Спасите меня, мистер Джонс

- Знаете что, Джонс? – произнес наконец Артур, когда у Альфреда уже подгибались ноги от напряжения. – Не стоит делать того, в чем вы ни черта не понимаете. В звонкой тишине коридора эта фраза прозвучала как приговор. Альфред слабо кивнул, убирая ладони с плеч Киркланда. Он уже тысячу раз пожалел, что пошел на поводу у своих чувств и подумал не тем местом, которым надо. Ему редко доводилось жалеть о чем-то, но последняя неделя стала просто рекордной по количеству идиотских поступков. Отпустив воротник Джонса, англичанин сложил руки на груди, не сводя с американца пристального взгляда. Он не выглядел разозленным, только слегка недовольным и смущенным, судя по легкому румянцу на бледных щеках. - Прежде чем целовать меня, вам следовало бы подумать о том, что будет, если я решу пожаловаться вашему начальству. Хотя, как я вижу, продумывание своих шагов – не самая сильная ваша сторона. К сожалению. Неоновая лампа на потолке мигнула. По лицу Артура пробежала тень, мгновенно стирая с него любые намеки на злорадство. Англичанин вздрогнул, втягивая голову в плечи. - Хотя… Пожалуй, нам стоит просто забыть об этом случае, да? Давайте просто побыстрее уйдем отсюда, Джонс, - произнес он с легким волнением в голосе. - Я бы не хотел о нем забывать, - чуть помедлив, ответил американец, игнорируя беспокойство Киркланда. – А знаете почему? - Почему же? - Потому что люди редко спокойно дают себя поцеловать, если не хотят этого. Что-то я не заметил вашего сопротивления, Артур. Через несколько мгновений Киркланд уже сам целовал его, опять цепляясь руками за многострадальный воротник, а Альфред, успевший как следует поразиться своей недавней наглости, пытался нащупать позади себя стену, чтобы ненароком не пасть жертвой предательства собственных ног. Губы у Артура были солеными и шершавыми, и, пожалуй, Джонсу их вкус нравился куда больше осточертевшего вкуса женской помады, после которого еще надолго оставался мерзкий привкус. Киркланд умудрялся быть на удивление настойчивым, Альфред бы в жизни не поверил, что тот способен так себя вести, если бы сам не чувствовал чужой язык у себя во рту и не ощущал твердую хватку ладоней, перебравшихся с его воротника на плечи. За спиной вместо стены внезапно оказалась дверь, которую американец открыл, с трудом нащупав ручку. Разорвав поцелуй, Джонс схватил англичанина за руку и втянул в маленькое темное хозяйственное помещение следом за собой. Свет в каморке включился сам, прежде чем Киркланд успел испугаться; две маленькие лампочки под потолком осветили целое кладбище пластиковых швабр и сложенных столбиками ведер. Подумав, что пейзаж точно достоин какой-нибудь интимной сцены из сериала для домохозяек, Альфред решил последовать примеру среднестатистического героя такого сериала – снял мешающие и порядком заляпанные очки, прижал Артура спиной к единственной свободной от швабр стене и вновь поцеловал, попутно протягивая руки, чтобы стянуть с него больничную рубашку. - Эй, Джонс, полегче! Поумерьте-ка пыл! – внезапно возмутился Артур, прерывая поцелуй и отталкивая чужие руки. - А? – невнятно произнес американец, с трудом останавливаясь и поднимая слегка расфокусированный взгляд на лицо Киркланда. - Научитесь держать себя в руках! – все так же возмущенно произнес англичанин. – Во всех, кхм, смыслах, – добавил он затем, чуть понизив голос. Американец покраснел. - Я не… - Секс на первом свидании – это та степень распутности, которая близко граничит с, пардон, блядством. Надеюсь, вы не настолько плохого мнения обо мне, что решили, будто я позволю себе такое поведение? - А… у нас свидание? – задал нелепый вопрос Альфред, пытаясь собрать воедино расползающиеся мысли. - Дайте подумать, мы пошли вместе на прогулку, которая закончилась поцелуями в уединенном месте. Свидание? Нет, что вы, это больше похоже на поход в театр. Или на игру в гольф, - язвительно ответил Киркланд. - Простите… - пробормотал Джонс, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Свет вновь мигнул. Собиравшийся что-то ответить Артур резко выдохнул, сильнее сжимая хватку на плечах американца. - Забудьте. Давайте просто уйдем отсюда. И… в следующий раз все же думайте хоть немного, прежде чем что-то делать. *** По пути домой Альфред успел возненавидеть себя. Раз за разом он повторял себе, что нужно было уйти, уйти в тот самый момент, когда он засомневался, уйти и забыть навсегда, передать Киркланда другому врачу и больше никогда с ним не пересекаться. Но было поздно; Джонс уже сделал то, что сделал. А теперь жалел об этом, краснел от стыда и чуть ли не выл от злости на самого себя. Чуть не изменить своей девушке, поцеловать (и не раз!) едва знакомого мужчину, получить от этого огромное удовольствие, повести себя, как распоследний идиот – и все это за один день! Молодец, Альфред! Первое место в конкурсе кретинов! Американец уже решил для себя – вот сейчас он придет домой и расскажет Маргарет обо всем, что произошло. А потом (если она не отвесит ему пощечину и не уйдет раньше, чем он успеет сказать еще хоть слово) обнимет ее и будет просить прощения до тех пор, пока она не перестанет сердиться. Но чем меньше становилось расстояние до дома, тем меньше Альфред надеялся, что Маргарет все же сможет его простить. Дома было как всегда тепло и уютно. На кухне тихо играла музыка. Едва шумел включенный электрический чайник, полупрозрачные занавески у приоткрытого окна слегка развевались от прохладного вечернего ветерка. Маргарет в легком светлом платье стояла у плиты, напевая себе под нос, и готовила блинчики к ужину. Она не услышала ни хлопка двери, ни тихих шагов, и заметила присутствие Альфреда, только когда тот обнял ее сзади, обвивая руками хрупкую талию и утыкаясь носом в светлую макушку. Вздрогнув от неожиданности и чуть не выронив из рук лопатку, девушка повернула голову, и, встретившись взглядом с Альфредом, тепло улыбнулась. - Ты поздно сегодня… Голодный? Блинчики через десять минут готовы будут, потерпишь? - Нет, прости, блинчики – это отлично, просто отлично, но я сегодня не голодный, - сбивчиво ответил Джонс. – Милая… Нам надо поговорить. - Что-то случилось? – удивленно спросила Маргарет. - Нет… То есть, да… Просто выслушай меня, ладно? Девушка выключила плиту, отложила лопатку в сторону и развернулась к Альфреду. Сама обняла его, положила голову ему на плечо, прижалась всем телом. Американец ощутил прилив безграничной нежности. Милая-милая Маргарет, всегда такая нежная, тихая, понимающая... Альфреду всегда казалось, что она - какое-то благословение свыше, которого он никогда не был достоин. Но будет ли Маргарет смотреть на него с такой же любовью во взгляде через пару минут? - Ал, не пугай меня. Что случилось? - Я… Я просто хотел сказать, что… Нам нужно купить новые занавески в спальню, я случайно прожег старые утюгом на прошлых выходных, - на одном дыхании произнес Джонс, ненавидя себя стократ сильнее в этот момент. Он уже почти успел смириться с мысленным клеймом кретина, теперь придется мириться еще и с клеймом лгуна. *** Маргарет уже давно сладко спала, а Джонс все никак не мог найти себе места. Он долго пытался уснуть, но сон не приходил – а тяжелые мысли, в свою очередь, не уходили. В конце концов, плюнув на тщетное занятие, Альфред взял свой ноутбук и пошел на кухню, где можно было спокойно смотреть фильмы без наушников, не разбудив при этом Маргарет. Зажегся белым светом монитор, мигнули синие огоньки на панели, и Альфред развернул окно браузера с двадцатью вечно открытыми вкладками. Они с Маргарет уже давно решили, что онлайн-игры – это не самое подходящее занятие для взрослого и самодостаточного мужчины, но Альфред все еще по привычке мониторил игровые форумы и фансайты, не то что бы особо интересуясь содержимым, а просто чтобы не забыть старое увлечение окончательно. Первый форум был уже практически мертвым. Рекламы каждый день на него добавлялось куда больше, чем новых сообщений. Но, единожды поддавшись легкой ностальгии, Джонс уже не мог ей противиться и закрыть эту вкладку с концами. На форуме как всегда было пусто. Страница была под завязку забита рекламными баннерами, за которые случайно и зацепился взгляд американца. Среди десятка баннеров «Похудей за три секунды!» и «Шок! Ученые выяснили, что…» резко выделялся ярко-красный «Как понять, что вы влюблены?». Альфред поморщился. Уж он-то точно понимал, что влюблен. Оставался неотвеченным другой вопрос, который Джонс боялся и не хотел себе задавать: влюблен в кого? ______________________ Напоминаю про отзывы, которые неплохо бы писать с: Это очень важно для меня, правда :3