"Свобода" передаётся половым путём! Будьте бдительны!

Проснулся Хватайка от ощущения холода. Военный, ночью согревавший его, сидел неподалёку и невозмутимо жевал тушёнку. Свободовец сел, тут же ойкнув от боли, напомнившей о ночном происшествии, и едва удержался, чтобы не лечь обратно.  — Тебе не жарко? — пробубнил лейтенант с набитым ртом, взглядом указывая на художественно разбросанную по окрестностям одежду.  — В самый раз, — кивнул сталкер, проигнорировав колкость, и поднялся, демонстрируя обнаженное тело. Тарас поперхнулся и отвернулся, тихо ругаясь. Свободовец ухмыляется, не без наслаждения наблюдая за такой реакцией, однако одеться всё же поспешил — не хотелось потом валяться с простудой.  — Тара-а-ас.  — М-м-м?  — А дай пожрать?  — Ещё чего!  — Пожа-алуйста, — Хватайка состроил умильную рожицу, но его план с треском провалился. – Нет, — военный был непреклонен в таких вопросах.  — А хочешь, за щеку возьму? А ты потом тушёнкой поделишься…  — Ч-что? — лейтенант не поверил своим ушам. Эти свободовцы совсем без тормозов? Сталкер, самодовольно прищурившись, подошёл к нему.  — Так ты согласен?  — Конечно!  — Ты прелесть, — мило и невинно улыбнулся Хватайка, схватив военного двумя пальцами за щеку и, с силой потрепав, одновременно ловким движением выхватывая у него из рук банку с тушёнкой. Как только свободовец уселся напротив военного, принимаясь торопливо уминать еду, раздался возмущенный крик:  — Обманщик!  — Как есть, как есть, — едва внятно промычал Хватайка, набив рот. — Ладно, пошли дальше, — он откинул уже пустую банку в сторону. Военный, что-то пробормотав про то, какие же сталкеры всё-таки «наглые пидоры», встал следом за ним. – Ой, уймись, — с недовольным видом отмахнулся от него Хватайка. — Ты вообще должен был безо всяких вопросов меня накормить, обнять и нежно чмокнуть в лоб.  — С чего бы это? — лейтенант всё удивлялся тому, как свободовец осмелел.  — Помни одну мудрость: «Мы в ответе за тех, кого шпили-вили», — военный захохотал. — Чего ржешь? Не читал «Маленького принца», взрослую версию?  — Да не доводилось. Я тут, в отличие от некоторых, делом занят, — Тарасов многозначительно посмотрел на Хватайку.  — Да что ты? Вот кто-кто, а военные всегда хернёй страдают.  — Да что ты понимаешь, мелочь? – Опа! Дошли, — внезапно переменил тему свободовец, очевидно, не желающий ссориться сейчас с лейтенантом, который был сильнее его.  — До чего? — военный тоже умерил пыл.  — До Складов, балда, — Хватайка остановился, уставившись на немного покоцанные ворота впереди.  — И что встал?  — Там долговцы могут быть, тихо, — свободовец осторожно заглянул за ворота. — Они в прошлый раз в кустах запрятались, и половину отряда извели, сволочи, — говорил он оттуда.  — Давай обойдём? — предложил лейтенант, впечатленный рассказом. — Я проход знаю один, там безопасно…  — И ты молчал?  — Ну…  — Все вы, вояки, сволочи.  — Мы же хернёй маемся.  — Да ну тебя! Спустя час. - Да, действительно безопасно. Ни души! И должников миновали, — всё восхищался Хватайка, оглядываясь.  — Зато на других напоролись, — Тарасов не разделял его оптимизма, вглядываясь в две фигуры, стоящие не так уж и далеко от них. – А, это же наши! — радостно воскликнул свободовец, и тут же поник. — Тебе лучше уйти…  — Да уж знаю, — хмыкнул лейтенант, резко прижимая сталкера к себе и поцеловав. — Но мы же увидимся потом?  — Ты чего творишь, придурок, они же видят! — Хватайка не совсем лёгким движением ноги отправил военного отлёживаться в кусты. — Конечно, увидимся, — гораздо тише добавил он, шагая вперед.