Звездопад.

Эва не вздрогнула и не испугалась правды, а грустно вздохнула и ответила мне: - Да. Оливия старшая сестра Серены. - Но почему ты её бросила? - в голос я попыталась вложить все свое негодование. - Мне чуть больше восьми веков, но для фей это только молодость. Много лет назад я влюбилась в Марка, но еще до этого мать обручила меня с одним королевским отпрыском. Я опозорила Галена, когда забеременела от другого, но он простил с условием, что ребенка я отдам отцу и больше никогда не увижусь с Оливией. Я отказалась и собиралась убежать к Марку, но вмешалась моя мама, украв Оливию и не выпуская меня из Столицы десять лет. После этого долгого заточения я видела Лив, но она была такая взрослая, и мне не было места в их мире. В тот же год я родила Серену. Эвридика замолчала, опустив глаза. - А где сейчас твой муж - Гален, кажется? - О, Галена убил вампир. Через полтора года рождения Серены. - Мне жаль, - вздохнула я. Из окна открывался чудесный вид - во дворе было полно народу, через ворота и ров туда-сюда сновали люди, повсюду искрились феи в своем миниатюрном обличии. А за замком простирались с одной стороны поля, с другой высокие деревья. Вместо привычного лазурного неба над головой, возвышался солнечный купол - его лучи проникали повсюду. Можно было подумать, что Столица находится внутри солнца. Перестав разглядывать виды, я попыталась вытянуть побольше информации из Эвы. - Ты ведь все еще любишь Марка, не так ли? - едва слышно произнесла я. - Люблю, - тихо прошептала фея. - Но почему сейчас-то не уйдешь к нему? - Я наследница фейского престола, - вздохнула Эва. - Это глупо, - покачала головой я. - Я читала много книг, и знаю, что у семьи Рой огромная родословная. У тебя столько родственников, и Алекто легко может назначить наследником кого-то другого. Если ты по-настоящему любишь, то ради него можно пожертвовать даже жизнью. Только я сказала последнее слово, как нас с Джоном позвала Аглая. - Это тебе, - она протянула вырванный лист бумаги Джону, когда все собрались вокруг неё. Мне она протянула два листа. - А у тебя, Аня, судьба сложилась в два стиха. - Что это значит? - поразилась я. Пожилая фея пожала плечами: - Одно дает тебе пять ответов на пять твоих проблем и вопросов, а другое дает тебе ключ к сохранению своей жизни. Напрягающе. Я опустила глаза на первый лист и про себя прочитала. Странно, но стихотворения были на моем родном языке. Как ничто без тьмы свет, Так и тьмы без света нет. Украдкой взгляд, руки тепло, - Преграды все в миг унесло. Закрой глаза, забудь проблемы: Где есть любовь, там нет измены. Не предавай родную кровь - Не бойся идти по дороге снов. - Не вижу никакого смысла, - вздохнув, призналась я. Аглая весело посмотрела на меня: - Ты и не должна ничего понимать сейчас. Еще не время. Прочитай лучше второе. Снова опустив глаза, я похолодела. Первая же строчка заставила мое сердце пропустить один удар, а затем забиться сильнее. Встретишь смерть - не рыдай, Напоказ не страдай, - Иди гордо и истину знай. Но ты страху не верь И не будет потерь Среди мрачных событий весны. Он есть лик Сатаны. Но есть плюс тут один: Среди снежных равнин Цветет пестрый жасмин. Что это значит? Смерть меня ждет весной? Но сейчас начало лета. Кто именно "есть лик Сатаны"? Неужели... Габриэль? Только о нем я могу так сказать. А если это мой отец? И как жасмин может цвести среди снежных равнин? - Я пришла в Столицу за ответами, а получила еще больше вопросов, - покачала головой я. Аглая снова улыбнулась. - Всему свое время, дитя. Кстати, именно тебе, Анна, я бы советовала запомнить их и сжечь листы. Иначе это приведет к смертельным последствиям. Я вздрогнула, а Джон кашлянул: - Но мое стихотворение написано совершенно на другом языке. - А, - отмахнулась пожилая фея. - На самом деле аура Ани очень сильно пропитана... как бы сказать... "русским духом". Мое биополе очень мощное, поэтому оно легко впитало этот "дух", и ваши стихотворения на русском языке. Это ничего страшного, Аня тебе переведет. Я кивнула, и Джон сложил лист и засунул в задний карман джинс, произнеся "Потом". - А как мы попадем домой? - заинтересованно спросила я. Мне не хотелось снова окунаться в ледяную воду и убирать тину из волос. - Тем же путем? Серена вышла из комнаты и тут же зашла с подносом на руках. Эва взяла с подноса два ярко-алых яблока и отдала их мне с Джоном. - Съешьте их, и попадете прямиком домой, - пояснила Аглая, откидываясь на спинку кресла. - Но не забывайте о том, что видели сегодня. Я мягко улыбнулась и откусила яблоко. В то же мгновение комната резко завращалась, силуэты сильно смазались, а в голове возник неясный шум - что-то вроде шепота со всех сторон. Затем комната погрузилась во мрак. Еще не открыв глаза, я поняла, что нахожусь в своей постели, в доме Марка и Лив. Во дворе весело щебетали птицы, солнце ярко светило в окно, на первом этаже был включен телевизор, а рядом со мной посапывала кошка - я очень полюбилась Вишне, и она почти всегда была поблизости. Я аккуратно, чтобы не разбудить кошку, встала с кровати и поняла, что все еще в красной пижаме. Словно не было никакой Столицы, не было фей и всего прочего. Но это не было сном. И доказательство тому лежит у меня в руках - два свернутых листа бумаги с пророчествами. Быстренько натянув джинсы и свободную рубашку, я вышла из комнаты. Одновременно со мной из своей спальни, находящейся напротив моей, вышел Джон. Мы переглянулись, и он уверенно произнес: - Это не было сном. Я кивнула в подтверждение и улыбнулась. - Джон, - сказала я. - Дай мне свое пророчество, я переведу тебе на английский. Парень достал из кармана лист и протянул мне. - Тебе как проще - просто пересказать или переписать? - уточнила я. - Первый вариант, - произнес Джон. Сначала я прочитала про себя. Ровно в полночь, в саду, Задержись на мгновенье. Хочешь знать ты судьбу? Прояви уж терпенье. Знаешь, есть тот ответ, Что волнует пять лет. Ты глаза подними, Полной грудью вдохни, Прелесть света пойми И весь страх оттолкни. Видишь пламя в ночи? - Говори, не молчи. Я с легкостью перевела, но на английском уже не было рифмованно. Как только я закончила, Джон благодарно улыбнулся и произнес: - Кажется, сегодня я лягу спать намного позже. - Ребята? - неуверенно произнесла Оливия, поднимаясь по ступеням. - Вы оба так долго спали - время уже половина двенадцатого. Мы с Джоном снова переглянулись и синхронно пожали плечами. Оливия странно посмотрела на нас и резко спустилась вниз. Джон снова зашел в комнату, а я спустилась за Оливией. - Лив? - позвала я. Она громко гремела посудой, не поворачиваясь ко мне. - Лив, что случилось? Мотнув головой, полуфея стала что-то искать в холодильнике. - Да что случилось? - воскликнула я, всплеснув руками. - Весь день будешь играть в молчанку? На этот раз девушка повернулась ко мне. В глазах её стояли слезы, рот плотно сжат. С болью в голосе она проговорила: - Как ты могла, Аня? Ты ведь знаешь, как я отношусь к Джону, - махнув рукой в сторону лестницы, она продолжила: - Как только вы познакомились, он словно забыл про меня. Вечерами мы обычно смотрели телевизор - теперь он даже об этом забывает. Дошло до меня не сразу. - Погоди, ты думаешь, что я и Джон... - Я приподняла брови. - Серьезно? Я от души расхохоталась. Оливия недоуменно рассматривала меня. Поняв, что она все еще не понимает, я заверила её: - Боже, Лив, Джон просто замечательный парень - умный, красивый, общительный. Но он не тот, в кого я влюблена... Я осеклась. Что же я говорю? Нет, нет, нет, это просто оговорка. С усилием я отогнала мысли о сне, о Захаре и тем более о Габриэле. - Честно? - полуфея смотрела на меня своими зелеными доверчивыми глазами, и я захотела снова засмеяться, но понимала - для Лив мой ответ важен. - Клянусь. Джон хороший друг и ничего больше. Но для подруги этого было недостаточно. - Тогда почему он стал таким замкнутым? - усомнилась Оливия. - Может, он влюблен в тебя, но ты этого не подозреваешь? От недоверия девушки мне захотелось пару раз стукнуться головой об стену, но я сдержалась. - Хочешь, я поговорю с ним? - предложила я, и Лив едва кивнула в знак согласия. - А теперь давай завтракать. Я приготовила оладьи.