! – рыкнул юноша, отходя от действия зелья. - Эта, как ты выразился, дрянь, - спокойно ответил Мэлор, даже как-то внутренне улыбаясь, – спасла тебе только жизнь. И может еще спасти жизнь твоей подруге, если мы поторопимся спасти ее от настоящей, с твоего позволения сказать, дряни. Ты же не будешь возражать, если мы не будем терять тут время? К Нику тут же вернулись все воспоминания о прошедшем, он вспомнил, как вообще отказался под завалом, кто он такой, что он тут делает и почему. Парень кивнул, поспешно огляделся и, заметив темную фигурку на краю, кажется, обрыва, пулей сорвался с места в сторону предполагаемого противника.

***

Молодые люди остановились в сотне метров от недавнего печального сражения девушки и воспоминания. - Что он делает? – едва переведя дух, спросил Ник, стараясь учиться на своих ошибках и контролировать эмоции и желание сейчас убить все и вся на своем пути, но вместе с тем с глубочайшим интересом наблюдая за действиями злодея. - Заговаривает воду, - спустя несколько секунд ответил Мэлор на удивление спокойно и безразлично, как будто бы речь шла о каком-то действии в фильме, события в котором никак не могли отразиться на реальности, но тут же осекся. - Но это значит… - произнес Ник, насторожившись. Широкие от ужаса глаза Мэлора подтвердили худшие опасения парня. - Там же Мэди! – он, таки не удержав в себе эмоции, понесся вперед с одной-единственной целью: порвать на кусочки одного очаровательного гада, у которого хватило наглости притронуться к абсолютно – или не совсем абсолютно… - беззащитной девушке, да еще и столкнуть ее вниз, а теперь и что-то там себе колдуя. - Стоять! – рявкнул на него рыцарь, хватая за шкирку. – Ты хочешь сейчас просто так туда заявиться? Ник мгновенно остыл. - Все намного проще: ты нападешь на Мелибора и делаешь с ним, что душеньке твоей будет угодно, а я спасаю Мэдисон. Вопросы?

***

Моран, закончив читать заклинание, довольно усмехнулся, оглядывая почти черную воду, от которой даже с такой высоты веяло прохладой. Теперь его жертва просто снова сойдет с ума, к ней вернется то самое необъяснимое чувство, которое позволит ему полностью контролировать ее, а, возможно даже, ввести в такое состояние, когда она сама голыми руками перебьет всех, кто ей дорог, против своей воли. Она будет прекрасно понимать, кто она, что она делает и с кем, но никак не сможет этому помешать. Несложно догадаться, кто изобрел конкретно это ужасное колдовство, ведь на планете - да что там на планете! Во всем мире, наверное (и не только в этом, кстати)! – нет большего морального урода, чем тот, который сейчас наслаждался своим триумфом. И так могло бы продолжаться довольно долго, если бы не едва слышные шаги за спиной. Чисто инстинктивно обернувшись, воспоминание оторопело: на него несся поток огня, от которого не было шанса увернуться. Сбив собой несколько деревьев, – атака развернула злодея от моря – Моран вытер с лица с новой силой хлынувшую кровь и тоже кинулся в бой. Завязалась очередная драка, только теперь Ник был куда осмотрительнее и старался в меру держать себя в руках. Убедившись, что слетевший с катушек родственник, который, кстати, уже давно перестал считаться таковым, не сможет ему помешать, Мэлор быстрым, но спокойным шагом подошел к обрыву и, выдохнув, как профессиональный пловец прыгает с вышки, слетел вниз. Холодная вода не могла причинить ему абсолютно ничего: воспоминание - это практически то же самое, что и призрак, только очень на него не похожее. Темнота тоже не вызывала особых затруднений: пара слов на каком-то древнем языке - и все, никакой темноты, только ясность и свет. Жаль только, что заклинание распространяется лишь на того, кто его произнес, а не на всех… Заметив где-то в глубине медленно отдаляющуюся точку, – Господи, но почему тут так глубоко?! – воин направился в ее сторону, явно по скорости ее обгоняя: для Мэлора не имело значения плыть по воздуху или воде.

***

- Ты! – кричал Ник, зажигая все на своем пути. Его меч тоже уже полыхал, как факел, причиняя немало боли противнику. – Ты больше не посмеешь к ней притронуться!!! Никогда!!! – это был не Ник, это был разъяренный зверь у него внутри, которого выпустили наружу, или который вырвался сам – не суть. Но это уже не был человек. По крайней мере, для того существа, которого только что стеной огня откинуло на пару метров. - Да ты что?! – прогремел Моран, силясь подняться: ему сражение, что удивительно, далось слишком тяжело, если уж он позволил себя уронить, да еще и избить. – А я не буду тебя спрашивать! - Ты сдохнешь, гнида! – рычал парень, жар усиливался и усиливался, что в воздухе, как при пожаре, стоял дым и удушающий запах гари. Меч накалялся все сильнее и вот уже, кажется, дошел до предела своих возможностей. Лава, камни, огонь и просто несуществующий жар обрушились на лежащего на лопатках врага. Последнее, что увидел Ник, это безумный страх в глазах соперника, а потом в воздухе повис противный привкус горечи. - Смылся, гад. – юноша плюнул сквозь зубы, силой мысли заставляя вспыхнувший уже везде огонь нехотя исчезать. Тут его внимание привлекла точка внизу: кажется, Мэлору все-таки удалось вытащить из воды волшебницу. – Мэди! – превозмогая боль и ожоги – а кто сказал, что собственная сила не может выйти из-под контроля? – парень кинулся на помощь подруге.

***

Спустившись и собрав на себе все возможные ветки, которые только можно было собрать на этом склоне, волшебник очутился внизу. Мэлор с довольным и даже в какой-то степени скучающим выражением на лице выносил на руках запуганную Мэдисон. Если на маге не было ни капельки воды, то вот она вся промокла и продрогла, и теперь, дрожа всем телом и сжимаясь в комок, напугано сквозь слезы стучала зубами. Одежда была изорвала, отовсюду струйками, уже смешавшись с чистой, как оказалось, водой, стекала кровь и капала на белый песок, заставляя ее сворачиваться. - Стоять сможешь? – осторожно спросило воспоминание, ставя девушку на твердую – относительно твердую – почву. - Да, - ответила она хриплым голосом, – ну вот, еще и простудилась! - , искренно в мыслях благодаря своего спасителя, что он не выдернул свое плечо из-под ее ладони и учтиво позволил на него опереться, потому что сохранять равновесие в таком состоянии казалось невозможным, по крайней мере, пока. – С-спасибо. - Мэди! - к друзьям подбежал Ник и первым делом, выставив вперед уже успевшую вернуться в свой прежний облик палочку, начал читать заклинание из той книжки, которую его когда-то заставила изучить Мэдисон – ведь не зря же! – одежда барышни тут же начала высыхать, а ее хозяйка хотя бы перестала так яро стучат зубами. - Только не сожги ее. – полушутливо, но с тем же серьезно предупредил Мэлор, осмотрев парня с ног до головы. - Очень смешно! -вымученной улыбкой улыбнулся Рассел. - Я не шучу. – ответил рыцарь. - Ну-ка… - Юноша убрал палочку и, присев, осторожно перехватил подругу, одной рукой придерживая за талию. Та, выдохнув, с облегчение обнаружила под рукой надежное и теплое плечо. – Лучше? - Да… - девушка закрыла глаза, наслаждаясь секундочками спокойствия и относительной безопасности, стараясь не замечать, что практически не стоит на ногах. - Так, вроде все… - Мэлор поставил руки на пояс и по-хозяйски принялся соображать, то еще необходимо сделать. По-хорошему, надо было бы убираться отсюда, но его новоиспеченные друзья были немного не в том состоянии, чтобы преодолевать многочасовой полет на сомнительном волшебном транспортном средстве. - Ник… - едва очухавшись, спросила волшебница. – Это что у тебя тут? Она свободной рукой задрала разорванный рукав друга – там «красовалась» глубочайшая рана. - Ерунда! – сощурился парень, дергая рукой, тем самым заставляя ткань прикрыть боевые ранения. Ему совсем не хотелось рассказывать, что из-за полученного адреналина и выпитого морковно-кофейного зелья почти перестал чувствовать боль, пусть и на время. – Ты бы лучше о себе думала! – добавил он, резко ловя подругу, организм которой, судя по всему, решил организовать себе замечательную и незабываемую встречу с землей. - Пустяки… - выдохнула она. - Так, ладно! – прервал эти бессмысленные препирания Мэлор. – Нам надо решать, что с вами делать, пока… - Пока я не пришел? - в воздухе возник целый сноп темно-фиолетовых частиц, повис горьковатый терпкий привкус и из ничего возник изрядно потрепанный и злой Моран. Вид у него был как у киллера, который сейчас убьет всех, но заберет свое, даже ценой собственной жизни. Жалко, что у Морана никогда не было жизни… Ник сделал небольшой шаг вперед, всем телом чувствуя, как дрожит его подруга. Мэлор и вовсе зажег на руке оранжево-черный шар, не суливший ничего хорошего. - Так вот я пришел! Ну, и что будете делать?