18. Глубокомысленная
25 мая 2014 г., 01:23
Мы довольно быстро добрались до башни почтовых ястребов. Мы врубили нашу скрытность на полную катушку. Мы с Объектом вместе придумали хороший план, как незамеченными пробраться в комнату со свитками. Было небольшое копошение в вентиляционной шахте и чернилопокорение. Я рада, что Объект был со мной, потому что та комната была до отказа забита свитками, разложенными в на первый взгляд случайном порядке.
Что это за система упорядочивания, а, Народ Огня?
Правда, от прекрасно смазанной военной машины я ожидала чуть больше организованности.
Объект сказал, что здесь есть система, и на одну жуткую секунду я подумала, что он собирается объяснить её мне, но вместо этого он просто подошел к одной из полок и нашел свиток по Южным Налетчикам за каких-то две секунды. Они в патруле возле острова Китовый Хвост. Туда мы сейчас и направляемся. В данный момент Объект спит, потому что несколько устал от бодрствования прошлой ночью. Я совершенно бодра, и мой мозг гудит от мыслей и возможностей.
-!-
Объект проснулся, как только солнце показалось над горизонтом. Он хотел, чтобы я немного отдохнула, но я по-прежнему не чувствовала ни малейшей сонливости. Я размышляла о других, о гневе, прощении и том факте, что остальные ничегошеньки не поняли. Мне нужен был Объект – по крайней мере, Объект согласился пройти со мной весь этот путь и понять. Аанг не понимал. Сокка не понимал. Сокка не видел, что тот человек сделал с ней. Я видела. В тот день, когда мы вбежали в наш дом, я стояла прямо за папой. Он отбросил полог, и я увидела. Когда папа понял, что я рядом, то закрыл мне глаза, но было слишком поздно. Такое не развидишь. То зрелище выжжено в моем мозгу. Образ никогда по-настоящему не исчез, просто я лучше научилась не замечать его. Поэтому я рассказала Объекту всё про тот день, каким он был с моей точки зрения, а не с точки зрения Сокки, как моя мама выгнала меня из палатки и в одиночку противостояла тому мужчине. Объект сказал, что она была очень храброй женщиной, и это так. От этого мне стало легче. Она была храброй. Она заслужила правосудие. Я обнаружила, что как только начала говорить о ней, то не смогла остановиться. Объект совершенно не знал её, и я хотела, чтобы он понял, какой чудесной и умной женщиной она была. Это напоминало наш ежегодный ритуал круга памяти. Чем больше я о ней говорила, тем больше чувствовала, что она рядом со мной. Объект вылез из седла, чтобы сесть рядом, и просто слушал, не прерывая. Так что он узнал про её смех, её шутки, её доброту и храбрость, и то, как она пела мне, когда я болела. Через какое-то время я выговорилась и почувствовала усталость. Объект заметил, что я зеваю, протянул руку и вежливо попросил передать ему поводья. Он не потребовал их, ничего подобного, и потому мне было проще отдать их ему. Всё равно это он знает, куда мы летим. Сейчас я в седле, пытаюсь заснуть. Скоро мы будем на месте. Объект прав, мне понадобятся все силы.-!-
Когда прошлой ночью мы напали на флагман Южных Налетчиков, я с головой окунулась в действие. Я была яростнее и сильнее урагана и сбила всех тех солдат за борт одной гигантской волной. Мы с Объектом ворвались в командную рубку в поисках капитана. Мужчина принялся лихорадочно швырять в нас огонь, но Объект встал передо мной и блокировал все залпы. Он заметил, что я истратила всю свою воду на то, чтобы выбить двери. Но в этом не было необходимости. Мне не нужна вода, чтобы покорять. Это человек забрал у меня мою маму. Я делала это ради неё. Я почувствовала, как во мне поднимается темный гнев, и мне было легко сделать то, чему меня научила Хама. Я думала, что никогда и ни за что не использую это снова. Я никогда не думала, что смогу использовать это против кого-то. Заставить чью-то кровь работать против своего хозяина – это такое насилие. Когда я подумала, что встретилась с убийцей своей матери, было так легко поддаться гневу. Но он поднял голову, и его глаза были полны страха. Так же быстро, как темный гнев нахлынул, он исчез, а на его места пришло ужасное понимание. Это был не тот человек. Он не был монстром. Я использовала покорение крови против невиновного человека. Ну, насколько может быть невиновным капитан Народа Огня. Я быстро выпустила его. У меня опустились руки, и я развернулась. Я была переполнена смесью чувств. Я не совсем знала, что мне делать. Объект оказался куда практичнее и смог вызнать, где жил человек, который был капитаном во время рейда на мою деревню. Его имя Ян Ро. Он живет на острове к северу отсюда. Сейчас он садовник. Он живет с матерью. Он живет со своей матерью. Как мило с его стороны.-!-
Сначала я не хотела говорить. Я не знала, что сказать. Объект сказал, что остров Ян Ро слишком далеко, чтобы мы смогли добраться до него сегодня вечером, и Аппа устал. Поэтому мы остановились на необитаемой стороне острова Китовый Хвост на ночевку. Объект готовит нам ужин и пока что ему удается сдержать свое желание добавить чили ко всем блюдам. Я без перерыва критиковала/давала непрошенные советы с того места, где сидела, откинувшись на скалу. У нас был один из наших привычных мягких споров. Спорить с Объектом было мило. И даже успокаивало своей привычностью.-!-
Я не привыкла к тому, чтобы для меня готовили. С тех пор, как мы покинули Южный полюс, на привалах для группы всегда готовила я. Я стояла у него над душой и была поваром с заднего сидения. Жалобы на/ критика поварских навыков Объекта отвлекали меня от того, что я только что сделала. Честно говоря, я хотела помочь с готовкой, но у меня так сильно тряслись руки, что я не могла ничего делать. Объект без лишних слов забрал у меня сковородку и закончил готовить наш суп. Когда суп был готов, мы сели рядышком и какое-то время ели в полной тишине. Пока я не заметила огненные хлопья. Объект украдкой прихватил огненные хлопья и щедро добавил их к своему супу. У нас вышел наш обычный спор по поводу огненных хлопьев. Плохое влияние на здоровье vs любовь Объекта к чувству горения во рту. Он изо всех сил пытался обращаться со мной как обычно, и это было мило. Затем он испортил момент желанием поговорить про… ну, знаете… это. Объект стал немного неловким. Он продолжал поглядывать на меня, проверяя, хочу ли я говорить о чувствительных вещах. Потому что я была девочкой, и все наши предыдущие беседы на чувствительные темы начинала я, и Объект считал, что это делает меня экспертом в разговорах об эмоциях. Объект ни на что не годен в разговорах об эмоциях. Я уставилась на него в ответ, и в конце концов он спросил, хочу ли я… ну, знаете… хочу … ли… может быть… ну, не знаю… поговорить… про… чувства… и… о том, что случилось… и… обо всем таком. Нет, вот почему я начинаю все наши беседы на чувствительные темы. Я спросила, считает ли он меня плохим человеком за то, что я хочу мести. Я думала об этом с того момента, как тот человек – человек, который не был монстром – посмотрел на меня. Я покорила его кровь. Он выглядел таким испуганным. Я совершила нечто такое, что дала слово никогда не делать. Я совершила нечто такое, что сделал бы только очень плохой человек. Кажется, Объект на секунду пришел в ужас от моего вопроса и ответил, что, разумеется, я не была плохим человеком. Он выглядел немного застенчиво и попросил меня не понимать неправильно то, что он собирался сказать, и не злиться. Этим он добился моего полного внимания, потому что я была уверена, что он скажет нечто смешное и глупое. После этого он сказал мне, что, вероятно, я была одним из лучших людей, кого он знал. И он говорил серьезно. И я просто… мне стало легче от того, что Объект считает меня хорошим человеком. Он хотел узнать, почему я волновалась о том, что являюсь плохим человеком. Я сказала ему, что отчасти это из-за слов Аанга: я знала, что никогда не смогу простить этого Ян Ро. Я волновалась, что неспособность прощать – это плохо. Но по большей части из-за того, что настолько разозлилась на том корабле, что применила покорение крови, хотя пообещала себе, что никогда больше не воспользуюсь им. Объект пробормотал: «О, так вот что это было» в отношении покорения крови. Он никогда не видел ничего подобного раньше, и его это немного напугало. Но он не хотел спрашивать на случай, если я не хочу об этом говорить. Странно, но я хотела. Я никогда и ни с кем не говорила об этом раньше. Сокка, при всей моей к нему любви, не полностью понимает мои чувства по поводу покорения. Тоф не слишком умеет утешать. Она такая практичная. Вероятно, она просто скажет мне, что я остановила злую женщину, что мне надо смотреть позитивно и двигаться дальше. Я не могу рассказать Аангу. Это слишком темная тема для Аанга. Я не хочу взваливать на него такой груз. И я особенно не хочу слушать храмовые мудрости по этому вопросу. Но я знала, что Объект понимает, что значит чувствовать конфликтные эмоции в отношении покорения. Я знала, что он выслушает, не прерывая. Поэтому я рассказала ему. Я рассказала ему про Хаму, как я радовалась, что нашла ещё одного покорителя из Южного Племени. Я рассказала ему, как она напомнила мне мою Пра-Пра, как я ей доверяла. Я рассказала ему, как сильно она желала мести, какой она была злой. Я рассказала ему, как я впервые освоила покорение крови… как она заставила меня. Я рассказала ему, что волновалась, что могу закончить, как она. Объект слушал, не перебивая, но выглядел очень озабоченным во время рассказа. Хорошо было вытащить из головы на свет все эти темные мысли. Объект сказал, что не считает, что я когда-либо стану такой, как Хама, потому что я уже сожалела о покорении крови того капитана. С точки зрения Объекта, он не услышал, чтобы Хама сожалела о своих поступках. Я спросила, по его мнению, простил бы Аанг Хаму, если бы она по-настоящему раскаялась в своих поступках, хотя на самом деле я спрашивала: «Простит ли Аанг меня, если завтра я убью этого Ян Ро?» Объект сказал, что очень важно почувствовать сожаление или вину по поводу плохого поступка, прежде чем получить прощение. Духи ведают, Объект чувствует невероятную вину по поводу всех глупых ошибок, которые совершил в прошлом. Мы несколько секунд сидели в тишине, а потом Объект добавил, что на самом деле он считает Аангов подход прощать всех и за всё нереалистичным. Я немного обиделась, потому что подумала, что он говорит о том, что не считает, что Аанг сможет пережить то, что я убью Ян Ро. Объект немного запаниковал и добавил, что хотел сказать вовсе не это. Объект говорил, что Аанг определенно простит меня, потому что я – это я, а Аанг – это Аанг. Кажется, дальнейших объяснений у Объекта не было, поэтому он просто беспомощно помахал руками. Он начал было что-то говорить, но только заикался и тараторил. Я велела ему выкладывать прямо, что бы там ни было. И он повернулся ко мне и спросил, хочу ли я знать, что он действительно думает по этому поводу. Я хотела. И Объект действительно рассказал мне. Он сказал, что считает, что некоторые вещи не следует прощать никогда, особенно если человек даже не сожалеет о своих поступках. Некоторые люди совершили настолько ужасные вещи, что должны понести наказание, иначе в мире не будет справедливости. Если я не могла простить убийцу моей мамы, то у Объекта не было с этим проблем. Если бы речь шла о его маме, он бы не простил её убийцу. Он никогда не простит тех, кто причинил зло дорогим ему людям. Он странно смотрел на меня, пока говорил это. Он думал, что я справедлива в моем гневе. Он не считал, что это делает меня плохим человеком. Он хотел, чтобы я прекратила считать себя плохой, потому что это не так. Для Аанга было нормально и правильно прощать всех, но некоторые люди на это не способны. Объект добавил, что есть некоторые вещи, за которые он никогда не сможет простить своего отца, и он не считает, что это чувство делает его плохим человеком. Он произнес фразу с такой страстью. Что наделал Озай (за исключением всех его делишек злобного повелителя)? Я спросила, что он считал непростительным, и на секунду подумала, что он не ответит. Но через миг он просто сказал «это» и указал на свой шрам. Думаю, на секунду у меня остановилось сердце. Его папа сделал с ним такое. Я не могу представить, чтобы мой папа причинил вред мне или Сокке. Для меня это немыслимо: папа, который так поступает со своим ребенком. Я не знала, что сказать. Думаю, мой шок и тревога отразились у меня на лице, потому что Объект принялся быстро бормотать в своей неловкой манере, которую он использует, когда нервничает или смущается. Он сообщил, что рассказал мне не для того, чтобы вызвать жалость или поднимать свои проблемы в этой поездке, и что он действительно не хотел об этом говорить. Он просто хотел заверить меня, что я не была плохим человеком, потому что считала что-то непростительным. Он выступил против своего папы в день затмения, и его папа не сожалел о том, что сделал в прошлом. Объект считал, что Озай не заслуживает прощения. Я склонна с ним согласиться. На самом деле, будь Хозяин Огня Озай с нами в эту самую секунду, я убила бы его своими руками. Вероятно, кровавым и болезненным образом. Я поблагодарила Объект за рассказ о себе. Я говорила от души. Он застенчиво посмотрел на меня. Для Объекта очень сложно делиться с кем-то такими вещами. Я придвигалась к нему всё ближе, пока наши плечи не соприкоснулись. Иногда, когда не знаешь, как выразить что-то словами, можно выразить это действиями. Я не собираюсь говорить, что прижималась к нему. Просто я немного на него облокотилась. Моя голова лежала у него на плече, от него исходило тепло, так что я устроилась поудобнее. Поскольку мы делились секретами, я рассказала ему, что не имела ни малейшего представления, как я поступлю, когда завтра встречусь с этим Ян Ро. Я совершенно точно хотела испугать его так, как он испугал меня. Я хотела, чтобы он вспомнил меня и почувствовал сожаление о том, что сделал. Я хотела сделать ему больно. Возможно, я даже убью его, но я просто не знала, смогу ли. Объект сказал, что всё, что произойдет завтра, буду решать я. Выбор будет за мной. И он поддержит меня, что бы я ни выбрала. Возможно, я чуть сильнее прижалась к Объекту и сказала «спасибо». Но это останется только между нами.
