Мы могли бы остаться

Вот и пришло мое время. Но только, кто сердцем чист, тому и не страшно!(с) Salvador – "Куба - Боливия"

***

Они идут по рельсам до тех пор, пока не натыкаются на очередную табличку, упавшую на землю. Рик стряхивает землю, и они разглядывают карту, на которой все дороги сходятся в одну точку. Терминус. Там ли она? Можно задавать этот вопрос бесконечно, и все равно не узнаешь ответа, пока не проверишь. Когда в промежутке между деревьями становится виден забор, они останавливаются для того, чтобы посоветоваться. День в самом разгаре, но солнце Джорджии, такое жаркое летом, спряталось за тяжелыми тучами. Небо серое, ветер холодный, и он залезает Дэрилу за воротник. Бэт была права, когда говорила, что ему нужна куртка, но он свою теплую одежду бросил вместе с остальными вещами. Пара плотных рубашек не очень-то защищает от холода. Карл уходит с Мишонн, а Дэрил с Риком бредут в одну сторону, на небольшом расстоянии друг от друга. Им нужно хорошенько осмотреться, прежде, чем решить. - Остальные... Ты слышал о них что-нибудь? Мэгги? Тайриз? - Нет, ни о ком из них. Мишонн нашла нас, но больше ничего не известно. - Понятно, — Дэрил пинает ботинком листву. Это хорошо, что Рик ничего не знает. Лучше — неизвестность. Может быть, однажды сестрица Бэт явится вместе с крепким сукиным сыном — своим парнем. - А ты? - спрашивает Рик после нескольких минут молчания, — Кто-то, кроме... - Мы не успели помочь нескольким людям. Они были из Вудберри. Люк... И, возможно, кто-то еще. Я не знаю. Когда мы пришли... Было уже непонятно, кто это. Они продолжают идти, молча. Расходятся на десяток метров, так, чтобы можно было видеть друг друга. Проходит около часа, прежде, чем они договариваются, наконец. Главное, что тревожит Рика — отсутствие информации о количестве людей. Они не видели никого, наблюдая издалека, все опасения могут оказаться ложными, но также велика вероятность подвергнуться опасности. - Будьте осторожны, — говорит Мишонн. Они уходят в Терминус вдвоем — Рик и Карл, вооруженные лишь пистолетами. - Ты ведь придешь на помощь, если что-то случится! - Карл обнимает ее на прощание. Дэрил перекидывает сумку с оружием через плечо. Они должны ждать. Ждать и наблюдать. Он нашел хорошую позицию — переплетенные ветки на приличной высоте, и помогает Мишонн туда забраться. Он мог бы, конечно, залезть и сам, но ребра и ноги слишком болят — ему лучше остаться на земле. К тому же, отсюда удобнее контролировать ситуацию. Он доверяет Мишонн — ее оружие не знает промаха, она вынослива и сможет защитить себя в любой ситуации, но в себя все же верит больше. Когда она залезает на первую крепкую ветку, Дэрил протягивает ей автомат с оптическим прицелом — лучшее средство для наблюдения, что у них есть. Свою катану она ему не отдает и упрямо лезет вместе с ней, и Диксон ее понимает. Он тоже никогда бы никому не отдал свой арбалет. Никому, кроме Бэт, она уже стреляла из него, в тот день, когда поранила ногу капканом. А вот Рик, наоборот, оставил свой «Глок», и Дэрил убрал его в сумку к остальному оружию. - Удобно? - он старается не слишком сильно повышать голос, чтобы не привлечь внимание. Вместо ответа Мишонн показывает ему сомкнутые в кольцо большой и указательный пальцы, усаживаясь поудобнее. Дэрил видит, что катана за спиной мешает ей там, наверху, и усмехается, пока она не видит. - Я не понимаю, что произошло! - Мишонн выглядит разгневанной. Она наблюдала издалека, как Рик вышел из здания в сопровождении какого-то парня, а потом — как вооруженные люди, будто по волшебству возникшие на всех крышах, гнали обоих Граймсов к вагончику, словно собак, стреляя по ногам. - Я не могу быть уверена, — она спускается ниже, чтобы Дэрилу было лучше слышно, — Но мне кажется, что он сам это начал. - Если так, то у него была причина. Ты же знаешь Рика, — он сам старается поверить в свои слова. «Ты же знаешь Рика. Наш шериф всегда справедлив и честен. Он всегда старается сделать все правильно. Правда, иногда сходит с ума, но это так, мелочи». Дэрил видел, как откуда-то слева выскакивали люди — четверо мужчин и одна женщина, которые не пропустили Граймсов обратно, за забор. Сейчас, когда они съебали, он должен все проверить. Мишонн остается на дереве, куда Дэрил закидывает ей бутылку с остатками воды и упаковку поломанного жесткого печенья — практически последнее, что у них есть. Он оставляет сумку с оружием на земле, уходя, чтобы осмотреться. Ходячих здесь нет, все расчищено, последнего они встретили довольно далеко от ограды Терминуса и с удовольствием посоревновались, кто закончит его путь раньше. Он победил, конечно, его оружие имеет неоспоримое преимущество — ему не нужно подбегать на близкое расстояние. Он уходит далеко, по периметру, туда, куда они еще не заходили, обходит длинный забор, кажущийся бесконечным, держась на приличном расстоянии, чтобы быть не замеченным. Всё проходит гладко — он умеет двигаться тихо. Но потом Дэрил останавливается, словно наткнувшись на невидимое препятствие. То беспокойство за Рика и Карла, что было у него внутри, разливается до огромных размеров, словно переполняет его изнутри. - Что за хуйня? - бормочет он, отступая. За забором лежат кости. Эти останки ни с чем не спутать — они когда-то были людьми, а теперь большой кучей свалены у ограды. Не похороненные, не закопанные человеческие останки. Дэрил чувствует, что узел в груди затягивается еще сильнее. Если пятнадцать минут назад он не знал, что ему делать, теперь он знает. Они дождутся ночи, освободят Граймсов и тогда убьют всех. Он разорвет им глотки, как сделал это Рик.

***

Она старается не думать о своем ранении, но это чертовски больно и привлекает к себе большую часть внимания Бэт. Она все время касается предплечья пальцами, проверяя, плотно ли прилегает повязка. Она никогда не испытывала такую серьезную боль. Если Мэгги всегда была немного сорванцом, то младшая сестра была тихой и спокойной — ей не приходилось сращивать кости под гипсом или протыкать ногу гвоздем. Максимум — синяки от неловких падений или порез на пальце, полученный тогда, когда она помогала маме готовить ужин. Мелочи. Правда, однажды она попыталась вскрыть вены осколком зеркала. Этот шрам навсегда останется с ней, как напоминание о глупости, как напоминание о том, что она продолжает быть живой, несмотря ни на что. Этот шрам в первое время пульсировал и бывал горячим, но это все равно было другое. Иногда в ее голове проскальзывает мысль о том, что умереть сейчас было бы проще. Он все равно убьет ее — почему же не сейчас? Бэт чувствует себя больной. Когда-то давно, в другой жизни, ей бы позволили остаться дома, прогуляв школу. Она могла бы лежать в кровати, укрывшись теплым одеялом. Мама заварила бы травяной чай, а у папы появился бы еще один повод поцеловать ее — коснуться лба губами, проверяя, не поднялась ли температура. Бэт думает о том, что болтун мог плохо обработать рану. Тогда заражение крови убьет ее довольно скоро. Или Гарет однажды перестанет приносить еду, и она умрет от голода. Она предпочла бы пулю этим двум ситуациям. «Пап, а что бы делал ты?» — спрашивает она Он не может ответить ей, потому что не рядом. Впрочем, он уже никогда не будет рядом — не обнимет ее, не попросит спеть, не расскажет интересную историю. Он мертв. И эта ее рана еще не заросла, еще слишком свежа. Она достает из тумбочки бутылку и принимает антибиотики, что оставил Алекс. В горле остается горечь. Как у нее в душе. Прошли сутки после того, как Гарет ранил ее. Алекс приходил ранним утром — он сменил повязку, пропитав бинты вонючей мазью, и при этом болтал, не затыкаясь ни на секунду. За десять минут, пока он был рядом, Бэт почувствовала, что ее голова разболелась. Плюсом было то, что он принес еду для нее, жестяную баночку «Пепси» и большую бутылку, наполненную водой. Бутылка не была новой, еще не открытой, но теперь Бэт это волновало меньше. В конце концов, если бы ее хотели убить, то травить бы не стали. Гарет мог просто выстрелить в нее и все, это было бы проще. Гарет тоже приходил, и это был «добрый» Гарет. Он улыбался и заботливо спрашивал ее о том, как дела. Казалось, что у него из головы просто вылетело то, что он сделал вчера. Бэт мутило, но она сыграла с ним одну партию в шашки. Он был тем, кого она должна была теперь бояться больше, чем раньше, и она не стала перечить ему. Она спросила у него про Гленна, но он проигнорировал ее, однако между бровей появилась хмурая складка. Гарет ушел довольно скоро, и Бэт была счастлива остаться одна. Она могла просто залезть под одеяло, укрыться с головой и сидеть, как мышонок. Она представляла, что стоит откинуть покров, и она окажется в другом месте: в своей старой комнате на ферме или в том доме, что она делила с Дэрилом. Воспоминания держали ее, казалось, что иначе Бэт просто сойдет с ума. У нее не было выхода: окно было слишком маленьким, к тому же его защищала решетка, а через дверь она бы далеко не ушла — Гарет или его люди легко бы ее поймали. Иногда Бэт хотелось вскочить и начать метаться по комнате, и тогда ее останавливали мысли о Дэриле. Она вспоминает, как впервые взяла его за руку — даже сейчас это казалось чем-то слишком смелым, а тогда это был просто порыв. Она вспоминает, каким горячим было его дыхание, как он скользил губами по ее телу, вызывая бурю восторженных, совершенно новых эмоций. Вспоминает, какой резкой и острой была боль, пронзившая ее между разведенных ног, как она боялась второго раза и испытала облегчение, когда не почувствовала ничего подобного, если только ноющее неудобство, которого на третий раз и вовсе не было. Ей приходится все время кутаться, потому что в комнате прохладно, а девушка одета только в майку, испачканную следами крови. Её теплую вязаную кофту, видимо, забрала Мэри, когда приходила убираться. Когда Бэт проснулась, пол уже был чист, остались только следы на ее одежде и на постели. Она оборачивает покрывало и одеяло вокруг своего тела, аккуратно укладывается, стараясь не задеть больное плечо, и пытается уснуть. Спать сейчас проще всего, потому что кошмары к ней не приходят. Спустя какое-то время ее будят звуки. Проснувшись, Бэт не сразу понимает, что именно ее разбудило. Но потом звук повторяется, и она вскакивает с постели, откинув одеяло. Ей приходится забраться на стул, но даже это не дает нужного обзора. Она видит кирпичную стену здания напротив, а если смотреть влево — кусочек леса за забором. Автоматные очереди прорезают тишину, и она опускается на колени, молясь тихим голосом. Она просит не для себя — она просит, чтобы они были живы, все они — Гленн, Мэгги, Дэрил и остальные. Бэт остается только ждать. Пол под ногами прохладный, и она надевает свои ботинки впервые за все дни, что находится здесь. Когда Гарет придет, она спросит у него, что случилось. Она снова попросит, чтобы он ее выпустил. Девушка берет книгу, но не читает толком, а только пробегает глазами по строчкам. Она откидывает ее на кровать с раздражением. Она не чувствует себя способной просто лечь в постель и уснуть — произошедшее слишком сильно беспокоит ее. За окном уже темнеет, когда ключ, наконец, поворачивается в замке. Она встает на ноги, а Гарет, войдя, закрывает дверь и прижимается к ней спиной. - Джуди! - говорит он, а потом начинает смеяться. - Что случилось? Кто стрелял? - Что случилось? - он садится на пол, скрещивая ноги, — Я расскажу тебе, малышка! Это веселая история! Садись, — он похлопывает по полу возле себя. Бэт садится на пол напротив него. С ним не стоит спорить сейчас, парень больше похож на психа, чем на добродушного собеседника. - Твои родственнички явились, — он всплескивает руками, — Твой безумный братишка! - Что? - спрашивает она недоверчиво. - Твои братцы пришли, Джудит! Они пришли, и Алекс теперь мертв, тот самый Алекс, что помог тебе! - Что с ними? - Лучше скажи, что мне делать с тобой? Может, ты хочешь выйти и присоединиться к ним? - он запускает руку в свои волосы, а потом резко вскакивает и подходит к ней. Бэт пытается отодвинуться, но он заставляет ее встать, больно сжимая запястье в своей руке. - Ты достойна большего, чем сдохнуть. Слишком хороша для этого. Твои дружки промахнулись, пошли против нас, а ты можешь сделать правильный выбор. Бэт размахивается и, вложив всю силу, ударяет его по лицу здоровой, левой рукой. Ногтями она задевает щеку, оставляя короткие, но глубокие царапины. Гарет шокировано касается лица, на котором расцветает яркое красное пятно — он явно не ожидал этого. А она уже бежит. Когда парень пришел, Бэт обратила внимание на то, что дверь он не запирал, и она резко дергает ее на себя. Один шанс из тысячи, что у нее получится, но попробовать она обязана. Он догоняет, конечно. Она успевает миновать коридор и спуститься на один лестничный пролет, но на площадке Гарет достигает ее. От толчка в спину она падает вперед, врезаясь телом и лицом в голую, бетонную стену. - Сука! - бормочет Гарет, затаскивая ее обратно в комнату, — Ебаная сука! Бэт падает на колени, ощупывая языком зубы — все на месте, но рот полон крови. Её руки ободраны, как бывают ободраны коленки у детей, упавших на землю. «Асфальтная болезнь» — так это иногда называют. Её лицо явно пострадало от удара, но времени проверять, сломан ли нос, у нее нет, потому что Гарет снова целится в нее. - Ты выбрала, — Гарет указывает на нее своим пистолетом, и его руки дрожат. Там, где ногти Бэт оставили царапины, выступили капельки крови, — Ты выбрала сама! На завтрак я принесу тебе голову младшенького в его дебильной шляпе! Это не в моих правилах, но я это сделаю! Мозг трогать не буду — он вернется, и вы славно поболтаете! Она снова думает о том, что умереть было бы проще.

***

Они ждут - Зря ты не поспала, — говорит он. - Уснешь тут, — бормочет Мишонн. Они сидят под деревом, рядом, плечо к плечу, держа оружие на коленях. - Ты уверена, что сможешь уйти? - спрашивает Дэрил. - Это лучший вариант, — она сплевывает на землю. - Будешь? - Он вытаскивает смятую пачку с двумя последними сигаретами, протягивая ее девушке. Она качает головой, и он курит один, выпуская дым в прохладу ночи. Закончив, Дэрил помогает Мишонн, подсаживая, и она влезает на ветки. - Один на крыше, — шепчет она, спрыгивая, — Идем? Он кивает, перекидывая сумку с оружием через плечо. - Удачи тебе! - И тебе, — она хлопает его по плечу, улыбаясь. - Пошуми там! Она уходит, оставив ему улыбку, растворяется в темноте, и Дэрил поворачивает в сторону забора. Арбалет в руках — ему шуметь нельзя. Он подкрадывается к охраннику, прохаживающемуся вдоль решетки и ждет, затаившись за деревом. Где-то далеко Мишонн нажимает на курок, разряжая ночную тишину, и тогда он тоже стреляет. Он бежит к забору, зная, что его никто не видит — парень с крыши уже ушел на звук. Еще несколько человек покидают здание, вооруженные до зубов. «Молодец», — шепчет он сквозь зубы. Эта девушка не дура, не подходит ближе, разряжая оружие в глубине леса, и местные бегут на звук. Они не знают, что опасность с другой стороны. Он выдергивает стрелу из головы трупа и перелезает через забор, слегка царапая ладони о колючую проволоку. Дает себе секунду, чтобы отдышаться — боль от интенсивного движения слишком сильная — и бежит к вагону. Белая буква А видна в темноте. Он справляется с затвором и заскакивает внутрь, прикрывая за собой дверь, скидывая сумку на пол - Я думал, ты уже не придешь? - говорит Рик, — А где Мишонн? - Вызывает огонь на себя, — отвечает Дэрил, освещая темноту вытащенным из кармана маленьким фонариком, — Отвлекла их, пока я шел сюда. Она сейчас валит, так что времени мало. Рик опускается на колени, доставая свой кольт и остальное оружие. - Хорошую компанию ты собрал! - вскрикивает Дэрил, осмотревшись, — Ты здесь, крепкий сукин сын! Он обнимает Гленна, хлопая его по спине, обнимает Боба и приветствует девушек — Мэгги и Сашу, поворачиваясь к остальным. - Это наши друзья, — говорит Гленн. - Меня зовут Абрахам, я был военным. Это моя помощница Розита и Юджин Портер. Мы едем в Вашингтон, потому что Юджин может решить проблему с восставшими мертвецами. Он знает, из-за чего все началось. - Солдат, надежда человечества и горячая штучка, — он по очереди пожимает протянутые руки, — А кто ты, щупленькая? - Тара Чамблер, — девушка пожимает плечами, — просто Тара. - Привет, — Дэрил взмахивает рукой в ее сторону, — Стрелять умеешь? Она кивает, и Дэрил кивает ей на сумку с оружием. Они быстро обсуждают план действия. Розита должна охранять Юджина, а все остальные участвуют в нападении. Дэрил кивает Рику, и они выходят из вагона в темноту, впуская свежий воздух в свои легкие. Ему не страшно.