17. Уроки скрытности
21 мая 2014 г., 21:21
Когда этим утром я откинула полог палатки, меня поджидал Объект. Очевидно, он ждал всю ночь (без всякой необходимости. Идиот.) Он ужасно выглядел с огромными кругами под глазами. Я сказала ему, что он ужасно выглядел, но даже когда я это говорила, то почувствовала укол волнения за него.
Я также поняла, что не была холодно-вежливой. Скорее я была спросонья-стервозной.
Вероятно, мои волосы были в беспорядке, потому что ночью я спала очень беспокойно. Я не хотела смотреть на Объект, поэтому начала расчесываться, чтобы хоть чем-то занять руки. Мне приснился жуткий сон, что я не смогла поймать Объект вовремя, и он сделал ка-плюх, и я больше никогда не смогу с ним спорить. Объект беспокоит меня даже во сне! Неудивительно, что я всегда на него злюсь.
Я снова попыталась прибегнуть к холодной вежливости и спросила у Объекта, чего он хотел. Мне определенно удавалась холодная вежливость. Когда я уже думала, что эта холодная вежливость станет словами на ветру, Объект кинул мне спасательный круг, сказав, что знает, кто убил мою маму и как его найти. Я не могу быть холодно-вежливой в таком вопросе.
Я просто была положена на лопатки. Я не знала, что сказать. Я никогда по-настоящему так и не оправилась. Тот мужчина, убивший её – монстр из моих худших кошмаров. Невозможно было представить, что я смогу его найти, поговорить с ним и сообщить, что именно он забрал у меня. Я могла сделать так, чтобы его наказали за сотворенное им. Одной из причин, по которой мне было так трудно примириться со смертью мамы, было то, что её убийца так и не предстал перед правосудием. Он забрал её у нас и просто уплыл прочь, невредимый. Он так никогда и не узнал, что убил величайшую женщину, когда-либо жившую на свете.
Я могла добиться справедливости для моей мамы.
Я могла добиться справедливости для себя.
Но первым делом мне надо было прояснить одну вещь. Я спросила у Объекта, почему он хотел помочь мне в этом деле. В самом деле, почему? Я правда хотела понять. Неужели только для того, чтобы снова вернуться на хороший счет? На секунду он отвел глаза и сказал, что отчасти это так. Ему нравилось, когда мы были… не такими враждебными (Объект сделал долгую паузу, подбирая нужное слово для наших отношений), и он был бы не против снова не быть со мной в контрах.
Он считал, что если я смогу встретиться с человеком, убившим мою маму, поставить точку и добиться правосудия, то мне это пойдет на пользу. Это был хороший повод, но не полный. Я вижу, когда Объект что-то умалчивает. Я применила на него правдапокорение. В конце концов, столкнувшись с моим правдапокоряющим взглядом, он признался, что знает, каково это. Как это ужасно – не поставить точку. Он не представлял, что случилось с его мамой, и знал, что, вероятно, никогда не узнает, и ему было очень трудно принять это. У меня был шанс поставить точку и добиться правосудия. Объект считал, что это важно. Я кивнула ему. Единственное, что нас сближает с Объектом – мы оба понимаем боль потери мамы. Мы достигли молчаливого согласия.
Мы взяли несколько лунных персиков и спустились на пляж для завтрака. Я ела, пока Объект объяснял про Южных Налетчиков, башни почтовых ястребов и передвижения флота. Бла-бла-бла. Он даже взял палку и начал рисовать диаграммы на песке. Теперь я знаю, как себя чувствовал Тео, когда Объект пытался объяснить ему сложнейшую систему правительства Народа Огня. Заскучавшая, запутавшаяся и зачарованная – странное сочетание чувств. Народ Огня – просто до смешного сложная военная машина.
Мы придумали план, как добраться до ближайшей башни почтовых ястребов. Объект хочет потратить немного времени, чтобы потренировать меня в скрытности, прежде чем мы возьмемся за вторжение на охраняемый объект Народа Огня. После того, как мы узнаем, где находятся Южные Налетчики, мы сможем лучше проработать план. Я сообщила Объекту, что у меня уже есть план. План был спустить на этого парня впавшую в ярость покорительницу воды.
Внезапно меня поразила пугающая мысль. Такое впечатление, что мы собирались вместе отправиться в небольшую поездку. Все, кто ездили в небольшие поездки с Объектом, по возвращении говорили страшную фразу, что Объект довольно классный. Со мной такого не будет.
Неожиданно я сказала Объекту, что он никогда не убедит меня в своей классности. Объект выглядел весьма озадаченным этой внезапной сменой темы и довольно озадаченно сказал «ладно». Он выглядел по-настоящему запутавшимся, поэтому я сказала ему для прояснения ситуации, что все, кто ездили с ним в небольшие поездки, возвращались с рассказами о том, какой он классный. Я никогда так не сделаю. Никогда-никогда-никогда. У Объекта стало очень нахальное выражение лица, и он сказал, что не все считали его классным. Тоф рассказала ему, что Суюки назвала его горячим.
Что это? Теперь Объект шутит у нас каждый день?
Я кинула в него косточку от лунного персика, слегка стукнула и назвала идиотом, но без особой враждебности. На самом деле я сделала это почти что с симпатией.
Что со мной не так?
-!-
Вскоре… Итак, я только что спросила Аанга, можно ли одолжить Аппу, и был огромный скандалище. Аанг побуждал меня простить убийцу моей мамы. Это хренова шутка, Аанг? Что за черт! За такое не может быть прощения! Он начал выдавать какие-то храмовые мудрости, и, странным образом, это привело меня в настоящую ярость. Как правило, мне нравится слушать рассказы о жизни в храмах и храмовой мудрости - эти рассказы всегда такие безмятежные и мирные. Но сегодня все банальные фразы Аанга просто не успокаивали меня. Это странно. Мы с Аангом, несмотря на большое фиаско с морским черносливом, всегда были на одной стороне. Просто он совсем не понимал. Он выворачивал всё наизнанку и задом вверх. Он не понимал, что я чувствовала. Он совсем не понимал меня. Он думает, что понимает, но это не так. И всё, что он говорил, только ухудшало положение. И самое странное во всем этом то, что Объект действительно понял и встал на мою сторону. Я очень не привыкла считать Объект правым. Аанг принялся рассказывать об Аппе и покорителях песка, и я едва сдержалась, чтобы крикнуть ему в ответ, что он никогда по-настоящему не простил покорителей песка. Он впал в Состояние Аватара, и мне пришлось выводить его из него, но он никогда не сказал: «Я прощаю вас, покорители песка». Ему никогда не приходилось наткнуться на убитого Аппу. Если бы Аппа умер из-за покорителей песка, и Аанг наткнулся бы на них снова, я не думаю, что Аанг был бы таким готовым прощать. Я не прокричала всё это Аангу, потому что я всего дважды кричала на Аанга. Как правило, я стараюсь этого не делать – он ненавидит, когда на него кричат. Так сложно было сдержаться и не обрушиться на него. Так нечестно: он заставлял меня чувствовать себя плохим человеком, когда я просто делала то, что сделал бы любой здравомыслящий человек. Тот мужчина убил мою маму, и может я и хочу убить его или сделать очень больно в отместку, но я считаю, что он это заслужил. Она была безоружной женщиной, а он просто… Аанг сравнил меня с Джетом. Это ранило мои чувства. Всё совсем по-другому. Джет хотел стереть с лица земли целый город, населенный невинными людьми. Я просто хотела встретиться с одним весьма виновным мужчиной. Не знаю, хочу ли я его убить, но я совершенно точно хочу, чтобы он страдал. Тут влез Сокка и сказал, что она была и его мамой тоже, но он согласен с Аангом. Весь тот гнев, что я сдерживала от того, чтобы обрушить на Аанга… я просто выпустила. Я накричала на Сокку и сказала худшую, ужаснейшую вещь, какую я когда-либо говорила ему. Я по-настоящему ранила его чувства. Мне надо будет извиниться перед ним и, скорее всего, делать это я буду очень долго. Но мне придется сделать это потом, потому что сейчас я слишком взвинчена. Они оба смотрели на меня так, словно я была худшим человеком на свете, и я просто удалилась в гневе, потому что не могла больше выносить их осуждающие взгляды.-!-
Короткое время спустя… Объекту не потребовалось много времени, чтобы найти меня. Я залезла на большое дерево подальше от лагеря, потому что на дереве Тоф не может меня почувствовать. Объект залез наверх, и я снова бросала в него кусочки листьев и веточки. Главным образом по привычке, я думаю, потому что на самом деле я была рада его видеть. Когда он добрался до моего уровня, то сел на ветку прямо напротив меня и сказал, что ему очень жаль, что ничего не получилось. Он говорил искренне. Я ответила ему, что всё получится, потому что мы просто возьмем Аппу сегодня ночью, пока Аанг будет спать. Я много думала на своем дереве и решила, что Аанг не в том положении, чтобы мне запрещать. В конце концов, он не мой отец. Мне надо было это сделать. Здоровый глаз Объекта распахнулся от удивления, и на какой-то жуткий миг я подумала, что он скажет, что будет плохой идеей скрыться с Аппой, не сказав Аангу. Как бы мне ни было ненавистно говорить это, но мне надо, чтобы Объект поехал со мной. Он всё знал о башнях почтовых ястребов и морском флоте Народа Огня и понимал это… это жуткое чувство, которое я испытывала. Я тихо спросила, хочет ли он всё ещё ехать со мной. Не колеблясь ни секунды, он ответил, что, разумеется, он поедет. И мы вроде как долго смотрели друг на друга. Я знаю, что я много разноглагольствовала здесь о том, каким пронырливым/коварным/недостойным доверия является Объект, но только что я почувствовала, что могу ему доверять. Хотя бы только в этом деле.-!-
Я слышу сладкие звуки того, что Аанг в гневе покоряет землю с Тоф. Тоф довольна, что Аанг покоряет землю с большим рвением. Она пропустила наш большой спор, потому что спала, и поэтому не знает, что Аанг просто сердится на меня. Она расточала ему Тофовы похвалы всё утро. Тофова похвала отличается от обычной похвалы. Человеку требуется некоторое время, чтобы понять, что она его хвалит, потому что, как правило, там заложено и завуалированное оскорбление. С момента нашей беседы на дереве Объект преподает мне экспресс-курс скрытности. Объект знает всё о том, как врываться на охраняемые объекты Народа Огня и, очевидно, скрытность для этого жизненно необходима. Признаюсь, мне очень понравилось учиться всему, чему меня учил Объект: как неслышно ходить, как сливаться с тенями и находить укрытие, как лучше всего проскользнуть у человека за спиной. Некоторые из этих трюков очень пригодились бы, когда я за ним следила. Мы немного поспорили об этом. Я хотела знать, как давно он знал, и он ответил, что с тех пор, как его огненные хлопья исчезли в четвертый раз. Это же вечность назад! Он сказал, что я действительно была немного скрытной, и иногда он не представлял, что я была там, а потом я выскакивала и удивляла его. Я велела ему перестать относиться ко мне со снисхождением и просто научить меня, как быть ещё более скрытной. Он ответил, что не был снисходителен со мной, а я возразила, что очевидно, что был. Мы снова немного поспорили. Я немного разозлилась и захотела узнать, почему он никогда ничего не сказал мне, потому что я всё ещё немного злилась из-за этого. Объект ответил, что сначала он решил, что я делаю это, потому что не доверяю ему оставаться наедине с Аангом, что было правдой, и он чувствовал, что у него не было оснований велеть мне прекратить. Но через какое-то время ему вроде как понравилось, что я рядом, и… здесь повисла большая пауза… это помогало обучению Аанга… в случае, если бы один из них обжегся или поранился. Я немного улыбнулась, когда вспомнила все наши «чайные перерывы». Я сказала ему, что он был идиотом, и ему следовало что-то сказать. Он пообещал, что в следующий раз так и сделает. Что заставляет его думать, что будет «следующий раз»? Я перефразировала слова Объекта, потому что ему потребовалась целая вечность, чтобы выложить это. Объект ответил в своей весьма тормознутой манере, в комплекте со скороговорками, бормотанием и большими длинными паузами. Объект также был совершенно зачарован видом земли, пока говорил, так что я не могла использовать на нем правдапокоряющий взгляд. Зрительный контакт критически важен для правдапокорения с Объектом. И всё же я немного смягчилась. Этому несколько помогла тормознутость Объекта. Мне очень легко разозлиться на Объект, но исключительно трудно продолжать злиться на него. И особенно трудно злиться на него, когда он так сильно помогал мне целый день, обучая меня, как неслышно и незаметно передвигаться.-!-
Мы тренировали мою скрытность, подкрадываясь к разным людям в нашем лагере. За исключением Аанга, потому что я всё ещё немного сердита на него, а он немного сердит на меня, и эта сердитость не улучшится, если я подкрадусь к нему и скажу «Бу!» Я довольно легко могу подобраться к Сокке. С Суюки труднее, потому что она тоже прошла воинское обучение скрытности, но, в конце концов, я и с ней справилась. Она чуть не стукнула меня веерами в ответ, прежде чем поняла, что это я. Я только что… и это огромное достижение… только что перепугала Тоф до смерти! Она даже не представляла, что я сидела на дереве, и она на самом деле взвизгнула. Это было потрясающе! Тоф считает, что знает всё с помощью своего причудливого зрения через покорение земли, но как же приятно знать, что к ней всё же возможно подкрасться, если твои ноги не касаются земли. Тоф не так довольна моей скрытностью, как я. Объект объявил меня готовой приступать к вторжению в башню почтовых ястребов вместе с ним. Мы отправимся сегодня ночью. -!- Объект укладывает то, что может пригодиться нам в поездке, и пишет длинные и, скорее всего, бесполезные списки и инструкции по покорению огня для Аанга. У меня осталась одна вещь, которую я должна сделать, прежде чем уехать, - извиниться перед Соккой. Он мой брат, я люблю его и очень сильно ранила его этим утром. Я просто хочу, чтобы он понял, почему я должна сделать это. Я извинилась за свои слова. Сокка обнял меня и сказал, что понимает, как я злюсь из-за потери мамы, и что я не имела в виду того, что сказала. А ещё что мы все должны держаться вместе и не уезжать в маленькие посторонние поездки. Он сказал, что не хотел, чтобы я ехала главным образом потому, что это ненужный риск. Сокка будет очень расстроен, если я пострадаю, преследуя того парня. Я сказала Сокке, что мне непременно надо это сделать. Мне надо было добиться правосудия для мамы. Она была нашей мамой. Сокка не хочет, чтобы я пострадала или сделала то, о чем потом пожалею. Он спросил меня, собираюсь ли я убивать этого парня. Я не знаю. Может быть. Я определенно хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал. Возможно, если он будет достаточно сожалеть о содеянном, я… Честно говоря, я не знаю. Я знаю только то, что я должна ехать. Сокка кивнул и выглядел так, словно пытался понять, но я знаю, что он не считает задумку хорошей. Сокка напомнил, что Аанг не позволит мне взять Аппу. Я ответила ему, что сейчас это уже неважно. Теперь я была СКРЫТНОЙ!-!-
Наверное, Сокка рассказал Аангу, что мы собираемся взять Аппу, потому что они оба поджидали нас! Ещё один небольшой скандальчик. Аанг сказал что-то ещё про прощение. Объект сказал что-то весьма саркастическое в ответ Аангу, но я поблагодарила Аанга за понимание, хотя и знала, что он совсем ничего не понял. Сказав «спасибо за понимание» я на самом деле сказала «да просто постарайся уже понять!» Как когда мы с Соккой были детьми, он говорил «спасибо, что починила мои штаны, Катара» и бросал свои штаны мне… Я злилась, потому что никогда не согласилась бы чинить его штаны, но он уже поблагодарил за их починку, и они лежали у меня на коленях, и мне всё равно в конце концов придется их чинить, не совсем понимая, как Сокка заставил меня это делать. Я надеюсь, что сказав «спасибо за понимание», Аанг каким-то чудом сможет понять. Объект знает, где находится ближайшая башня почтовых ястребов, и именно туда мы сейчас летим. Южные Налетчики, мы идем!
