15. Не в духе
7 мая 2014 г., 20:17
Объект умудрился проскользнуть мимо Ниндзя-Медсестры Хакоды и принести мне немного чая от похмелья. Я спряталась под одеялом и сказала, что никогда не выйду, потому что умираю от стыда и никогда больше не покину кровать снова. Клянусь, я могла слышать улыбку в голосе Объекта. Объект сказал, что мне не надо стыдиться, что я просто напилась, и могло быть хуже. Меня могло стошнить на него, и тогда мы оба умирали бы от стыда. От удивления я высунула голову из-под одеяла.
Мой Объект не подшучивал надо мной.
Будь он Царем Фонтана и лизни он меня, я никогда не дала бы ему об этом забыть.
Объект отдал мне чай. Он сказал, что напиток мерзкий на вкус, но его дядя клялся, что мне станет лучше. Он действительно был мерзким на вкус, но немного разогнал туманное чувство в голове. Объект забрал чашку, нарочито поклонился в моем направлении и спросил, чего ещё желает Её Величество. Я бросила в него подушкой. Он сказал, что будучи единственным слугой Царицы Фонтана, его долг – служить Её Величеству. Я попросила вернуть мне подушку, и, как идиот, он подал мне её. Я снова бросила в него подушкой, но мы улыбались друг другу.
Я собиралась сказать что-то, что могло оказаться «спасибо», но мой Объект никогда этого не узнает. Именно в этот миг мы услышали шаги моего папы на лестнице, и Объект сказал, что ему стоит уйти до прихода Ниндзя-Медсестры Хакоды. Он забрал чашку и резво удрал, не забыв поклониться мне у двери. Я радостно помахала ему рукой. Я всё ещё смущена насчет вчерашнего, но Объект подбодрил меня. Возможно, я всё ещё пьяна, если вид Объекта так меня радует. Я ужасно себя чувствую, но моё ужасное положение стало радостнее, чем было.
-!-
Некоторое время спустя… Мой папа без перерыва хлопочет надо мной, и от этого мне хочется лезть на банан!-!-
Ещё позднее… Никакого больше имбирного чая! Я объявила забастовку имбирному чаю! -!- Ближе к вечеру… Как я могла забыть, какой сегодня день! Вот она я, мучаюсь похмельем, а сегодня шестая годовщина того дня. Я дожила почти до вечера, даже ни разу не подумав о моей чудесной, прекрасной маме, и я не знаю, как это произошло. Как правило, я постоянно про неё думаю, но в этот день особенно. Я рявкнула на папу за его хлопоты, и секунду у него был очень грустный вид. Он сказал, что не может не хлопотать надо мной, особенно в этот день. Когда мой папа сказал, что до моего дня рождения осталось десять дней, мне кажется, моё сердце остановилось. Я просто потеряла счет времени, путешествуя с Аангом. Он спросил, готова ли я к нашей церемонии. У меня похмелье, но не настолько. Мой папа ушел за Соккой, который сказал папе, что ему тоже «гораздо лучше» после его «пищевого отравления». Симулянт.-!-
Мы сидели кругом, взявшись за руки, и говорили про неё. Что она делала, что она говорила, о её улыбке, её историях, её заразительном смехе, её нежности и храбрости. Пра-Пра говорит, что однажды воспоминания о ней заставят меня улыбаться, а не плакать, и я буду радоваться, что знала её, и я не буду так злиться, что её у нас забрали. Я не чувствую, что такой день настанет в ближайшее время. Мне никогда не станет легче. Мы с Соккой проводили маленькую поминальную церемонию каждый год в этот день, чтобы не забыть её. Я рада, что сегодня мы снова смогли быть вместе. Когда мы все втроем держимся за руки и вспоминаем её, у меня такое чувство, что она снова с нами. Я так сильно по ней скучаю.-!-
На следующий день… Сегодня я решила целый день провести в постели, потому что я не в духе и избегаю Объекта. Я снова злюсь на него, но не знаю почему. Неважно. Я уверена, что Объект натворил что-то такое, что разозлит меня. Бегает с ножами, играет с кремнем, является покорителем огня – что-то в этом роде.-!-
Объект принес мне завтрак, но я притворилась, что сплю.-!-
Объект принес мне ещё чашку чая, чтобы улучшить мне настроение, но я была чрезвычайно ворчливой и стервозной. Он попытался поговорить со мной, но я оборвала все попытки на беседу. Он больше не пришел. Очень сложно избегать кого-то, кто постоянно тебя навещает.-!-
Папа принес мне обед и обнимашку.-!-
Суюки принесла мне ужин и спросила, нормально ли я себя чувствую. Она полностью оправилась и сильно переживает за меня. Я ответила ей, что похмелье прошло, просто я злюсь и мне грустно. Суюки вздохнула, а потом выругалась себе под нос и сказала, что если я захочу снова поговорить, она всегда готова меня выслушать. Странно, но от этого мне стало легче.-!-
На следующий день… Сегодня я чувствую себя гораздо лучше, но по-прежнему избегаю Объекта. На этот раз по двум причинам. Первая: если я перестану следить за Объектом, то дурацкие предполагатели, которые предполагают разные вещи, перестанут предполагать. Вторая: я всё ещё чувствую себя неудобно из-за того, что лизнула его и доставила трудности, когда напилась, хотя он был добр ко мне. Мне также немного неудобно из-за того, что я так ужасно вела себя с ним вчера, но ни за что во всей вселенной я не извинюсь перед Объектом. Если только он не одурачит меня своей Объект-ностью, как он часто делает. Так что лучше его избегать. Объект, Сокка, Суюки и папа ушли куда-то, поэтому избегать его крайне легко. Аанг чувствует себя бунтарем и считает, что достаточно изучал серьезное покорение огня. Всё покорение огня с Объектом – серьезное. Он хочет научиться делать искрящегося дракона. Чит Сэнг был покорителем огня, выступающим с представлениями в цирке, и знает много показушных трюков. Он согласился научить Аанга. Они забросили список, оставленный им Объектом. Аанг предвкушает изучение искрящегося дракона. У меня плохое предчувствие.-!-
Позже… Когда Чит Сэнг показывал Аангу искрящегося дракона, то случайно обжег Аанга и себя. Причем сам он обжегся довольно сильно. Очевидно, искр было слишком много. Очевидно, прошло довольно много времени с тех пор, как Чит Сэнг этим занимался. Очевидно, Чит Сэнг куда больший идиот, чем я думала раньше. Я их исцелила. Чит Сэнг чувствует себя очень виноватым и говорит, что, возможно, Объект прав, что хочет подождать до тех пор, пока Аанг не овладеет основами, прежде чем переходить к искрящемуся дракону. Чит Сэнг сказал, что научит Аанга чему-то прикольному и простому. Как делать крутые формы при помощи огненного хлыста. Чит Сэнг не такой хороший покоритель, как Объект, а их контроль и близко нельзя сравнивать. Его хлысты бьют во все стороны. Я предвижу, что это тоже добром не кончится.-!-
Ещё позже… Аанг случайно обжегся. Во многих местах. Много раз. Это никоим образом не умерило его энтузиазм к огненному хлысту в виде форели. Он показал мне шесть раз. Мой энтузиазм к этой форме был значительно снижен из-за того факта, что мне пришлось безостановочно исцелять утро напролет. Хватит уже форелей! Ты быстро обжигаешься, а я уже валюсь с ног из-за этой форели. Чит Сэнг очень переживает, что обжег Аанга, и хочет вернуться к списку Объекта. Я слушаю их ленивую перепалку из-за того, что делать дальше.-!-
Ещё позже… Чит Сэнг оставил все попытки научить Аанга веселым и показушным трюкам в покорении огня. Сейчас они ищут список, составленный для них Объектом. Он быстро нацарапал его, когда папа потребовал его присутствия. Почему Объект вообще заморачивается с этими списками? Я серьезно! Каждый список, когда-либо оставленный Аангу, был либо потерян, либо игнорирован.-!-
После обеда… Объект вернулся и был вне себя от ярости, что Аанг ничего не добился за утро за исключением того, как делать огненный хлыст в форме форели. Объект немного раскричался, что Аанг несерьезно относится, а покорение огня – очень серьезное дело, поэтому Аангу надо быть более серьезным. Бла-бла-бла серьезное дело бла-бла. Я уже слышала всё это раньше, Объект.-!-
Ещё позднее... Мой папа пришел со мной поговорить. Он сказал, что поговорил с Объектом, Соккой и Суюки, и они все согласились, что мы слишком долго пробыли в Западном храме воздуха, и нам стоит переехать. Объект считает просто чудом, что его безумная сестра-убийца всё ещё нас не нашла. Все должны упаковать то, что хотят взять с собой, и принести вещи к главному атриуму. Сегодня мы все будем спать в главном атриуме, а завтра утром по-быстрому уедем. Мне немного грустно уезжать. Это место почти что стало мне домом. Мой папа обнял меня и сказал, что неважно, где мы окажемся. Пока мы все вместе, он будет чувствовать себя дома. Он особенно рад, что мы все вместе сможем отпраздновать мой день рождения. Это будет мой первый за четыре года день рождения с папой, так что я в восторге. Интересно, что он мне подарит.-!-
Поздно днем… Я случайно услышала совершенно раздражающую, смешную, ужасную беседу между Объектом и Соккой. Да, я подслушивала. Неважно. Объект упаковывал наши вещи для лагеря, и Сокка подошел к нему со спины. Сокка сказал, что знает секрет, но не может рассказать Объекту, что это за секрет. Объект был удивлен и рассержен и захотел узнать, почему Сокка сказал ему, что знает секрет, если всё равно не может рассказать ему о нем. Сокка ответил, что не может рассказать, но будет нормально, если Объект отгадает секрет. И если Сокка даст ему подсказки, которые помогут угадать, то всё будет в порядке, потому что на самом деле он ему не расскажет. Наверное, с точки зрения логики Сокки это имеет смысл. Имела место весьма сложная игра в шарады, когда Сокка показывал совершенно смешные жесты, а Объект называл ещё более смешные отгадки. Я пряталась и поэтому не могла видеть все жесты Сокки, но я слышала все смешные отгадки Объекта. Эти отгадки включали: Саблезубый лоселев, съевший коалаовцу? Утконос-медведь, съевший коалаовцу? Ты (в смысле Сокка), съевший коалаовцу? На этом этапе Сокка сильно разозлился и сказал, что секрет не имеет никакого отношения к коалаовцам. Я сменила позицию, чтобы лучше видеть, что они делают. Тут Сокка принялся совершать другие жесты, которые были несколько грубыми, и Объект принялся строить куда более грубые догадки. Грудь? Соски? Грудь Суюки? Сокка захотел знать, почему Объект назвал грудь Суюки, потому что если она услышит, что они говорили про её грудь, то им обоим смерть. Мучительная. А потом им прочитают лекцию о сексизме и сведении к физическим данным. А потом снова смерть. Объект ответил, что это Сокка показывает жесты, означающие грудь. Сокка заявил, что это международнай жест, означающий женщину. Объект не согласился и сказал, что международный жест, означающий женщину, такой. И он показал собственный жест. Сокка сказал, что это международный жест, означающий песочные часы, и они немного поспорили о международных жестах руками. В итоге Сокка заявил, что Объект безнадежен в шарадах, а Объект заявил, что Сокка безнадежен в жестах. Они сузили отгадки до того, что секрет касается девочки, что было для них большим достижением. Затем Сокка упер одну руку в бедро и начал дуть губы в довольно командирской манере, и Объект тут же угадал меня. За это я злюсь на них обоих. Затем Сокка изобразил прятки, и Объект сказал, что знал, что я прячусь от него, потому что он не видел меня целый день. Затем Сокка начал красться на цыпочках, украдкой поглядывая по сторонам. Я не слежу таким образом! Я действую куда тоньше. В довольно веселой и неудивленной манере Объект спросил, касается ли это того, что я слежу за ним. Он знает! У Сокки была точно такая же реакция, как у меня, и он практически прокричал: «Ты уже знаешь?!» Объекту. Объект сказал, что годами тренировался в искусстве скрытности (вот почему он такой пронырливый) и знает, когда за ним кто-то следит. Почти всегда. Очевидно, иногда я удивляла его и появлялась в каком-то месте, а он не знал, что я была там. Но почти всегда он знал. Сокка спросил, почему он не сказал/сделал что-то по этому поводу, и Объект ответил, что привык, что я всегда рядом. Сокка сказал Объекту, что он странный человек, и что ему следовало сказать Сокке, что он уже знает секрет. Тогда они не потратили бы 45 минут на игру в шарады. Объект ответил, что не знал, что этому полагается быть секретом. И они снова принялись упаковывать вещи для лагеря. Задница! Проклятье! Адское пекло! В данный момент я крайне зла на них обоих, но я злюсь на Объект больше. Он знал всё это время! Я знала, что он знал, что я следила за тренировками, но он знал и про остальное тоже! И он никогда ничего не сказал! Всё это время я считала, что была по-настоящему пронырливой, а он знает! Козел!-!-
После ужина… Мы с Объектом снова мыли посуду и обменивались идеями, куда нам ехать дальше. Очевидно, они только выбрали точку встречи. Я была немного ворчливой, несговорчивой, и отметала все идеи Объекта как глупые. Объект весьма озадачен моим внезапным увеличением враждебности по отношению к нему, потому что раньше мы почти что достигли неохотной дружбы. Я только знаю, что Объект раздражает меня и сбивает с толку, и у меня есть право злиться на него, потому что я уверена, что он что-то сделал, чтобы это заслужить. Я не следила за ним два дня, и кто знает, что он натворил за это время? И он знает, что я давно следила за ним, и ничего не сказал! И он козел! Кажется, Объект думает, что я до сих пор злилась и смущалась его из-за того, что он видел мои пьяные проделки. Он сказал, что у меня нет причин смущаться и выливать всё на него. Он никому не сказал и прикрывал меня весь следующий день, чтобы никто не узнал о моих приключениях в качестве Царицы Фонтана. Я немного рассердилась и сказала, что дело совсем не в этом (хотя немного дело было и в этом. По большей части, всё остальное в Объекте заставляет меня лезть на банан, но в моей ворчливости есть намек на смущение.) В свою очередь он тоже немного разозлился и захотел узнать, отчего я такая ворчливая. Отчего я такая ворчливая? Так много поводов, Объект… И большая их часть – твоя вина. Я сказала ему, что если он не знает, то я совершенно точно не собираюсь ему рассказывать. Тогда он сказал, что если я не расскажу ему, то как он сможет всё исправить. Я сказала, что он не сможет ничего исправить. Тогда он тихо сказал, что думал, что мы друзья. И на долю секунды я почти что хотела извиниться и сказать, что мы друзья, просто я не в духе. Но потом я поняла, что именно так Объект поступает всегда. Он одурачивает тебя и заставляет переживать за него своей Объект-ностью! О, нет! Я не попадусь снова на эту удочку. Объект не заставит меня жалеть его в седьмой раз. Обмани меня однажды, и позор тебе. Обмани меня семь раз, и позор мне. Я сказала ему, что мы никогда не были друзьями с самого начала, и мы закончили мыть посуду в ворчливой тишине. Когда все тарелки были высушены и убраны, я повернулась к Объекту. Я не знала, что хотела сказать. Вероятно, что-то стервозное. Но потом я заметила, что у него был большой мыльный поток прямо над шрамом, который он не заметил. Я протянула руку, чтобы вытереть его, потому что если он засохнет у него на лице, то будет чесаться. Я действовала инстинктивно. Он отшатнулся, когда я протянула к нему руку. Он сказал, что только его друзьям позволено касаться его шрама. Это ложь. Он никогда и никому не позволяет дотрагиваться до него. Кроме меня… тот единственный раз в пещерах под Ба Синг Се. Я сказала, что у него был мыльный потек на лице, и он сам его вытер. Мы стояли и секунду смотрели друг на друга. Объект произнес моё имя и выглядел очень печальным и разочарованным. Мне показалось, он хотел сказать что-то ещё. Поэтому я фыркнула, сложила руки на груди и сердито посмотрела на него. Тогда он довольно сердито сказал «забудь» и в гневе удалился. Я прокричала, что всё ещё злюсь на него, когда он с топотом удалялся, но он не ответил. Сейчас я очень сильно не в духе. И я виню Объект. Что я узнала про Объект: Объект, пронырливый козел, знал, что я следила за ним всё это время, и ничего не сказал. Объект совершенно безнадежен в шарадах. Объект отшатывается, когда люди делают внезапные движения в сторону его лица/шрама. Шрам Объекта. У меня есть несколько предположений. Я исцелила все без исключения ожоги, полученные благодаря урокам Чит Сэнга, и теперь лучше понимаю ожоги от покорения огня. Я практически уверена, что шрам Объекта – не обычный ожог. Кто бы ни оставил ему этот шрам, по-настоящему хотел навредить ему. Это должно было быть сделано с близкого расстояния с применением крайне горячего покорения огня. Скорее всего, кем-то, кому Объект доверял, или как минимум кем-то, кто, по мнению Объекта, не причинил бы ему вреда. Я достаточно знаю о разных навыках Объекта, чтобы понимать, что он смог бы уклониться/блокировать удар, нацеленный ему в лицо, если бы противостоял тому, кого считает врагом. Как это произошло? Я не могу спросить. Он такой чертовски чувствительный и уклончивый в этом вопросе. Именно незнание таких вещей про Объект заставляет меня чувствовать, что я не могу ему доверять. Он ненавидит говорить о своем прошлом. Он вообще редко говорит мне, что по-настоящему думает или чувствует, и меня это тревожит. Может, если бы я лучше его знала, то смогла бы поверить, но он никому не позволяет по-настоящему узнать его. И это раздражает. Мне вообще не следует переживать. Я даже не знаю, почему я так переживаю. Будем надеяться, где бы мы ни оказались завтра, место окажется достаточно просторным, чтобы я смогла продолжить мирно избегать Объект. Я перестану следить за ним и общаться с ним, и я совсем не буду скучать по его Объект-ности.
