Я человек

Ох, как же голова трещит! Того гляди, отвалится! Хейт с трудом разлепил глаза и, оглядевшись, с удивлением обнаружил, что находится в своей каморке, а у кровати заметил блондина, сидящего на деревянном стуле. Кожа воскрешенного так и осталась бледной, однако, взгляд ледяных глаз согревал невероятной теплотой. Необычный контраст... - Очнулся, наконец, - с улыбкой заметил парень, и, мягко надавив на плечо приподнявшегося было Хейта, заставил того вновь принять горизонтальное положение, - полежи еще. - Эм, ладно... - немного растерянно пробормотал брюнет, поудобнее устраиваясь на подушке. На это гость ответил загадочной улыбкой и, зажмурившись, подставил лицо прохладному ветерку, врывавшемуся в распахнутое настежь окно. Его свободная синяя рубаха из тонкой ткани вздулась от порывов ветра. Послышалось тихое перестукивание цветных бусин, в которые были забраны несколько прядей абсолютно белых волос. Не таких уж и длинных, кстати. До плеч еле достают. Этот маг и то больше на человека похож, не то что дроу со своим метром темноты. Хейт скинул с себя одеяло, подставляя горячую кожу под струи невидимой прохлады. Ого! Неужели посвежело, наконец? После стольких-то недель зноя! Парень вдохнул полной грудью и проследил за золотистыми полосами света, колеблющимися на дощатом полу в такт полупрозрачной занавеске. Уже за полдень...Сколько же он здесь провалялся? И, самое главное, как там его мать? Трактирщику он на сутки вперед проплатил, но мало ли... - Сколько я здесь? - Не больше одиннадцати часов, - отозвался воскрешенный, - сняв компресс с его головы, - это ты еще быстро очнулся. Обычно, когда столько наглотаются, вообще глаз больше не открывают. Блондин вернул уже охлажденное полотенце на его лоб и поднялся со стула: - Пойду заварю тебе трав от головных болей. - Постой, - Хейт, стараясь, чтобы влажная повязка не шлепнулась на подушку, приподнялся на локтях. Блондин обернулся в дверях и с вниманием взглянул на него. - Почему ты помогаешь мне? - прямо спросил он. - А что, нельзя? - друг некроманта с полуулыбкой скрестил руки на груди и одарил его взглядом, полным лукавства. От такого Хейт даже не сразу нашелся с ответом. - Просто не знаю, в чем искать подвох, - признался он после небольшой заминки. - О. Мне понятны твои опасения. К людям редко кто относится по-человечески. Частенько даже они сами ставят друг другу палки в колеса, - воскрешенный запустил пятерню в белоснежные волосы, - но знаешь, - льдистые глаза чуть сощурились, - тебе стоит пристальнее заглядывать в чужие сердца, чтобы отличать ложь от правды. - Хочешь сказать, что ко всем так относишься? - Только к тем, кто заслуживает, - блондин одарил Хейта загадочной улыбкой и скрылся за дверью. Брюнет вновь откинулся на подушку. Мдаа. Вот и попробуй пойми эту нечисть! Сплошь ненавистники, а тут... Хейт встрепенулся. Кстати о ненавистниках...Это ж надо так ревностно его жизнь охранять, чтоб самому потом в мстительном удовольствии наблюдать его кончину. Ведь ему еще без малого месяц прислуживать придется, а так он мог легко дать ему пойти ко дну и больше не мучиться. Интересно, где его черти носят? И в этот момент, как по заказу, послышался скрип открываемой двери. Хейт чуть усмехнулся. Это и называется в простонародье: "помяни черта!" Ибо, воскрешенный ну никак не мог заварить травы всего за несколько секунд. Да, он, маг, конечно, но даже у них есть свои заморочки с применением магии в повседневности, и к чему оно может привести, если слишком уж злоупотреблять. Хорошие все-таки книжки ворчливый библиотекарь ему посоветовал. Не глуп. Кто там еще в их разношерстной компании, некромант? Тот вообще отсыпается после сложного обряда. Силы у него, конечно, не занимать, и в другой день, он бы еще пару тысяч человек к жизни вернул, но вчера брюнет принимал спиртное, а оно понижает воскрешающую, так сказать пропускную способность. Сразу видно, парень-то и впрямь от своей силы не балдеет. Вон какие недочеты то ли по не знанию, то ли не желанию беречь то, чем природа наградила. Дверь тем временем закрылась, судя по негромким шагам, гость уже направлялся к его койке. Уголки губ Хейта, лежащего на запрокинутых за голову скрещенных руках и глядящего в потолок, тронула язвительная усмешка: - Что, пришел благодарности выслушивать? Шуршание тканей, и на его предплечье опустилась чья-то нежная рука. Опять что ли комнату попутали? Вот до чего порой жадность доводит! Хозяин сколько лет трактир этот держит по слухам, а до сих пор на таблички не расщедрился. Так и говорит постояльцам: "вторя дверь слева". Хейт раздраженно повернулся, дабы выставить молчаливую барышню вон, но слова так и застряли в глотке на полу вздохе. - Сынок, - Хинарин со слезами на глазах осторожно обняла своего сына и принялась поглаживать по спине. Сердце в груди брюнета дернулось, а затем пустилось в радостный галоп. Живая! И с ней все в порядке! "Вот это маг, я понимаю! Я б на радостях и расцеловал бы!" - невероятно счастливый Хейт крепко обнял свою мать, бормоча ей извинения за дерзкое поведение с эльфом, которое едва не стоило ей жизни. "А вот этого не надо. И простой благодарности будет вполне достаточно!" - отозвалась совершенно чужая мысль у него в голове. "Как скажешь!" - так же мысленно отозвался брюнет и принялся расспрашивать мать о ее пробуждении. Женщина поведала и о том, что Алва (так, оказывается, зовут мага) - милейший молодой человек, которого она когда-либо встречала. И магия у него приятная, светлая. Чувствуется, что с природой связана, а манеры... В общем, если бы не половая загвоздка, она бы с удовольствием женила его на своем сыне. На что, Хейт, кстати, очень долго возмущался. И о том, что будучи стеклянной, она по-прежнему продолжала мыслить и чувствовать, пожалуй, это единственное, что ей оставалось, но с каждым днем делать это становилось все труднее, видимо, у проклятия все же есть срок воскрешающей давности, не вложись в который, сын уже вряд ли смог когда-нибудь обнять ее столь крепко. Без опаски раскрошить, разумеется. - Какой же я у тебя балбес! А если бы не успел вовремя? - Придумал бы что-нибудь другое, - пожала плечами женщина, заставляя брюнета прилечь, - я никогда не сомневалась в твоих способностях, милый, а уж в характере и подавно. - Да и к тому же, таких хороших друзей завел. Темненькие, прямо как ты, и такие обходительные... Хейт резко схватил ее за руку: - Ты виделась с ними?! - Ну, да, они в обеденной сидели, когда мы с Алвой из подсобки вышли, - женщину, мягко говоря, удивила столь бурная реакция собственного сына. - А что не так, сынок? - Да все не так, мам, - брюнет поднялся с кровати и принялся облачаться в недостающую верхнюю часть одежды. - Начиная с того, что они мне вовсе не друзья, и заканчивая тем, что скоро придется платить по счетам. Женщина, охнув, зажала рот ладошкой. - Что ты сделал, Хейт? Поправив тонкий жилет, накинутый поверх рубахи, он взглянул на обеспокоенную мать. - Ввязался в одну игру, которую теперь придется доводить до конца. Хинарин, поднявшись с места, резво подошла к сыну и вопросила со всей возможной строгостью: - Когда мы тебя так отвечать учили, Хейт? Уж будь любезен соответствовать своему возрасту. Парень испустил тяжкий вздох. За эти пару суток он уже успел отвыкнуть от родительских нотаций. - Ничего такого, что было бы опасно для наших жизней. Хинарин тяжело вздохнула: - Лорд Ларимиль еще жив, надеюсь? - Пока, - с многообещающим видом поправил ее брюнет, застегивая кожаный ремень на поясе, - скоро мы это дело исправим. - Даже чужими руками, сын, это все равно будет убийством, - с горечью произнесла мать. Она никогда не думала, что ее сына так легко сбить с праведного пути. - Зато мои каникулы в аду смогут купить вам рай. По крайней мере, на земле. Прости, что так распоряжаюсь жизнью, которую вы с отцом мне подарили, но по-другому все равно не будет, - парень с решительным видом шагнул в коридор и уже совершенно другим повернулся к матери: веселье, беззаботность искрились в полных здорового энтузиазма фиолетовых глазах: - Мам, чего ты там стоишь-то? Пошли хоть поедим что ли, а то я умираю с голоду! - Святые небеса! - Хинарин, покачав головой и подобрав трехслойную юбку, поспешила вслед за сыном, на ходу тщательно обдумывая, как бы вправить тому мозги. Тем временем народу в таверне все прибавлялось. Оно и понятно, время-то обеденное! Да и на рассвете только три каравана в город въехало, а что к вечеру твориться будет... Хейт, протиснувшись между отрядом наемников, слишком шумно праздновавших прогоревшее дело, и стайкой юных чародеек, щебетавших что-то о новом барде, артисте, и, конечно же, неописуемом красавце, который со дня на день должен будет появиться в Ливерстоуне, добрался-таки до столика его вынужденной компании. Он застал их за спором. Точнее сказать, это Нид и Бел буквально с пеной у рта доказывали друг другу свою очевидную правоту, а вот Алва был поглощен содержимым глиняной ступки. Брюнет брезгливо поморщился. Видимо, этой жутковатой на вид кашице предстояло пойти на заправку для его отвара. Хейт уже хотел было обозначить свое присутствие, но его отвлек шум какой-то возни за спиной. Пришлось обернуться. Вот же черт рогатый! Один из наемников, самый подвыпивший, по всей видимости, схватил его мать за руку, когда та проходила мимо, и теперь до побеления кожи сжимал ее запястье, не желая отпускать. Сопровождалось все это безобразие подбадривающим улюлюканьем и гиканьем его товарищей. Надо было ее за руку вести! Вот же кусок идиота! Брюнет стал усердно работать локтями, пробираясь сквозь толпу, дабы высвободить хрупкую женщину из грязных лап опьяневших мужланов. Однако это оказалось сложнее, чем он думал. К тому моменту, когда парень добрался до места происшествия, шум поутих. Десятки пар глаз были устремлены на действо, развораивающееся за загаженным столом. Хинарин в полном безмолвии стояла, практически вплотную прижатая к наемнику, и мужественно выдерживала его далекое от свежести дыхание на своем прекрасном лице. Ее взор был абсолютно бесстрастен, а полные губы упрямо поджаты в тугую линию. Хейт, мстительно ухмыльнувшись, остановился между массивным полу великаном - благо потолки в трактирах делают высокие - и парой гномов, уже делавших ставки на его мать. Хах. Правильный выбор! Когда мать в таком состоянии, на глаза ей лучше не попадаться, а то огребешь за грехи сразу всего человечества. - Отпусти, - безразличным тоном произнесла она, даже не пытаясь вырваться. Мужчина безропотно повиновался, будто русоволосая женщина уже много лет промышляла укротительской деятельностью. - Ну, что стоишь? Отойди от меня, - Хинарин в повелительном жесте махнула рукой, и незадачливый казанова вновь продемонстрировал полное смирение. Женщина уже могла бы спокойно отправиться за столик сына, но куда там! Исправительные работы только начались! Далее по списку значились уборка со стола всего свинства, которое несчастный и его приятели успели развести, возмещение стоимости битой тары, принесение извинений официанткам за непотребное поведение и контроль провинившегося за тем, чтобы вся его честная компания разошлась по кроваткам. Глядя на блестящий стол, Хинарин удовлетворенно кивнула. - Оживили же на свою голову, - присвистнул дроу, слева от Хейта. Парень повернул голову в его сторону и не смог сдержать усмешки. Темный эльф выглядел, мягко говоря, потрясенным. - А какая была статуя...- удрученно вздохнул Бел откуда-то из-за спины Хейта. И только Алва, положив руку парню на плечо, заметил с улыбкой: - А мне она такой больше нравится! Жизнь так и бьет из нее ключём, а какие самообладание и хитрость...ммм просто песня! Ух, как все прониклись-то! Пока компаньоны делились своими впечатлениями о Хинарин, та уже успела подобраться к ним и поторопить "нерасторопных молодых людей" за стол. Выбранные в меню блюда появились тут же, официантки сверкали улыбками, и всякий раз умудрялись обмолвиться с женщиной парой словечек. А трактирщик так вообще отдарился двумя комплиментами повара в виде шикарного клубничного мороженого с шоколадной стружкой и едва ли не умолял женщину остаться в качестве его заместителя. Хинарин, естественно, отказалась, но весь остаток обеда пребывала в прекрасном расположении духа. Когда с трапезой было покончено, женщина решила отправиться на рынок, самый крупный в Ливерстоуне. - Мам, может, отправишься позже? Сейчас нам надо обсудить стратегию по "воспитанию" Ларимиля, а я никак не могу отпустить тебя одну. Женщина лишь приподняла выразительно тонкую бровь. Хейт, тяжко вздохнув, попросил помощи у Алвы, и тот, разумеется, не отказал. - Я буду только счастлив помочь вам, миледи, - галантно поклонившись, блондин сделал всего пару нехитрых движений руками, и с его ладоней спорхнула белая голубка. Она мягко опустилась на плечо женщины, и, проворковав что-то, спрятала головку под крыло. - И как же эта пташка поможет? Вора там поймать, или от мага откреститься? - Нид смерил существо, прикорнувшее на плече Хинарин скептическим взглядом. Алва чуть прищурился, из-за чего его и без того пронзительно голубые глаза стали еще ярче: - О, эта пташка справится. - Спасибо тебе, Алва, - женщина расцвела в благодарной улыбке, и уплыла к выходу, благополучно опустошив большую часть кошеля Хейта. Парень только и оставалось, что вздохнуть. Да, деньги вообще-то принадлежали всей его семье, а не только ему одному, но когда женщина уходит за покупками с такой баснословной суммой, не стоит рассчитывать, что выживет хотя бы ее треть. - Не грусти, она еще вернется за остачей, - "подбодрил" его ушастый, откинувшись на спинку стула. - Тогда я просто прикажу тебе отдать собственные сбережения, - пожал плечами Хейт, уже потеряв к данной теме всякий интерес. В тот момент Хейт готов был поклясться, что слышал, как скрипнули в беззвучной злобе зубы темного эльфа. - А теперь, если вы позволите, хотелось бы все-таки по теме высказаться. Во-первых, Бел, спасибо, что нашел и воскресил мага, способного спасти мою мать. Я помню наш уговор, - он хитро покосился на дроу, - и ты получишь целый парк статуй с самыми разнообразными эмоциями. - Замечательно! - растроганно воскликнул некромант, - Так я соберу свою коллекцию гораздо быстрее! - И не боишься ты перетрудиться, Хейт? Насколько я помню, наш разупокойщик прямо-таки жаждал стеклянную скульптуру, сделанную именно твоими руками... - победно усмехнулся дроу. Вот гад длинноухий! - Вот именно! А пока этого не случится, поброжу, пожалуй с вами. Хоть компания и не шибко приятная, но, по крайней мере, здесь мой добрый друг, да и повеселее все-таки, чем на кладбище или в склепах. Шикарно. Теперь хрен от него отвяжешься. Хейт едва не сплюнул себе под ноги. Целый парк статуй...а Нид умело его подловил, теперь хочешь, не хочешь, спрашивать не будут, ну да ладно. По крайней мере, сила некроманта при них. Едем дальше. - Алва, я признателен тебе за все, что ты сделал для нас с мамой и... Блондин неожиданно прервал его, выставив перед ним бледную ладонь: - Я знаю, - он заглянул в фиолетовые глаза, - и чувствую, что это искренне. Но разве ты не о другом поговорить хотел? Эх, раскусил, значит? Ну, была не была. - Как ты умер? - Что за бестактность! - фыркнул дроу. - А мне вот тоже интересно, - вмешался Бел, - знаю, артефакт, но вот какой...- брюнет замешкался, выуживая крохотный сверток из неприметного нагрудного кармана в его ярко-оранжевой рубашке. Да уж. Что она, что темно-зеленые штаны и сапоги из ореховой кожи, вообще не вязались с его предназначением. А еще этот пестрый платок вместо шарфа...Видать, характер-то преобладает над природой. С другой стороны, никто в жизни не догадается, что перед ним самый настоящий некромант! Пока Хейт отвлекся на раздумья о психологии Бела, тот развернул обертку. В ее белом центре обнаружилась страза из стекляруса невероятно высокого качества, размером не больше горошины. - Нашел у него на груди, когда откачивал, - пояснил разупокойщик, прежде чем остальные успели задать хоть один вопрос. Хейт резко побледнел. Даже его смуглая кожа не смогла скрыть этого. - Тебе это знакомо? - Бел подался ближе и напряженно провел языком по засохшей нижней губе. - Должно быть, напоминает родной дом, и обязанности, которые он там оставил, - поддел его дроу. Хейт взял бусину и поднес ее к глазам. - Мощный артефакт, говоришь... Есть у меня одна догадка, но выяснить, правдива ли она, мы сможем только добравшись до моего дома, - он повернулся к Алве, - прости, что не дали высказаться. Так ты помнишь, как именно это произошло? - Я мало что помню. Единственное, знаю, что это была довольно сильная эльфийка - ей удалось сбить меня с траектории пространственного перемещения, а вот чем она руководствовалась, желая моей смерти, и как именно лишала меня жизни, не имею ни малейшего понятия. И тут ушастые. Прямо напасть какая-то. Очень похоже на дело рук Ларимиля, только вот как он мог прознать, что именно этот маг направляется Хейту на помощь? Опять не стыковка. - Ладно. Предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное: проработать план нападения на Ларимиля. - Ты хоть представляешь, сколько там светлых эльфов? Целый муравейник! А особняк - лабиринт минотавра, не иначе. Предлагаешь, вот так, не знаючи, туда соваться? - прошипел дроу, хватая его за предплечье. - Почему же сразу, не знаючи? - Хейт одернул свою руку, - просто нагрянем к ним сначала с тайным визитом. Точностью твои телепорты не обделены, так что особых проблем возникнуть не должно. - Только потом не говори, что я не предупреждал, - мрачно предостерег его дроу, - отправляемся сейчас, я полагаю? - Ты отправляйся хоть сию секунду, а своего пациента я до вечера не отпущу, как хотите, - Алва, схватив брюнета за руку, потащил его наверх, оставив Бела и Нида наедине. - Быстрей бы месяц прошел, - буркнул дроу, и воспользовавшись случаем, испарился, дабы заняться, наконец, собственными делами, а то никакого спасу нет от этого человечишки. Бел спрятал бусину на прежнее место и, кивком подозвав официантку, вальяжно вытянул ноги на пару соседних стульев: - Как же хорошо, - брюнет, сладко зевнув, лениво улыбнулся фее-полукровке, поднесшей ему запотевший бокал прохладительного напитка, - и пусть весь мир подождет!