Театръ демона

Михаил стоял на вокзале, засунув руки в карманы. Скоро должен был прибыть поезд. Хорошо, что письмо дошло, хоть и с таким большим опозданием. А иначе бы как он узнал, что прибудет, да еще и сегодня, его родной брат? Но в письме Алешки точно говорилось, что будет он не один. С родителями? Или жениться успел? Миша переступил с ноги на ногу. Февральский свежий ветер пробирал до костей. Сейчас бы чаю горячего, да укутаться в старый плед, пусть он и пропах псиной. Зато теплый. Вдалеке послышался сигнал, говорящий о скором приближении поезда. Встречающие тут же собрались на площадке, выглядывая этого железного монстра. Какая-то женщина суетливо боролась с пенсне, ей никак не удавалось надеть их правильно. Расстроено ойкнув, она сунула их в карман. А поезд был уже совсем близко. Люди начали отходить от края платформы. Миша протиснулся в первые ряды, всматриваясь в окна первого проезжавшего вагона. Второй, третий, четвертый… Нет, кажется, в письме говорилось о первом вагоне. Тогда нужно бежать вперед. И он побежал, чуть не сбивая на своем пути мальчишек с газетами, работников, готовых за гроши помочь донести сумки на своем горбу до дверей дома за гроши, да простых глазеющих баб. Он остановился, тяжело дыша. Вот же и первый вагон. Первые пассажиры с радостными криками и багажом сбегали навстречу встречающим близким. Михаил хмыкнул, всматриваясь в лицо каждого выходящего из вагона. Но Леши все не было. «А вдруг не этот поезд?» - пронеслось в его голове. Уже последние пассажиры начали выходить. Миша вытащил из кармана письмо, скомкал его и бросил на рельсы. Туда, где еще лежал белый небольшой сугроб снега среди черной грязи. Он поднял ворот, втянул голову в плечи, застегнул пуговицы, сунул руки в карманы и направился прочь от поезда. - Миша?! Миша!!! – Ясно услышал он родной крик. - Лешка… - Миша обернулся, выискивая, как голодный зверь, среди толпы своего брата. А тот махал ему руками, стоя рядом с еще какими-то мужчинами. И вновь Миша побежал, но на этот раз к брату. Схватил того за плечи, потом крепко обнял, что чуть не оторвал младшего от земли, хоть и были оба роста одинакового и немалого. Оба смеялись, радуясь встрече, что-то говорили невпопад. Наконец, круг объятий разомкнулся. Леша окинул взглядом брата, а потом указал на прибывших с ним. - Вот, помнишь же их? - Помню, конечно! А прибыли с Алексеем Дмитрий Оганян, Сергей Стародубцев и Сергей Давыдов. Все старые хорошие друзья. - Я слышал, вы двое на юге были? – Обратился Михаил к Сергеям. - Были. Потом к нам и Дима присоединился. Но что там, на юге-то делать? Разве что на лис или зайцев ходить. – Пожал плечами Стародубцев. - Верно говоришь. – Кивал Дима. - А в Сибири чем вам зайцы не понравились? – Удивился Горшенев-старший. - А ты бывал там? – Усмехнулся Оганян. – Там морозы такие, что и лишний раз из дома носа не высунешь - Ладно вам. – Алексей закинул за спину сумку. – Миша, где остановиться можно? Где сам-то живешь? - Мы все у поручика проживаем. Он у нас добрый, всех к себе пускает. - Да, помню-помню его дом. Светлый, большой… И много вас там живет? - А все ж знакомые. *** - Как ты отрезаешь? С ней нужно бережно обращаться! Как с женщиной! Дай-ка я тебе покажу. – Андрей отобрал у Димы ножницы и ткань, расстелил ее на полу и ровно отрезал по отмеченной белым линии. – Видишь? - Князев, вам бы, батенька, швеей устроиться. – Улыбнувшись, заметил Павел. Он стоял на стуле, боясь пошевелиться. А дело было вот в чем. Павлу, как самому спокойному, велено было раздеться до белья и стоять смирно на стуле. Дам при этом выпроводили за дверь, чтобы не шокировать его внешним видом. Затем, каждый прикидывал к нему кусок ткани под критическим взглядом свободного художника Князева. Выбран был белый и красный. В куски ткани был окутан мужчина наподобие римских туник. Временами на него еще накидывали золотую бечеву, какие-то пестрые ленты, на голову примеряли венки из засушенных листьев. И всякий раз все ожидали одобрительного кивка от Андрея. Тот отходил на шаг, любовался получившимся результатом, что-то прикидывал, а потом уже вновь зарывался в ворох тканей. А Павел немного смущенно начинал топтаться на месте, чтобы и ноги не затекли совсем. Особо двигаться ему было нельзя, иглы то и дело впивались в кожу. А было их предостаточно. Булавки кончились еще на белом куске ткани. И вот, последний штрих. Держась за плечи парней, Павел кое-как обулся в неудобную обувь, взял в правую руку пергаменты, в левую свиток и поднял его над головой. Тут же пара иголок больно кольнуло в плечо, но бывалый капитан выдержал. - Готов наш Цезарь! Аве Цезарю! – С облегчением и радостью произнес Яков. - А он так и будет с иголками по сцене ходить или сошьем все? – Спросил поручик у Князева. - Надо бы сшить. А вдруг какие иголки выпадут от движений и поворотов? Он же не статуей стоять на сцене будет. – Ответил ему художник. - Выпадут, ну и что? – Пожал плечами Захаров. - А в том-то и дело, - ответил за Князева Дима, - что весь этот наряд держится на иголках. И если хоть пять из них упадут, ткань может потащить и все остальные следом за теми. И уж потом и вовсе останется голым. С тряпочкой в руках. Яков привел как раз Кейти и Елизавету Павловну. Те, прижав руки к груди, смотрели на Павла, ахали, охали, что-то говорили под нос. - Красиво получилось. Он похож на древнегреческого бога. – Ответила Кейти. - Не на Зевса случайно? – Павел хотел повернуть голову, чтобы увидеть реакцию женщин, но на него тут же шикнули. - Стой ровно! – Саша поправил складки. – Нужно как-нибудь сшить теперь это все. Сможешь, Кейти. - Этому каждая девушка обучена. – На ее щеках выступил легкий румянец. – Только сперва с него нужно аккуратно это все снять. Паше помогли спуститься на пол. Он тут же скинул с себя давящую обувь, вручил кому-то свитки. Иголки кололи практически во всем теле. - Сможете сами снять? – Обратилась она к Павлу. - С трудом. – Вздохнул он. - А мы, пожалуй, пойдем в гостиную-ампир, там нас декорации ждут. Как закончите, присоединяйтесь. – И мужчины вышли из комнаты. Елизавета Павловна тоже куда-то исчезла, оставив Павла и Кейти наедине. Девушка сейчас радовалась своим коротким волосам, которые скрывали ее лицо, пока она порхала вокруг мужчины. Все ее лицо пылало. Она старалась не прикасаться лишний раз к нему, зная, что он практически голый сейчас стоит перед ней. И вот, ей удалось его освободить так, чтобы можно было снять ткань без усилий. Кейти поспешно отвернулась, когда он начал стягивать с себя ткани. - Мне надо… - Она не договорила, только вылетела за дверь. Павел быстро одевался. Хорошо, что комнаты были тепло натоплены. Надевая рубаху, он услышал какие-то голоса и стук двери. Натянув последнее, Сажинов отправился на звук. А там стояли братья Горшеневы и новоприбывшие. - Приветствую. – Павел протянул им руки. – Сколько лет прошло? Рад вас видеть. - И мы тебя. – Ответил за всех Дима. – Ну? А остальные где прячутся? - Декорации делают для театра. – Отмахнулся Паша. - Князев и Миша так и не расстались с этой затеей. – Покачал головой Алексей, покосившись на брата. - Кстати, а что вечером субботы делать будем? – Задал вопрос Давыдов. – Мне тут мальчонка программку вручил. В каком-то ресторане выступать будет приглашенная француженка. У меня и программка осталась. – Он полез по карманам, но тут же хмыкнул. – Эх, выпала. - Тут будет, чем заняться. – Уверил его Миша. Мужчины подхватили чемоданы и сумки и внесли в дом.