В Мидгарде все спокойно

Когда в их квартире внезапно появляется Сив, Локи дергается в сторону от яркой вспышки — исключительно от неожиданности, нежели из-за страха — и опрокидывает и стул, а сам валится на пол, представ перед воительницей в самом неприглядном виде. Впрочем, особого его это не задевает. Даже изогнутая до невозможного бровь и победная ухмылка на лице в прежнем раздражающей его женщины ничего в нем не меняет. Поднявшись, он молча возвращает стул в исходное положение, а затем разворачивается к Сив спиной, демонстрируя полное пренебрежение ее присутствием. — Какого цверга, Локи? Я выбираюсь под страхом изгнания сюда к вам, пока одиновские вороны не видят, а Хеймдалль пьянствует вместе со всеми и не замечает моего отсутствия, а ты отворачиваешься! — Сив дергает на себя несчастный стул, присаживаясь на него, и тот скрипит под слишком огромной для земных вещей тяжестью веса асградцев. — Чего тебе? — наконец разворачивается к ней Локи, смерив презрительным взглядом. С Сив они всегда были, что говорится, на ножах, и ее визит — разумеется, к Тору — никак не обязывает, так он думает, быть с ней вежливым. — А ты постарел, — отбросив ехидную интонацию, вдруг произносит воительница, и Локи сжимает зубы в попытке избежать колкостей. — Зато ты по-прежнему молода и прекрасна, — но удержаться от мало-мальской подколки все равно не может, хотя на это Сив уже не обижается. — Что тебе здесь нужно? Тоже хочешь пожить, как смертные? — А тебе, я вижу, понравилось и домой не хочется? — вопросом на вопрос отвечает Сив, а не услышав привычной фразы Локи про то, что его дом не здесь и смерти он им всем желал, внезапно становится абсолютно серьезной и выжидательно смотрит на него, не отрывая взгляда от его лица. — Не понимаю, о чем ты, — разводит руками Локи, и это действительно так. Зачем явилась Сив, у него нет ни малейшего представления. — Понимаешь, — настаивает Сив. Но, так и не дождавшись никакого ответа от хмурящегося брюнета, тяжело выдыхает через нос, словно в попытке успокоиться и не навредить теперь уже хрупкому по сравнению с ней, но по-прежнему гаденышу в ее глазах Локи, а затем спрашивает: — У Тора все нормально? — То есть, ты знала, что его здесь не будет, и явилась специально спросить это у меня? — внезапно прищуривается, глядя на собеседницу, Локи. — С ним все хорошо, я его еще не убил, а вот местная жара вполне может, и дождика не призовешь — молотом обделили. — Сегодня Мьелльнир перешел к Бальдру, сейчас весь Асград празднует его воцарение на трон. Сив поднимается так резко, что несчастный стул снова падает на пол. Локи же ждет объяснений, но привычка читать между строк внезапно раскладывает все по своим местам, опережая разум, и спустя секунду он во все глаза смотрит на воительницу, даже не пытаясь скрыть своего шока. — Мне пора, — произносит она, вытаскивая меч из ножен и взмахом рассекая пространство. И молот Тора, и меч Сив — их оружие обладает поистине удивительной силой, и Локи становится горько при мысли, что брат больше Мьелльниру не владелец. — Пока не забыла, — Сив тянется к сумке, висящей на бедре, — лови! Локи от неожиданности не успевает поймать летящего к нему, поэтому до самого прихода Тора мечется в дурацкой и бытовой дилемме: нужно ли мыть молодильные яблоки Идунн, если они упали на вполне себе чистый, но все же мидгардский пол? А еще, нужно ли рассказывать что-то Тору, если Сив пришла с этой радостной для Асгарда, но совсем не радостной для него самого вестью к нему лично?