Преданность или за боссом хоть на край света

- А-апчхуй! - Будь здоров, Цунаеши-кун, - бодренько сказал Мукуро, глядя на задолбанного порядком босса, разбирающего очередную коробку. - Ага, - шмыгнул носом Савада, - спасибо. То, что Реборн изобретателен в плане пыток, молодой Вонгола узнал еще в четырнадцать, но вот такую свинью учитель подложил ему впервые. Репетитор решил, что Боссу Вонголы нужно знать как можно больше об истории своей семьи. История растянулась на несколько веков, а архив в несколько нереально огромных залов. Задыхаясь от метровых слоев пыли, Цуна разбирал документы и тщательно их изучал. Упорядочить и систематизировать знания (кипы никому не нужного хлама) ему в помощь выделили одного Мукуро. На вопль негодования Савады, почему не Гокудера или, на худой конец, Хибари (от обоих был хотя бы толк) помогают ему в этом ответственном и кропотливом задании, Реборн ответил, что парню надо наладить контакт с Рокудо, ибо их партнерская деятельность оставляет желать лучшего. От Тумана Вонголы пользы было мало. Он не горел желанием помогать (читай: делать всю работу за ДЖУДАЙМЕ) в разборе архивов, не так хорошо систематизировал информацию и не укладывал все по полочкам, как Хибари (он поворчал бы, но помогать не мог отказаться – перфекционист по натуре, Кёя хотя бы навел порядок, прям по фен-шую). Пользы от ленивых вялых полистываний записей было мало, но это еще не самое худшее. Худшее начнется, когда это вконец наскучит туманнику. Скучать хитрожопый не любил – это Цуна усвоил еще лет пять назад, и надо было срочно занять его чем-то, пока тот не перешел в режим гиперактивного-похотливого-ананаса. Чем занять Рокудо в горе документации позапрошлого века Савада не имел ни малейшего понятия. - А-а-апчхуй!! – кажется, у него аллергия на пыль. Надо сказать Реборну – может, хоть здоровье Вонголы заставит его сжалиться. - Да будь ты здоров, Цуна! – Мукуро раздражен. Это плохо. Еще хуже, чем если бы он заскучал. - Да, спасибо! – Савада тоже начал раздражаться – не его это, блин, вина, что их обоих заперли здесь. - Ку-фу-фу, а чего это мы такие злы-ы-е? – глаза Тумана загорелись азартным блеском. - А чего это ты на меня наезжаешь? – нахохлился Джудайме, сворачивая в трубочку папку с документами, так, на всякий пожарный. - Да и не думал даже! – губы иллюзиониста разъехались против его воли в разные стороны в подобие улыбки. От такой улыбочки Цуна поежился. Рокудо взялся за первую попавшуюся тетрадь и тоже свернул ее в трубочку. Где-то минуту хранители стояли неподвижно. - А-а-а-а-а… - Да будь здоров ты уже или помри наконец!! - Чтоб тебя черт выдрал, Мукуро, чих сбил! - Это я сейчас тебя хорошенько отделаю! - Да только попробую! Когда Цуна проломил стену своей тушей, вылетев из архива, влетев в Реборна, сбив того с ног, он понял, что им с Мукуро обоим не поздоровится. Ему больше – проиграть своему хранителю, пусть и в швырянии коробок, сражении на тетрадях и книгах, было позором в глазах Реборна, а тот на «позоры» своего подопечного реагировал болезненно (для Савады болезненно). Сидя на коврике с иголками (для йогов, может быть, обычное дело, но не когда эти иголки пропитаны ядом), Цуна и Рокудо учились терпению, абстрагированию от мира сего и равномерному распластанию тела по этому злоебучему коврику, который мог нехило так ужалить. - Мукуро, прости меня за все. - Куфуфу, ты так говоришь, Цунаеши-кун, будто прощаешься со мной на всегда, да и вообще с жизнью. - Да, именно так. Мне просто непреодолимо хочется чихнуть. - Прощай, босс, я любил тебя, знай. - Спасибо, расхотелось, - перевел дух Савада, - ты настоящий друг. - Да, всегда пожалуйста, - прикрыл глаза туманник, - я привык, что ты не можешь помереть, когда этого всем очень хочется.