Я человек

Алва почувствовал его присутствие задолго до того, как он появился из-за припорошенных снегом елей, но виду не подал. Бессмысленно прерывать ритуал в середине. Да и человеку все равно когда-нибудь пришлось бы открыть правду. Так к чему затягивать? Блондин подставлял лицо лунному свету, каждой клеточкой кожи ощущая на себе ошеломленный взгляд. Это вызывало некий дискомфорт, но он даже не шелохнулся, чувствуя под собой надежное древко парящей метлы. После. Все после. Сейчас он должен сполна насладиться диалогом с главным источником собственной силы. Через какое-то время блондин ощутил знакомую пульсацию во всем теле - луна щедро напоила целительным светом каждый его сантиметр. Лунный свет, да еще и на родных землях! Ах, это восхитительное чувство! Таким живым он не чувствовал себя уже очень давно. Открыв глаза лазурные в высшей степени невероятности, он взглянул вниз. Снег мягким покрывалом окутывал землю, мерцая и перемигиваясь со звездами на небосводе, осветленном луной. Земля ластилась к лунному свету точно так же, как и он сам. На губах Алвы возникла улыбка истинного умиротворения, но тут вертикальный зрачок переместился на темную фигурку меж ветвей двух самых старых елей. Они буквально поддерживали паренька под руки. Тело почти обессилело, но взгляд был неизменно устремлен в небо. На него. Из обнаженной груди блондина исторгся тягостный вздох. Так уж было заведено - когда ведьмы совершали таинство своебразной подзарядки, все вокруг приобщалось к нему. Природа была с ними едина. Но вот как быть с человеком, чье тело приняло в себя магию, к которой совершенно не приспособлено? Алва медленно спикировал на берег, и, ступив на искрящийся снег, приблизился к зачарованному Хейту. Вертикальные зрачки встретились с затуманенными человеческими. - Вот и что с тобой делать? - вздохнул блондин, подхватывая брюнета под руки и заглядывая в его лицо. Вес здорового парня для него не превышал нескольких грам. Его губы медленно зашевелились в беззвучном шепоте. Неужели он настолько пострадал от инородной силы? Алве пришлось напрячь свой нечеловеческий слух, чтобы различить слабое: "Дай полетать" Блондин едва не уронил парня - так сильно руки затряслись от неожиданного смеха. - Только ты мог ТАК отреагировать на все происходящее, - выдавил он, давясь приступами смеха. - Ага, - слабо улыбнулся брюнет, высвобождаясь от помощи волшебного существа, - ну, полетать-то дашь? Блондин широко улыбнулся. Вот упрямец. - Метлы слушаются только своих хозяев. - Так прикажи, чтоб на дыбы не вставала, - пробормотал брюнет, смущенно отвернувшись от блондина - он до сих пор был обнажен и сиял почти так же ярко, как луна. Алва вновь заглянул ему в глаза. - Только если со мной полетишь, другого способа нет. - Гхм, - Хейт надсадно прочистил горло и принялся разглядывать снег, скрывший его сапоги едва ли не до середины голени. А вот босые ступни нелюдя не тронул. Стояли себе преспокойно на белой пушистой поверхности, - ну, полечу, значит. Куда деваться-то? Не заботясь об одежде, Алва оседлал метлу. Хейт последовал его примеру, неуклюже ухватившись за древко перед собой и вперив взгляд в белую спину. - Так не пойдет. Свалишься, - маг со вздохом потянул его за руки и сомкнул их на своей талии. Убедившись, что человек не плюхнется в ближайший сугроб, блондин позволил метле подняться выше елочных шпилей. Хейт инстинктивно крепче прижался к "водителю", ощутив, как под кожей его ладоней напряглись мышцы стального пресса. А с виду и не скажешь, что он такой крепкий. Не сказать, чтобы брюнету не хватило времени, как следует, рассмотреть все достоинства тела магического создания...Просто на поверку его светящийся силуэт оказался куда крепче. Метла разгонялась, освистывая ветром своих чуднЫх наездников. Здесь, в небе, температура опустилась ниже земной на пару десятков. Брюнет заметил иней, которым обросли его собственные ресницы. Надо же, холодрыга какая. Парень попытался усмехнуться, но лицевые мышцы застыли в той гримасе, с которой он поднимался в воздух. Как неудобно. Руки брюнета сильнее сплелись вокруг плоского живота потомка то ли ведьм то ли магов, то ли самой зимы. Сам он не постыдился прижаться к нему так, что блондин наверняка ощутил, как меж его лопаток бешено отстукивает неспокойное человеческое сердце. Однако, несмотря на лютый холод, тело Алвы по-прежнему оставалось теплым, что означало - блондин, по крайней мере, не связан родственным узами с подобными Фринне. И это обнадеживало. Чтобы хоть как-то отвлечься от вгрызающегося в него холода и чувства стыда, парень взглянул вниз и тут же пожалел, что не сделал этого раньше. Земля сверкала в ночном великолепии. Обширные леса с заснеженными кронами сладко спали под беззвучную мелодию ночи. Ветер, будто забыв, который час, шутливо вздымал брызги снежинок с головных уборов елей, но те равнодушно воспринимали его попытки подшутить. Или прощали. Ветер он такой и есть, частенько шалит, что с него взять? Леса сменяли небольшие озерца то тут, то там украшенные цепочками следов диких зверьков. Встречались и пригорки, на которых вполне могла устроиться волчья стая, чтобы посвятить луне одну из своих самых чистых песен. Нетронутая природа была, действительно, единым цельным организмов. Цивилизация же грубыми шрамами вспарывала ее безукоризненно чистое тело. В этот момент убеждение парня в правильности собственного выбора окрепло окончательно. Он не позволит высшим и дальше безнаказанно истощать ресурсы природы, ради опасной разрушающей магии. Для себя. И во вред остальным. Люди поднимутся с колен. Они смогут защитить себя и то немногое, что еще осталось от первоначальной природы. Хейт не сразу заметил, как они оказались у порога дома, в котором вырос Алва. Парень ощутил разочарование - ведь о стольком хотелось спросить северного мага! Или ведьму? Еле шевеля ногами, он заставил себя сползти на снег. - А ты ничуть не изменился, сын Саймеры, - едко прошипел чей-то голос, - все так же с людишками водишься. Наученный горьким опытом, Хейт вынудил себя временно забыть о местном обморожении, и выпрямился, готовый принять бой от врага с противным девчоночьим голоском. Алва уже заслонил его собой. Метла парила под рукой у своего хозяина, готовая в любой момент прийти ему на помощь. Обнаженное тело блондина источало концентрированный лунный свет. - Айна, - блондин с убийственным спокойствием в голосе кивнул ведьме, разодетой во все белое. Ее невообразимо голубые глаза уступали глазам Алвы на несколько оттенков, зато белые волосы ниспадали в самый снег, едва ли не сливаясь с ним. На лбу красовался венок из замороженных цветов, а по правую руку сидел здоровенный полярный медведь. Не почувствуй брюнет враждебной черной ауры, тут же обманулся бы светлым обликом прекрасной ведьмы с черной дырой вместо сердца. Дыры не было видно, но она ощущалась столь же отчетливо, сколь и мороз, от которого с каждой секундой его тело деревянело все больше. В прекрасных глазах Айны не угадывалось ни малейшего блика души. Как вульгарно. Хейт едва не сморщил нос. Чем чернее суть создания их измерения, тем старательнее оно скрывает ее за обманчивой невинной оболочкой. Это даже не вывод из собственных наблюдений парня. Скорее, уже ставшая очевидной аксиома. - Для тебя Госпожа, ничтожный беглец! - в руках ведьмы возник посох, которым она тут же не преминула стукнуть о земь. Почва, милостиво укрытая снегом, задрожала, будто ведьма, нагло сорвав с нее край одеяла, потревожила дивный сон. - Я не был обязан остаться, - отозвался Алва, не двигаясь с места, - и ты для меня никто. Я давно не принадлежу северному клану, а потому и власть твоя для меня пустой звук. - Зато для других ведьм - нет. Они примчатся стоит мне только пальцами щелкнуть. Расправа будет сладким мгновением. Ты не представляешь, как давно все племя мечтает избавиться от тебя. Ты - нарыв на здоровом теле. И тебя нужно устранить, как можно скорее. Твоей бедной матери с момента твоего рождения приходится носить несмываемое клеймо позора. Но я дам ей шанс очиститься. Она вновь станет почитаемой ведьмой, наставницей для новых поколений. Ведьма отступила на несколько шагов, освобождая место своему спутнику. Медведь незамедлительно встал на задние лапы. Из острозубой пасти вырвался громогласный рев. Свирепый медведь был бы самым обыкновенным хищником, если бы не глаза. Лазурные и глубокие, подернутые серебристой дымкой, почти, как у Алвы в тот раз, когда он чуть не прикончил Хейта и остальных. От понимания происходящего брюнет едва не рухнул в ближайший сугроб. Причина недавней заварушки с оборотнями стояла прямо перед ними. Но вервольфов девчонке показалось мало. Она решила пустить в ход оружие куда опаснее. Родную мать ведьмака, единственного представителя ведьминского рода в их огромном искаженном магией мире. Видно дамочка чувствовала в блондине потенциального конкурента, вот и силилась извести его со свету всеми возможными и невозможными способами. Когда разъяренная медведица ринулась своего отпрыска, тот не пошевелился, обреченно принимая удар. В эту секунду Хейт осознал страшный факт - Алва не станет сопротивляться. Только не женщине, подарившей ему жизнь. Это ощутимо осложняло ситуацию. Айна с кровожадным вожделением любовалась расправой над давним врагом, а потому не заметила, как человечишка, дрожащими от холода руками вынул дротик и пустил весь за ряд ядовитых неприметных дротиков прямиком в ее незащищенную шею. Как и ожидал брюнет, чтобы вырубить приставучую ведьму, этого не хватило. Зато, чтобы отвлечь и разозлить - вполне. - Ах ты мелкий гаденыш! - вскрикнула она, стряхнув с себя дротики и ухватившись за его горло, подняла его над землей. Нет, ну, почему все вокруг так и норовят продемонстрировать собственное превосходство? Бесит до невозможности! Хейт лягнул ведьму в живот. Удар одубевших ног в еще более одубевших сапогах пришелся как раз в солнечное сплетение. Порвалось несколько стеклянных ожерелий. Бусины цветным дождем осыпались на перемолотый ногами боровшихся снег. Беловолосая фурия отступила назад, хватая яркими губами морозный воздух. Хейт довольно усмехнулся. Ему удалось застать ее врасплох. Дважды за последнюю минуту. Неплохо. Для обыкновенного человека. Но дальше подобные фокусы не прокатят. Дамочка уже поняла, что недооценила союзника Алвы и больше не пыталась прибегнуть к физическим контактам. Ей ничего не стоило стереть парня в порошок своими способностями. Что она, собственно, и собиралась провернуть. Ну, вот. Опять влип. Брюнет, раздраженный собственной беспомощностью, пригнулся, и первая энергетическая атака пришлась по несчастному стволу дерева. Заметив повреждения, брюнет скривился. - Какая ж ты ведьма, если о природе не заботишься? Свою работу надо выполнять аккуратно. Без внешних последствий. Тебя что, не учили? Брюнет прекрасно знал, что его нравоучения доведут предводительницу северных ведьм до белого каления, но уже не мог остановиться. - И скажи на милость, неужели так приятно действовать чужими руками? Тоже мне магичка великая, ничего своими силами сделать не можешь! - Посмотрим, как ты запоешь, когда умрешь, - огрызнулась Айна, сплетая сложное заклятие. - Мертвые не поют, - мрачно отозвался Хейт, понимая - какой бы кульбит он сейчас не выкинул, атака неминуемо достигнет своей цели. Силовая волна ввинтилась в его тело, хороня под рассыпчатым снегом. Хейт не шевелился. Но и Айна, упавшая в ту же секунду, что и он, тоже не подавала признаков жизни. Придерживая ладонью лоскут кожи, за которым в кровавом месиве виднелась перебитая ключица, Алва соткал портал прямо возле медведицы. Ее окровавленная пасть была сомкнута, а в уже закрытых глазах больше не осталось инородного серебра. Воля Саймеры вновь принадлежала ей одной. Непонятно, что Хейт учудил на этот раз, но ему враз удалось вырубить предводительницу ведьм и спасти мать Алвы. Правда, сам спаситель валялся теперь в глубокой отключке, но точно был жив. - Прости, мам, но будет лучше, если племя вообще забудет о моем существовании. Блондин осторожно переправил мать в место, которое давно перестал называть своим домом. Через какое-то время за ней последовала и абсолютно забывшая о нём Айна. Портал беззвучно растаял в воздухе, а блондин поспешил к тому, кто разрулил всю ситуацию. Пусть даже неожиданно для самого себя. Откопать Хейта из-под снега не составило никакого труда, а вот заставить его снова дышать оказалось куда труднее. Несколько мощных заклятий пошли коту под хвост. А вот пресловутое искусственное дыхание почему-то подействовало. Даже странно. Там, где не работ ала магия, срабатывала банальная "первая помощь". Алва с некой неловкостью отстранился от приоткрытых губ брюнета. Парень тут же закашлялся, силясь вдохнуть полной грудью, как можно больше морозного воздуха. За чем незамедлительно последовала порция еще более неистового кашля. Ведьмак помог ему подняться и провел в дом. Метла послушно осталась во дворе, принявшись дочиста выметать последствия недавней схватки. Остальным обитателям дома ни к чему было знать о произошедшем, да и предназначение метлы не только в том, чтобы летать, верно же? В это время во мраке коридора неожиданно вспыхнул фиолетовый фаербол. Хотя, почему неожиданно? Дроу всегда славились чрезмерно чутким сном. Нид стоял, скрестив руки на груди, поигрывая светящимся шариком. - И чем это вы занимаетесь? - его черная бровь приподнялась, как бы добавляя в каверзный вопрос еще больше остроты. Ситуация и впрямь щекотливая получилась: голый Алва прижимается к почти бессознательному Хейту в полнейшем мраке прихожей. - Жизни друг другу спасали, - буркнул блондин, явно не довольный тем, что напоролся на бодрствующего темного эльфа. Брови Нида поползли вверх. - Никогда не слышал, чтоб секс спас кому-то жизнь. Вы прямо первооткрыватели. Блондин насмешливо фыркнул. - Не бесись. Подумаешь, тебя обскакали. Подвинься, - с этими словами он протащил Хейта прямо мимо дроу и невозмутимо уложил на кровать. Нид даже не нашелся с ответом. Такое бесцеремонное поведение маг себе не позволял никогда. Мало того, он не собирался останавливаться - вовсю раздевал бесчувственного брюнета, а тому хоть бы что! Руки темного эльфа так и чесались вышвырнуть мага-фетишиста прочь из комнаты, но чувство собственного достоинства взяло верх, и он с невозмутимым видом продолжил наблюдение. Когда на парне осталось лишь нижнее белье, Алва плотно укутал его одеялом и, нашептав парочку согревающих заклинаний и сновидения без кошмаров, все так же невозмутимо покинул комнату. Очень скоро подтянутый голый зад хозяина дома скрылся в кухне, так что Ниду ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою постель. Но, прежде, чем уснуть, он не раз злобно зыркнул на сладко сопящего Хейта. А ведь сам же полез к нему сегодня. Не склонился бы, и поцелуя не получил бы. Сам напросился. Темный эльф с пылающими щеками отвернулся к стенке и уставился перед собой, силясь не думать о произошедшем. Все тело горело, как в огне, а тут еще комнату наполнили маленькие злобно хихикающие копии Хейта... от этого простудного бреда было лишь одно лекарство - целебный сон без сновидений, в который вымотавшийся дроу и поспешил погрузиться. Хейт проснулся в теплом коконе одеяла и с наслаждением потянулся, разминая отекшую спину. Прекрасное утро, он наконец-то выспался! Пребывая в отличном расположении духа он повернулся в другую сторону и тут же встретился с горящими темными глазами. Улыбка на его губах тут же скисла. Он медленно отвернулся, вперив фиалковый взор в потолок. Нет, утро определенно никогда не бывает добрым. А тот, кто придумал это приветствие явно был мазохистом, другого объяснения столь несправедливого словосочетания просто не существовало. Парень собирался было вздохнуть в привычной манере, но у него не получилось. Зато вырвался такой чих, что он едва успел прикрыться одеялом. Не сделай он этого, следы от насморка угодили бы прямиком в лоб вошедшего Бела. С соседней кровати донесся надсадный кашель. Блеск. Значит, и непобедимый дроу, жаждущий смерти Хейта, как ничего другого, слег с простудой. А повелитель трупов, стало быть, приготовленное Алвой лекарство притащил. Мечта, а не лазарет. Не хватало только маленькой девочки-зомби, вбегающей в комнату и кладущей по веночку свежих цветов в изножье каждой кровати. Благо - зима, и подобной извращенной идиллии не получится. Хотя, вьюжница и впрямь вбежала следом за некромантом. Только не чтобы подбодрить болящих, а чтоб похвастать перед обожаемым наставником свежесплетенным браслетом. - Нашла в сугробе и сама сделала, - с гордостью сообщила она, когда брюнет попросил ее показать вещицу и ему. - Очень красиво, - похвалил он, узнав тонкую работу собственной матери. Ошибки быть не могло - Айна точно была постоянной клиенткой их семейной лавочки. Причем не единожды: цветные камушки отличались по форме и размерам, а значит, принадлежали разным ожерельям, сделанным в разные периоды. Теперь понятно, кто мог наделить одно из ожерелий силой, убившей Алву в тот раз. Все сходится. Айне не терпелось стереть его с лица земли, но убивать она предпочитала каким-нибудь изощренным способом. - Это еще не все, что я нашла, - горделиво заявила девчушка. Воспользовавшись моментом, Хейт осушил кружку с целебным отваром практически залпом. Нид же медленно потягивал отвар, временами морщась и стараясь не смотреть в сторону брюнета, как будто само его присутствие отравляло невыносимую комнатную духоту. Бел же, сидя в изножье кровати Хейта, с интересом наблюдал за входом в комнату, ожидая очередного "чуда" от своей подопечной. "Чудо" и появилось. Причем не маленькое. На взгляд под метр восемьдесят. На толстых каблуках. В обтягивающем сексуальные формы кожаном чешуйчатом комбинезоне. С волнистой гривой восхитительно черных волос, золотыми глазами, очень похожими на змеиные и когтями, продырявившими черные перчатки. Из-под чуть приоткрытых алых губ проглядывали белоснежные клыки. Не как у вампиров. Они были совсем немного длиннее остальных зубов. Но смотрелось очень эффектно. - Это Ильриф, - Фринна представила гостью дружно выпадающим в осадок парням и расплылась в довольной улыбке. Будто это Бел купил ей живую куклу в человеческий рост, а не она сама отыскала ее в лесу. - Красивая, да? - хмыкнула девочка, довольная реакцией подзависших парней, и обратилась к брюнетке - ну, пойдем я тебя еще с Алвой познакомлю, он классный! Не такой, как мой хозяин, - девочка одарила Бела взглядом, полным обожания, - но тоже ничего! Честно. Девушка улыбнулась вьюжнице, позволяя взять себя за руку, дабы увести в кухню, но, прежде чем покинуть комнату, обернулась и посмотрела прямо на Хейта. Парня тут же посетило ощущение, будто он уже где-то видел эту пару золотых глаз. Следующая фраза окончательно подтвердила его подозрения: ""Жемчужина" пришла, чтобы отплатить тебе, человек. Драконы не любят быть в долгу" Произнося прозвище, которым ее окрестил султан, девушка брезгливо поморщилась, но даже эта гримаса отвращения не могла испортить идеальное лицо. Как только они удалились, три брюнета посмотрели друг на друга, не веря в такую удачу. Дракон. Высшее существо. В долгу. И опять перед НИМ. Теперь Нид и Бел сверлили Хейта завистливыми взглядами. Парень с невозмутимым видом осушив еще одну кружку отвара, у тер губы рукавом и, широко улыбнувшись, рухнул на подушку с заложенными за голову руками. Дракон. Это хорошо. Теперь он знал о драконах все. И уж если такое горделивое создание говорит, что выполнит свой долг перед тобой, тебе несказанно повезло!