Только он может заставить его сердце плакать...

Первые дни на новой должности Сонмин осматривается и прикидывает примерный план действий. Он уверен в успехе затеянного почти на сто процентов, но именно это «почти» и напрягает слегка. А ещё работа требует определённого внешнего вида, поэтому Мину приходится вспомнить, что такое следить за собой и думать о том, как ты выглядишь в глазах других. На самом деле Мин думал, что Канин не будет играть честно, поэтому очень удивился, когда понял, что охрана уделяет ему не больше внимания, чем другим работникам. По видимому Ким реально излишне сильно надеялся на свои крутую систему безопасности. Сонмину это было только на руку. Начал он с самого простого — с кофе. Итык с издевательской улыбкой сообщил, что аппарат опечатан специальной пломбой, и Мин не сможет пронести свой кофе, так что, пусть и не надеется. Тот же сделал лицо понапряженнее и картинно обошёл аппарат, явно соглашаясь со словами Пака. Говорить, что срать он хотел на пломбу, он не стал. Зато все чаще стал делать клиентам вместо двойного эспрессо одинарный. Кто там по-пьяни заметит. Да и чек не каждый просит. Зато именно по учету кофе и чекам был полный порядок. Главное, угадать, с кем можно провернуть такой трюк, а кто ещё недостаточно бухой. С выпивкой пока было сложнее. Самое простое в этом — почти как с кофе, просто недоливать, но на этом много не заработаешь, особенно, если опыта барменства мало и рука не набита. Мин полез искать информацию про кустарное производство «дорогого» виски, если так это можно было назвать. Оказывается, дешёвый коньяк, столь же дешевая водка и жжённый сахар творили чудеса. Оставалось только пронести это мимо охраны, которая обыскивала всех при приходе на работу. Знакомый Мина рассказывал, что это вроде ловли на живца, только тут все проще, хотя и с долей риска. Чтобы что-то без потерь пронести мимо охраны, нужно было чем-то пожертвовать. Мин жертвовал двухлитровой бутылкой колы или другого напитка, который у него отбирали парни при обыске, глупо смеясь над тем, что Мин с этим ничего не мог поделать. Он обижался, дул губы и покорно бормотал, что управы на них совсем нет. Те издевательски пили его напиток прямо при нем. Все любят халяву, и никто не любит исполнять свою работу как положено. Именно поэтому Сонмин спокойно проносил в своих вещах самопальный виски и потихоньку заменял им дорогой. Для коктейлей тоже сам боженька велел использовать намешанное. О камерах он почти не беспокоился. Часть того дорогого вискаря, что он «сэкономил», пошла на подкуп админу сего заведения. Вернее Мину даже этого делать не пришлось, он просто выпил с парнем у него в кабинете, а заодно смог заценить угол обзора камер и найти их слепые зоны. Пока они были ему не очень нужны, но он просто чувствовал, что скоро ему это пригодится. Далее по плану была проверка информации по пивным бочкам. Мало кто знал, что в бочках на самом деле всегда больше пива, чем заявлено. Это делается специально самим же производителем, который учитывает особенности наливания в бокалы этого самого пива. Убедившись, что информация была верна, Мин улыбнулся. Всего за две недели парень успел сделать приличную часть того, что задумывал. Итык все ещё ему улыбался, Канин тоже. Похоже они даже не представляли, какой огромный у них людской трафик в клубе. И как хорошо может на этом заработать простой бармен. А ещё явно не знали точной причины того, почему в клубе при инвентаризации стало все как-то стабильнее с учетом алкоголя. Наивные, наверняка думали, что это хорошо. На этом фоне Мина обуяла жадность и желание наказать самоуверенных засранцев посильнее. Всю смену он отчаянно думал, как же можно увеличить пронос нелегального спиртного в клуб. Его схема ограничивалась одной бутылкой, которую можно было спрятать среди вещей в сумке так, чтобы она не продавливала слишком дно и не звенела предательски. Идею ему, как ни странно, подали все те же Итык и Канин. — Как работается? Ты меня уже обанкротил или ещё нет? Мин привычно вздрогнул от шёпота на ухо. Канин завёл дурную привычку подкрадываться к нему сзади и вот так начинать разговор, пользуясь тем, что музыка слишком громко играет, чтобы можно было как-то по-другому общаться, не перекрикивая громкие басы. С каждым разом Сонмину это казалось все более обычным, а близость мужчины уже почти не напрягала. И было удивительным то, что этого они смогли достичь за какие-то две недели постоянного взаимодействия в клубе, в котором Ким начал появляться так же часто, как и Мин. Впрочем, в том были виноваты не только их частые встречи, но и то, что в Сонмине прибавилось уверенности в себе и своих силах, как только он понял, что можно спокойно выполнить свой план и наказать таких серьёзных дяденек на деньги, причём ещё и с их разрешения. Парень откровенно веселился, даже не замечая этого. Работа раскрепостила его в той мере, в какой это вообще было возможно в его ситуации. Нет, он не забывал, что должен Енуну крупную сумму денег, но при этом он мог выплатить эту сумму раньше, да ещё и сохранить при этом чувство собственного достоинства. Именно поэтому стимул воровать был как никогда высок. — Ещё нет, но у меня в запасе чуть больше двух недель, — Мин развернулся к Канину лицом, почти столкнувшись с ним вплотную. — Так что, подожди и увидишь. А ещё Мину нравилось, что Ким будто становился мягче рядом с ним. Вот и сейчас тот словно смутился, когда Сонмин ему ярко улыбнулся, отбросив резким движением головы чёлку с глаз, и подмигнул. — Боюсь, что я не настолько беден, чтобы тебе хватило всего лишь месяца, чтобы пустить меня по миру. Сделай нам лучше с Итыком по паре шотов. Теперь настала очередь Мина смущаться, когда Енун протянул к нему руку и мягким движением заправил непослушную чёлку за ухо. — Я рад, что смогу украсть побольше, — Мин надеялся, что его голос звучит довольно уверенно и ровно, ведь они все ещё стояли слишком близко друг к другу, пытаясь расслышать друг друга, но при этом не орать, надрывая горло. — Шоты минут через пятнадцать вам принесут. — Сам принесёшь, — поставил его перед фактом Канин и направился в строну столика. Мин пожал плечами. Сам, так сам. Пока Мин мешал коктейли, к нему подошёл один из официантов, который явно хотел что-то сказать, но только косился в его сторону, думая, что делает это незаметно. На самом деле это был не первый раз, но Ли решил, что давить на человека глупо — когда захочет, сам расскажет. Но сейчас это почему-то особенно нервировало, и Мин не выдержал. — Ну чего? — рявкнул он в сторону паренька, который от неожиданности вздрогнул и чуть не уронил бокал, который вертел в руках. — Если есть, что сказать, то говори. Нечего мне тут над душой стоять. Парень явно имел, что сказать, но то ли боялся, то ли ещё что. Он смотрел на Мина неуверенно, что очень раздражало. Сонмин вопросительно выгнул бровь. Паренёк воровато оглянулся сторонам, а потом подошёл поближе. — Слушай, ты ничего не подумай, но ты бы аккуратнее с хозяином, — замявшись, пролепетал парень. Мин не нашёлся, что на это ответить, и только ещё больше выгнул бровь в немом «чо за хуйня?» — Ну, просто обычно интерес таких господ ничем хорошим не заканчивается. Да и Итык. А ты вроде хороший парень. Речь официанта была спутанной, и Сонмин только интуитивно мог догадываться, куда тот клонит. — Что Итык? Парень помялся, ещё раз зыркнул по сторонам и придвинулся ещё ближе. — Ну, лучше не попадать в его список врагов. По слухам, он у него короткий, так как его враги долго не живут. — Блин, ты можешь говорить яснее? Каким макаром я могу нагадить Итыку, будучи барменом? Коктейли ему не так смешать? Официант глянул на него взглядом полным отчаяния, но продолжил. — Господи, да что же ты такой непонятливый-то? Все заметили, что Канин начал появляться в этом заведении гораздо чаще с тех пор, как ты стал здесь работать. Вообще-то, всем известно, что он по девочкам, но ходят слухи, что они с Итыком любовники, а то все прикрытие. Поэтому, если это правда, то тебе лучше начинать присматривать костюмчик в последний путь, так как Итык вряд ли за полигамные отношения. Сонмину пришлось бросить все силы на то, чтобы не заржать. Он представил себе лица Канина и Итыка, если бы они услышали все это. Ли состроил понимающую мордаху. — Спасибо за предупреждение, братишка, — он по-свойски потрепал парня по плечу. — Я учту. Но все же не говори больше никому о тех, кхм, слухах, потому что вполне возможно, что за это именно ты можешь оказаться в списке Итыка. Заметив, как резко тот побледнел, Мин ободряюще тому улыбнулся. — Не сцы, я могила. А теперь мне надо работать. Вроде разговор был дурацким и не стоящим внимания, но все равно оставил после себя неприятный осадочек. Сонмин и сам заметил, что Енун постоянно трется в клубе в его смены, но естественно, никакой сексуальной подоплеки в этом не находил, так как помнил про спор и понимал, что Канину, как и Итыку, вполне хочется хоть как-то сунуть нос во все это, чтобы не чувствовать себя совсем идиотами. Такая себе иллюзия контроля. Небось думали, что Мин будет при всех деньги из кассы тырить. Зато сейчас ему помогли взглянуть на ситуацию под другим углом — обычного работника, который не знал ни о каких договоренностях и пари. И получалось, что выглядело все не очень. Особо Мина в этом всем радовал тот факт, что он воспринимался как человек, который вполне не против лечь под босса. Вернее даже не так. Как человек, который точно не имеет права на отказ. Это заставляло задуматься о том, были ли действительно такие случаи с другими работниками и почему вообще о Енуне и Чонсу такое мнение. С другой стороны, за то время, что Мин знал их обоих, он не мог сказать, что чувствовал хоть какое-то давление с их стороны в том, что касалось секса. Убить его Итык точно подумывал, а вот насчет того, чтобы трахнуть — точно нет. А Енун… Мин вспомнил их первое знакомство и усмехнулся. У Кима была просто великолепнейшая возможность его не только убить, но и трахнуть, а в результате сонминова задница оказалась не только цела, но еще и спасена от Кюхена. Поэтому Мин как-то сомневался в том, что слухи имели под собой какое-то веское основание. Настроение испортилось, и когда Мин притащил своим боссам заказ, то нейтральное выражение лица далось с трудом. На предложение посидеть Ли сухо ответил, что ему нужно работать и никто за него их клуб на денюжки не кинет. Уже к середине ночи, наблюдая, как Енун и Чонсу одновременно роняют телефоны, Сонмин вдруг понял, что ему нужен напарник на оставшиеся недели, и начал прокручивать в голове, кому из старых друзей можно позвонить и попросить об услуге. Нужен был человек, который не будет задавать дурацких вопросов и влезет в авантюру за определенное вознаграждение. Уже через два дня у клуба появился новый постоянный посетитель. Шиндон был рад звонку Мина и не затыкался минут двадцать, тарахтя о том, что тот куда-то пропал и вот разные плохие слухи везде летали, а Сонмин оказывается хитрая жопа, устроился в хлебное местечко и даже дома не появляется. Выслушав бодрый поток речи, Ли предложил Шиндону подзаработать. Тот после недолгих раздумий согласился. Знания о камерах, установленных в клубе, пригодились. Следовало еще разобраться с недоразумением, связанным с Канином. Поэтому Мин решил не тянуть, и перед очередной сменой просто прямо сказал, что Енун привлекает к нему слишком много внимания в клубе. Тот его внимательно осмотрел и молча потащил в кабинет. — Ну, рассказывай. Канин удобно устроился в кресле и жестом предложил Сонмину последовать его примеру. Последнему стал вдруг жутко неловко. Вообще, он думал, что просто попросит не крутиться слишком возле него, и никто не задаст никаких вопросов. Ошибся, с кем не бывает. — Нечего рассказывать, — буркнул парень, ерзая в кресле. — Просто люди начали замечать, что мне, как простому бармену, уделяется слишком много внимания от владельца заведения. Енун хмыкнул. — И? — И ничего. Мин откровенно начинал нервничать, потому что не хотел обсуждать, что крылось за этим самым «люди заметили», потому что и так было понятно, что после этого следует «люди обсуждают». — Угу, именно поэтому ты не можешь усадить сейчас свою задницу ровно, а недавно ходил на работе с такой миной, словно открылся конкурс на самое стервозное выражение лица. Вот тут уже Мин почти оскорбился, потому что не первый раз в своей жизни слышал про стервозное выражение лица, а он не такой. По крайней мере, ему так казалось. Он не виноват, что стоит ему хоть немного показать свое недовольство, как он начинает выглядеть слегка «сучкой», как говорил один знакомый. Просто такие уж у него черты лица. — Вот видишь, об этом я и говорю. Ты не должен замечать, в каком таком конкурсе участвует обычный бармен в одном из твоих клубов. — Блять, а можно я сам решу, что я должен замечать, а что нет? — Ну, тогда не удивляйся, когда услышишь слухи о том, что ты подкатываешь к бармену, а Итык, как твой парень, уже перебирает в уме способы умерщвления этого самого бармена. — Чего? — Енун аж вперед наклонился. — Что слышал. Ходят некоторые слухи. И вот меня даже предупредили, дабы оградить от бессмысленной гибели от рук ревнивого Итыка. — Подожди, я сейчас. Мужчина прошел мимо Сонмина, открыл дверь и во всю мощь своих легких заорал: — Итык, детка моя, иди скорее к своему папочке. Почти в рекордное время послышался топот ног и злобное итыковое «папочка решил распрощаться с тем, что делает его папочкой?». Сонмин почти уверовал в скорый конец Кима. — Нет, просто оказывается, что нас тобой почти в семейную пару записали. Так что не шипи и заходи. — И кто этот самоубийца? — фыркнул Итык, заходя в кабинет. Увидел Мина, вопросительно уставился на Енуна. — Он, что ли? — Нет, он мой будущий любовник. Или настоящий, люди не определились, как я понял. Чонсу заржал. Посмотрел на Мина, потом на Енуна, засмеялся еще сильнее. Мин нахохлился, ему вот весело совсем не было. — Вы были бы прекрасной парой, — сквозь смех выдавил из себя Чонсу. — Да вы с Канином тоже ничего так смотритесь, — огрызнулся Мин, не подумав. Итык тут же прекратил смеяться и полоснул по парню ледяным взглядом. — Сдохнуть захотел? — Ну да, это же именно я так думаю. И сплетни такие конечно же появились только вчера. Мину было откровенно страшно, но природная вредность и уверенность в том, что он ни в чем не виноват, придавали сил огрызаться. — Может и не единственный, но зато первый, кто ляпнул это в моем присутствии, — Итык опасно сузил глаза. — Ты как бы тоже не стеснялся. — Воу-воу, парни, разошлись по разным углам. Ты, — Енун указал на Чонсу. — Остынь и прекрати бросаться на первого встречного. А ты, — обратился он уже к Мину. — Думай, что и кому ты говоришь. И вообще, я тебя понял, дай нам с Чонсу поговорить наедине. Сонмин только пожал плечам и с радостью направился на выход из комнаты, даже слегка жалея, что вообще открыл свой рот на эту тему. Нужно было просто молчать в тряпочку, ведь работать осталось не так много. Вспомнив про это, Мин поджал губы. Ему нравилось работать в том клубе, а вот сидеть сиднем в доме Кима не очень. *** — И где ты только это хамло нашел? — накинулся на Енуна Итык, стоило только дверям закрыться за Сонмином. У Кима реально создавалось впечатление, что у него дома живут две бабы-истерички, и это даже хуже снайпера на ближайшей крыше, ибо тот по крайней мере исполняет свою работу молча. И ладно еще Сонмин, он младше и дурной щенок, но Чонсу. Взрослый же мужик, а все туда же. — Хотелось бы мне сказать, что там же, где и тебя, но увы. Хотя вам обоим палец в рот не клади. Вы не братья? А то вдруг скоро у Мина тоже проявятся замашки садиста. — Да не, я такой один, единственный и неповторимый. — И слава богу, — Енун легонько потарабанил пальцами по гладкой столешнице. — Что будем делать? — С нашими отношениями? Предлагаю расстаться, раз уж ты мне изменяешь с разными наглыми барменами. — Очень смешно, Чонсу. Имущество будем делить? — А то. Детей ты не получишь. Легкий намек на ямочку на щеке Итыка дал Енуну надежду на то, что тот почти успокоился, и теперь можно говорить нормально. — На алименты не рассчитывай. — Больно надо, — теперь Чонсу уже улыбался открыто. — И все же, что думаешь насчет этого всего? Пак тяжело вздохнул и плюхнулся в кресло, тут же растекся по нему, словно ленивый кошак, и только потом начал вещать. — Ну, вообще, конечно, я бы вырвал яйца тому, кто пустил такой слух, но что-то я сомневаюсь, что эти слухи начались только вчера. Тут Мин прав. Так что предпринимать какие-то активные действия по затыканию ртов не имеет смысла, я думаю. Подкурив сигарету, Енун сделал глубокую затяжку, задержал дыхание, а после уже выпустил тонкую струйку дыма. Мысли словно замедлились, перестали скакать. В словах Чонсу был резон. — Наверное ты прав. Слухи, конечно, глупые, но если мы начнем носиться с ними, словно в жопу ужаленные, то скорее всего только убедим людей в их правдивости. А уж делить с тобой постель даже виртуально в мои планы как-то не очень входит. Итык фыркнул: — Всегда знал, что у тебя плохой вкус. — Всегда знал, что ты слишком себя любишь. — И чо, в клуб сегодня не идем? Енун удивленно уставился на мужчину. — С какого это перепуга? Если не пойдем, то тот, кто нашептал всю эту хрень Мину, поймет, что Мин рассказал это нам. Так что, гуляем как и раньше. Кстати, что там у нас по бухгалтерии? — Да все как всегда. Не вижу повода для волнений, — пожал плечами Чонсу. — Ну вот и ладненько. *** Оставшиеся две недели пролетели быстро. Мин чувствовал себя постоянно напряженным, до сих пор ловил на себе быстрые взгляды персонала, пусть никто больше не лез с предупреждениями и разговорами. Несмотря на то, что он рассказал Енуну, эта парочка все равно продолжала приходить в клуб, правда, начала таскать с собой еще и девушек разной степени доступности. И те даже пару раз щипали несчастного Мина за мягкое место, пока мужчины не видели. Ну хоть Канин перестал подкрадываться сзади и вообще стал меньше обращать на него внимание. Это, заодно, упростило Мину его задачу по выполнению задуманного. Шиндон исправно играл свою роль, и теперь Мину не нужно было так сильно дергаться насчет охраны, хотя риск все равно оставался. Оглядываясь назад, он вообще не понимал, как у него получилось хоть что-то, ведь очень тяжело проворачивать такие вещи, когда твой противник не только знает о твоих намерениях, но еще и дает тебе крышу над головой. И если бы Чонсу или Енун хоть раз не вовремя зашли в его комнату, все его идеи умерли бы, не успев воплотиться. Сонмину приходилось извращаться всеми возможными способами, чтобы не попасться при создании «виски». Но в итоге он смог. А потом просто переложил это на плечи Шиндона. У того ведь два мафиози над душой не стояли. Когда Канин позвал Мина в начале нового месяца в свой кабинет, тот внезапно почувствовал давление намного большее, чем за весь месяц работы. Это была определенная точка в плоскости, которую придется обязательно пересечь. И при этом Ли совершенно не представлял, что будет потом и чем это все для него может закончиться. С одной стороны, он верил, что Канин сдержит свое слово, но с другой, он понимал, что всякое может произойти, и он не настолько хорошо знает этого мужчину, чтобы быть полностью уверенным в том, что того случайно не перемкнет. Тем более еще темной лошадкой маячил Итык. Все же мужчина был более импульсивным, чем его друг, поэтому это тоже внушало немало опасений. И все же Сонмин достал все, что удалось украсть, пересчитал в последний раз, просто, чтобы успокоиться, собрал все в аккуратную папочку и пошел навстречу очередным приключениям. *** Чонсу уже пятый раз пересчитывал те деньги, которые со смущенной и слегка извиняющейся улыбкой отдал им Мин в папочке. Пересчитывал и не стеснялся в выражениях. Ким же почти равнодушно потягивал портвейн и докуривал очередную сигарету. Ему очень хотелось громко рассмеяться, но Итык был настолько взвинченным, что лучше было сначала дать ему слегка выпустить пар. — Ты что думаешь, от того, что ты пересчитаешь это еще несколько раз, что-то изменится? — Блять, тебя что, совсем не ебет тот факт, что мальчишка обул нас на больше чем на три штуки баксов? — Три тысячи шестьсот тридцать восемь баксов, если точнее, — флегматично поправил он Итыка. — Да в жопу детали, — ощерился Итык и пнул столик, на котором валялись банкноты. Енун подумал, что все же правильно сделал, что отослал Сонмина сразу после того, как увидел, что в папке. Пусть Чонсу сначала успокоится, а то без мордобоя, как минимум, было бы не обойтись. — Нет. — Что, нет? — Ну ты же меня спрашивал, не волнует ли меня тот факт, что Сонмин смог обуть нас на такую сумму. Так вот, не волнует. Но меня волнует то, что это могут сделать другие. А ведь Сонмин, судя по всему, еще и не совсем старался. Представляю, что могут те, кто в этом бизнесе не первый год. Тяжело вздохнув, Итык пошел к бару, налить себе выпить. — Черт, я серьезно не понимаю, как он смог это провернуть. Я следил за кассой, был в курсе всех инвентаризаций. Все было нормально, ты мне веришь, Енун? — Нет, блин, я думаю, что вы с Сонмином заодно, — раздраженно затушил сигарету Ким. — Ты успокоился? Я могу звать Мина для разговора? — Зови, — махнул рукой Чонсу. — Не сожру я твоего золотого мальчика. Енун внутренне вспыхнул. — Он не мой. — А трясешься так, словно твой. — Слушай, у нас был честный спор, так что, мне было бы неприятно, если бы ты в порыве эмоций пристрелил человека, который указал нам на дыры в нашей системе. Вернее, еще не указал. Вообще, все эти намеки на заинтересованность Канина Сонмином его порядком начали напрягать. И ладно, если бы это действительно было так, но ведь он просто был вежливым и дружелюбным, так почему люди видели что-то другое? Пусть Мин и был довольно красивым и ярким парнем, но Енун все же предпочитал девушек и потому начинал все больше нервничать от таких вот выводов окружающих. Да еще и Итык подливал масла в огонь своими шпильками по этому поводу. Но тут Енун был склонен думать, что мужчина просто обижался на то, что Сонмин так к нему и не проникся симпатией, как бы тот не старался. Сонмин заходил в кабинет осторожно, словно вполне ожидал пули в голову. Он явно не очень верил в свою полную безопасность после того, как отдал все честно заработанное. Но с другой стороны и страха в его глазах не было. Этот факт мужчина отметил с каким-то странным удовольствием. — Что, уже не проверяешь, постелен ли целлофан на полу? — язвительно поинтересовался Итык, как только Мин устроился в кресле. Парень только пожал плечами. — А что, надо? Заметив, что Чонсу набрал в грудь побольше воздуха, чтобы выдать явно что-то злое и полное угроз, Ким решил перебить того. — Не надо. У Итыка сейчас просто в голове счетчик накручивает возможные убытки по всем клубам. Видишь, человек в расстроенных чувствах. Мин только кривенько улыбнулся, но Енун все же заметил в глазах того тщательно скрываемое торжество. — Итак, мистер «у меня никто и воны не украдет», я доказал вам обратное? — Более чем, — мрачно ответил за него Итык и налил себе еще порцию алкоголя. Канина немного злил такой наглый вопрос, но с другой стороны он понимал, что если бы сам смог доказать крупному дяде, что тот был неправ, то тоже не упустил бы шанса хотя бы намеком показать свое превосходство. Это вполне нормальное человеческое, и мужское в том числе — показать свою значимость, свои умения, сказать «я тоже чего-то стою, не недооценивайте меня». А еще он знал, что ответ Пака Мина не удовлетворит, потому что именно он, Енун, хвастался ему и бил себя кулаком в грудь. — Я был неправ. Ты вполне ясно мне это продемонстрировал. С каким же трудом дались эти слова. Мина хотелось хорошенько приложить головой о что-то тяжелое, когда он согласно и довольно кивал. Но Канин все же взрослый человек, а потому проглатывает детскую обидку, хотя вряд ли это забудется слишком быстро. — И все же, как ты это сделал? Итык следил за всем, отчеты показывают, что все хорошо. — То есть вы серьезно все проверяете только по бумажкам? — Сомни прикрыл рот ладонью. — Ох черт, я даже не знаю, плакать мне или смеяться. Простите, просто это так…так…мило. — Бля, Сонмин, не нарывайся. Я не твоя мамочка, могу и сломать что-то ненужное или нужное, — вспылил Итык, и Енун был сейчас с ним полностью солидарен в этот момент — чувствовать себя идиотом ему не нравилось никогда. — Моя мамочка бросила меня с отцом, когда мне было шесть лет, и ты это прекрасно знаешь, так что не думаю, что она меня любила хоть немного больше, чем ты, — холодно отбрил Мин. — Ладно, я понял. Короче, можете забыть про то, чтобы отследить утечку денег по вашим бумажкам. Только самый большой идиот не догадается, что нужно проворачивать так, чтобы касса заведения не страдала. И естественно, никто не будет воровать ваше литрами, лучше он принесет свое или не дольет, или все вместе. Кстати, у вас там по инвентаризации должен быть чуть ли не плюс в алкоголе. Думаете, это я недоливал клиентам, сохраняя вам алкоголь? Нет, это я просто пользовался своим. Только Енун собрался открыть рот, как Ли остановил его жестом руки. — Да-да-да, помню, у вас охрана, камеры и так далее. Так вот, пусть меня ваша охрана поцелует в жопу. Потому что эти тупые бабуины думают как раз пятой точкой, но никак не головой. Да в ваше прекрасное заведение можно литрами вносить паленое спиртное, и никто даже не просечет этого. — Как? — по Чонсу было видно, что он еле сдерживается, чтобы не стартануть с места в клуб, дабы провести экзекуцию над некоторыми личностями. — Нуууу, — протянул Мин. — Самый простой способ — просто пронести в своей же сумке, главное сверху положить то, что ваши охранники смогут отобрать, показывая свое мнимое могущество. У меня вот чаще всего была двухлитровая бутылка какого-то напитка типа колы. Мог еще пожертвовать шоколадкой или рисовыми шариками. Зато при мне всегда оставалась моя бутылка спиртного. — Это все? — Нет, конечно. Так слишком палевно, поэтому потом мне алкоголь просто приносили на смену и уже, по секрету скажу я вам, явно не одну бутылку. — Договорился с охраной? — понимающе хмыкнул Канин. — Неа, хотя это тоже было бы, проработай я хотя бы полгода. Мин обвел взглядом мужчин, удостоверился, что те внимательно слушают, и продолжил: — У меня просто был сообщник из посетителей. Так как у вас типа «илитное» заведение, и вы считаете ниже своего достоинства осматривать вещи посетителей, то мне спокойно оставляли подарочки в туалете, а я потом старался незаметно их оттуда унести. В этом мне помогла пьянка с админом. Смог запомнить слепые зоны камер. Кстати, именно поэтому я всегда знал, как нужно стать за стойкой, чтобы не было особо видно, что я делаю. — Так, стоп. Ты поил клиентов кустарным алкоголем? — Ну почему же только клиентов. Вас тоже, — Мин открыто улыбался, и было видно, каких трудов ему стоило не заржать. — Вы даже не поняли, что пьете. — Я тебя сожру, — ласково пообещал Чонсу. Енуну вдруг стало тоже смешно. Таким идиотом он себя давно не чувствовал. И что самое забавное, он понимал, что сам виноват, что дал себя так легко облапошить. Вот что случается, когда начинаешь считать себя самым умным и перестаешь правильно оценивать силы противника, пусть и слабого, по твоему мнению. Он обращал внимание только на людей, которые были равными ему по положению, и совершенно забыл о том, что даже самый маленький винтик может оказаться более важным, чем кажется на самом деле. Самоуверенность приводит к тому, что рано или поздно ты очутишься в луже, но даже не поймешь, как это произошло. Сонмин оказывал им очень большую услугу, когда вот так просто рассказывал, как ему удалось выиграть спор. И дело тут даже было не в деньгах, которые они могут в будущем сохранить, а в уроке, который он им преподал. — Кстати, ваши пломбы на кофемашине тоже фигня, но это уже мелочи. — Да фиг с ней, с кофемашиной. У меня к тебе вопрос: это можно все исправить? — Утечку бабла? Вам честно? Енун и Итык одновременно кивнули. — Насколько я знаю, нет. Как только вы закроете одну дыру, тут же где-то образуется другая. Вы не сможете учесть все возможные варианты, и на каждую вашу идею, придется минимум две от ваших работников, которые, в отличие от вас, в этом варятся постоянно и знают, где и как могут пропетлять. То, что говорил Сонмин, Енуну совершенно не нравилось, ведь он надеялся, что если узнает, как парень смог все это провернуть, то сможет все исправить. На деле же это получалось не так радужно. — И что, просто позволять им воровать дальше? — Ну, если вас интересует мое мнение, то я бы все же постарался сохранить свои денюжки, но скорее просто прикрывая самые большие дырки, через которые они утекают. Стараться искоренить это надо, но при этом вы должны понимать, что это неизбежное зло, и вряд ли вы найдете коллектив с кристально чистой совестью. — А самые большие дырки это? — Ну, я не специалист, но пока само больше наварил на своем алкоголе. Как по мне, пусть уж бармен недоливает клиентам алкоголь, добавляет больше льда и так далее, чем проносит свой алкоголь, лишая вас значительной части выручки. Кстати, на охрану и администраторов я бы не очень надеялся, ибо именно они чаще всего всем этим и руководят или, на крайний случай, получают откупные от остального персонала. Енун устало потер ладонями лицо. Слишком много всего было в голове, и это было утомительно. Рука сама потянулась за очередной сигаретой, это была такая своеобразная возможность взять небольшой перерыв, привести свои мысли в порядок хотя бы чуть-чуть. Мин, словно понимая это, молчал. Чонсу тоже. Докурив сигарету, Ким прикрыл на секунду глаза. — В общем, Мин, я тебя понял. Теперь давай поговорим про наше пари, — Сонмин тут же весь подобрался в кресле. — Как и было договорено, все, что ты смог честно спиздить, идет в уплату твоего долга мне. К тому же, так как ты был так любезен, что рассказал нам, как именно ты все провернул, я оставляю эти деньги тебе, и скашиваю тебе долг еще на такую же сумму. Справедливо? Ли сглотнул и коротко кивнул. — Но, — Енун сделал театральную паузу, отметив, как сразу напрягся Мин. — Я хочу попросить тебя об услуге. — Какой? Енун посмотрел на Чонсу, который, судя по выражению его лица, вообще не понимал, что происходит. Не хотелось что-то делать без обсуждения с ним, но в данный момент Канин чувствовал, что его решение верное. — Побудь моим консультантом в этом деле. После того, что ты нам тут рассказал, я начал подозревать, что несколько человек в некоторых из моих клубов воруют по-крупному. Я очень хочу узнать, оправданы мои подозрения или нет. Что скажешь? Паренек словно поник, видно было, что он прямо сейчас интенсивно обдумывает его предложение. — Ты можешь взять время, чтобы обдумать мое предложение. Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, но все хотелось бы получить его побыстрее, — мягко продолжил Ким. — Мне нужно время подумать, — тут же ответил Мин. — Тогда можешь идти. И деньги свои забери, — Енун мягко подмигнул смутившемуся парню. — Не смотри на меня так, — сказал он Чонсу после ухода Сонмина. — Ты и сам видишь, что глупо было бы его не использовать себе во благо. — А я что, хоть что-то сказал? Ты же у нас босс. В голосе Пака сквозила обида, хоть и не слишком большая. — Я ему не доверяю, Енун. — А я и не прошу тебя ему доверять. Но он нам нужен. — Делай, как знаешь. Может и правда из этого что-то выйдет путное. — Тем более, ты же подстрахуешь? — Канин улыбнулся другу. — Куда же я денусь, — проворчал тот, но тоже улыбнулся. Енун знал, что тот не может долго дуться по таким мелочам, а чувствовать поддержку Пака ему жизненно важно.