На уроках спать нельзя!

- Оля, ну ты чего, совсем-совсем ничего не помнишь? – говорит мне Дима, который зашел вслед за мной. - Не-а, - как-то разочарованно протягиваю я. Допустим, это сон. Ну, в принципе, он и должен им быть, ведь я же на русском засыпала! - Ну, ничего… Я думаю, что мы с тобой как-нибудь решим это мирно. Я надеюсь, даже. Может, чаю выпьем? Дима берет меня за руку и медленно ведет на кухню, где сажает за стол и ставит чайник. - А где наши.. дети? - голос предательски срывается, ну не могу я вот так вот сказать. - Спят, - мужчина садится напротив меня, поставив две кружки на стол. Моя (я поняла это потому, что он ее передо мною прямо поставил) была такая красивая, с большим-большим цветком. У меня такая же дома стоит, в смысле, в прошлом моем, только у нее ручка отколота. Хмм. - Мишка, правда, встанет скоро, он обычно быстро просыпается, сразу после нас. Да, знала бы я, как быстро исполнятся эти слова. Через минут пять в комнату забежал мальчик. Милый такой, щекастенький. Светло-русые волосики почти дыбом стояли на голове, а голубые сонные глазки смотрели на мир с детским, но умным выражением. - Мама, папа! – кричит дитя, прыгая на двух ножках. - Тсс, - останавливает его отец. – Сашку разбудишь. Мальчик прыгает на папу, тот еще больше тормошит его волосы. Блин, от такой картины аж в сердце ёкнуло. Ведь это ж мое чадо, выходит. - Мама, а что ты такая странная? – спрашивает Мишка (если я не ошибаюсь), смотря на меня. Ориентируюсь не сразу. - Я приболела, сынок, - последнее слово выходит как-то не так, как хотелось бы. - Ну я же говорил тебе не есть вчера то мороженое! Эх ты, не слушаешь меня! Как мило-то, аж плакать хочется. Ой-ой, нет, кажется у меня сейчас и вправду слезы потекут! Ан нет, их прервали. С верхнего этажа нашего домика послышался громкий, надрывный детский плач. - А вот и Саша… - Дмитрий снимает сына со своих рук и встает, но я его останавливаю. Сама справлюсь. Встаю я и поднимаюсь наверх, в комнату, из которой исходит звук. В кроватке лежит милейшее создание из всех, которые я только видела. Малыш плачет и шевелит своими маленькими ручонками и ножками, не в силах встать. А может, он и не это пытается сделать. Беру его на руки, тяжеленький. Качаю, мурлыча что-то себе под нос. Ребенок, кажется, успокаивается и большими глазками смотрит на меня; я же не могу не улыбнуться. - Я думаю, ему надо подгузники поменять, - слышится за моей спиной. И опять Дима так тихо подошел! Ой, кажется, я начинаю привыкать к нему. Хотя я в этом мире всего-то около часа. Стоп, что он сказал? Подгузники? Но я же… Не умею… - Скажи, ты ведь не помнишь, как это делать? – этот индивид будто бы мои мысли читает. Я лишь молча протягиваю ему малыша, а муж (ааааааа!) показывает мне мастер-класс. Хмм, а это все не так уж и сложно! После сего процесса я покормила ребенка под чутким руководством Дмитрия (хотя до последнего стеснялась его взгляда и прикосновений к своей груди) и вновь уложила в кроватку. - Может, прогуляемся? – спрашивает Дима, закрывая за мной дверь в детскую. – Я покажу тебе места здешние, заодно и поговорим. Одевшись в одежду, приготовленную мужчиной, я выхожу из дома и вижу его. Он стоит у калитки, смотря куда-то в противоположную сторону. Даже со спины он такой красивый и сильный, а спереди… Ох, а я умею выбирать мужчин. Муж (даже каким-то привычным такое название становится) оборачивается и с улыбкой со все три ряда зубов смотрит на меня. Подхожу я к нему и как-то неловко останавливаюсь. За руку его взять, или нет? Но особь мужского пола исправляет положение и, согнув руку в локте и спрятав ладонь в карман, подставляет ее мне. Я просовываю свою ладонь в большой красной варежке в появившееся отверстие и чуть обхватываю его локоть. Вроде удобно, я так с Маринкой по школе хожу. Черт, опять вспоминаю школу. А если это не сон, то что сейчас там, в ¬школе? Неужели я просто испарилась? Хмм… Не буду об этом думать, и так немножко тошно и неуютно. Лучше сконцентрируюсь-ка я на прогулке, которая обещает быть как минимум необычной. *** Время тикает в этот раз уже быстро, вот уже целый час мы гуляем, да не можем наговориться. Я многое узнала о нашей жизни, а самое главное-то – это я сама много лет назад к нему подошла! Удивительно, но факт. Так вот, идем мы по небольшой сельской дорожке. Я отошла чуть вперед, муж же задержался. И тут мне прямо в мой рыжеволосый череп прилетает что-то увесистое и холодное. Точно-с, снежок. Да с такой силой и неожиданностью прилетает, что я со всего размаху сваливаюсь в сугроб неподалеку. Злость закипает, и я, не вставая с места вынужденной парковки, загребаю кучу снега в ладонь, леплю снежок и кидаю его что есть силы в смеющегося мужчину. И, разумеется, промахиваюсь. Тот со смехом подходит, протягивает руку и говорит: - Давай, я помогу встать. Я беру его за руку и что есть мочи тяну вниз, Дима падает на меня. И пока он не успел сориентироваться, я переворачиваюсь, подминая его под себя, и сажусь верхом. - Ха! – издаю я победный клич. Но, к моей невнимательности, муж быстро переворачивается, и уже он служит мне большим темным одеялом. Ох, он так близко… Тянется ко мне… И целует. Ох, как сладко-то и приятно… Мозг просто заволакивает пеленой, я уже ничего не соображаю. Хотя… Тут же прихожу в себя и упираюсь ручонками в грудь Дмитрия, отталкивая его от себя. Он отрывается от меня с некой болью в глазах, вскакивает и помогает подняться мне. - Прости… Я забыл, - робко говорит он. - Отведи меня домой.