Без льда

Мэг, коротко потрепав подростка по макушке, с облегченным вздохом накидывает куцый серо-серебристый плащ, признаваясь: - Знаешь, парень, это действительно тяжко - торчать здесь каждый вечер. Как ты справляешься? Это же невыносимо скучно! Айзек ухмыляется, молча пожимая плечами, наблюдая за тем, как Мэг, почти дойдя до входной двери, останавливается перекинуться парой слов с только что зашедшей миссис Моп. Старушка церемонно складывает сухие ладошки на изогнутой ручке зонта-трости, и оживленно что-то рассказывает, то и дело покачивая головой. Маргарет показывает ей два больших пальца, расплываясь в довольной улыбке, и оборачивается к Айзеку. - Эмеральде сегодня за счет заведения, - и одобрительно похлопав старушку по плечу, выходит из бара. Айзек достает из-под стойки бутылку граппы и небольшой стаканчик. - У вас что-то хорошее случилось, миссис Моп? Старушка торопливо кивает, взглядом ища, куда бы пристроить зонт. - Давайте мне, поставлю в подсобку, пускай сушится, - судя по стекающей с зонта воде, дождь на улице очень даже неслабый. За еще включенной в заведении музыкой звуков с улицы почти не доносится. - Давно дождь начался? - наливает граппу в стаканчик, придвигая к старушке. - Ох, я полпути успела пройти, а потом как полило, и, судя по всему, прекращаться это безобразие не собирается. Но я взяла зонтик, потому что я утром посмотрела прогноз погоды, его ведет девочка, она так похожа на мою котеньку, смотрю и радуюсь каждый раз. - А Кэтрин до сих пор в Вегасе? - Айзек отвлекается на минуту, наполняя бокал пивом и рассчитывая статного старика с вечерней газетой в руках. - Китти, моё солнце, - миссис Моп делает глубокий вдох, и подросток замечает, как счастливо блестят ее глаза. - Китти поступила в Калифорнийский на журналиста. Ну, точнее еще не в сам университет, но она уже прошла конкурс на подготовительные курсы, а это уже немало, правда? - Эмеральда смотрит чуть беспокойно. Школьник радостно улыбается. - Это же классно! - И у нее будет стипендия. Моя котенька очень умная, - доверительно шепчет, слегка перегибаясь через стойку. - И красивая. Но тебе-то это не интересно, я понимаю, юноша, - старушка ставит на стойку ридикюль, вытаскивая из него горсть уже привычных Айзеку шоколадных конфет в разноцветных обертках, и как-то очень задорно подмигивает подростку. Лейхи растерянно смотрит на нее, продолжая улыбаться. - Нет, ну не то чтобы мне не интересно, миссис Моп... Я рад за нее. И за вас. Она заедет к вам перед тем как поехать на учебу? - Да, обязательно, она обещала приехать на следующей неделе, - женщина быстро, мелко кивает. - Я вот думаю, что нужно познакомить её с Лиамом, он такой милый мальчик. Айзек, например, знал, что он сам тоже попадает в категорию "милые мальчики" в глазах миссис Моп. И тем сложнее ему было понять, по какому принципу она вообще награждает окружающих лиц мужского пола этим званием, потому что Лиам, ее сосед, милым мог быть... На самом деле Айзеку трудно представить ситуацию, в которой парень, в дверь проходящий боком и состоящий, кажется, из одних только мышц, мог бы быть милым. Хотя, на самом деле, всякое может быть, если уж быть честным, Айзек не удивился бы, если бы сосед миссис Моп и предполагаемый будущий молодой человек юной Кэтрин втайне увлекался вязанием крючком или выращиванием орхидей. В конце-то концов, сам Ниро Вульф любил орхидеи до умопомрачения. - Познакомьте, - подросток осторожно пожимает плечами. - Может, что-то из этого и получится. На самом деле Лиам, на взгляд Айзека, милым не был. Он был порядочным, честным и, в целом, хорошим парнем. Но не милым, нет. - Обязательно получится, у меня на амурные дела чутье, - старушка, сделав неловкое движение, роняет конфету в стакан. - Ой. - Да ничего страшного, я уберу - подросток улыбается, меняя стакан на новый, и наполняя его. - Если вы конечно не собираетесь ждать, пока из этого получится ядерный коктейль. - Нет, нет, я вообще не любительница этих новомодных штук. От них, знаешь, жутко болит голова. Тем более эти странные штуки на концах трубочек... - "В "Заупокое" следовало заказывать прозрачные напитки, потому что у Игоря иногда возникали очень странные идеи по поводу того, что можно надеть на кончик трубочки для коктейля. Если вы видели что-то круглое и зеленое, оставалось только надеяться, что это оливка." - Питер усмехается, садясь неподалеку. - Извините, не удержался. - Не знаю, откуда это, но тот кто это сказал, все правильно понимает, - миссис Моп авторитетно кивает, царственно протягивая мужчине ладошку. - Добрый вечер, молодой человек. - Добрый вечер, мадам, - Питер с легкой улыбкой подносит ее ладонь к губам, почти касаясь. - А вы неплохо воспитаны, - старушка переводит лукавый взгляд на чуть покрасневшего Айзека. - Такая редкость в наше время. - Согласен. Я бы передал ваши слова моим покойным родителям, но, к сожалению, у меня нет знакомого достаточно сильного медиума. - А вот чувство юмора у вас мрачноватое, - миссис Моп укоризненно качает головой. - Возможно, - Питер чуть морщится, продолжая улыбаться. - Тебе виски? - Айзек подходит ближе к мужчине, внезапно чувствуя себя так, будто только что залпом выпил полстакана скотча - дыхание сбивается, руки чуть подрагивают, мысли мгновенно запутываются, и губы изгибаются в невольной улыбке. - Давай виски. Как обычно, - Питер внимательно оглядывает мальчишку, чутко прислушиваясь к неровному ритму его сердца. Волк результатом удовлетворен более чем - у влюбленности свой запах и свой сердечный ритм, который спутать ни с чем невозможно. - Ох, извини, малыш, - старушка внезапно вздрагивает, обхватывая пальцами запястье юноши. Айзек, поставив перед Питером стакан, поворачивается к женщине, непонимающе пожимая плечами. - За что? - Я так заболталась о своей Китти, мальчик мой, у тебя же такое горе.. Мои соболезнования малыш, прости, - старушка торопится, почти проглатывая окончания слов. - Как же ты теперь, совсем ведь сиротой остался... - тонкая рука, удерживающая школьника дрожит, а глаза миссис Моп мгновенно наполняются слезами. Айзек краснеет до кончиков ушей, кажется даже, что до кончиков пальцев, зажмуриваясь на мгновение. - Все в порядке, миссис Моп. Все правда в порядке, - накрывает ладонь женщины своей, успокаивающе поглаживая, чувствуя сухость пергаментно-тонкой кожи. - Ты уверен, малыш? - старушка достает из сумочки платок, промакивая глаза. - Ох, извини, разнервничалась. - Все правда в порядке. Честно, - мальчишка серьезно кивает. - Не переживайте так. Миссис Моп чуть улыбается в ответ, согласно покачивая головой, и протягивает Айзеку конфету. - Честно? - тихо переспрашивает Питер, когда подросток снова поворачивается к нему. - Честно, - Айзек слегка прищуривается. - Ты сегодня рано. Хейл кивает, скашивая взгляд на часы, показывающие ровно одиннадцать. - Освободился раньше. Ты не против? - Ну конечно я не против, - укоризненные ноты в голосе заставляют мужчину усмехнуться. Айзек не говорит, что на самом деле жутко боялся, что Питер в бар не придет - зачем, если Айзека он может с тем же успехом увидеть в своей квартире? Подросток скашивает взгляд на миссис Моп - та радостно рассказывает о своей внучке тому самому мужчине с газетой и пивом. Айзек наливает ему еще стакан и снова возвращается к Питеру, слегка перегибаясь через стойку. Мужчина довольно прищуривается, сдерживая желание хищно облизнуть губы. - Я скучал, - тихо, смущенно произносит мальчишка. - Я знаю, что видел тебя утром, но все равно... Я рад, что ты пришел. Упоминание сегодняшнего утра заставляет сердце мальчишки разогнаться, забиться быстро, легко, возбужденно, альфа и сам не сдерживает довольной улыбки, возникшей от мгновенно обрисовавшихся воспоминаний. Мальчишка утром разморенный, податливый, теплый, его до умопомрачения приятно целовать, прихватывая зубами приоткрытые мягкие губы, приятно дышать его запахом, осторожно ласкать нежную гладкую кожу, слышать его едва слышные постанывания. Безумно жаль, что мальчик твердо вознамерился идти с утра в школу. - Так откуда та цитата про оливки? - Айзек встает ровно, стараясь скрыть улыбку, поджимая губы. - Терри Пратчетт. Я рад, что он еще пишет, несмотря ни на что. Хотя конкретно эта книга, откуда цитата, вышла достаточно давно, но я поздновато его вообще для себя открыл. - Не видел у тебя... - подросток чуть хмурится, перебирая в уме виденные у Питера книги. - И не было. Купил сегодня пару книг. - "Пару" - это полное собрание сочинений? - Если бы я купил полное собрание сочинений, я бы так и сказал, - мужчина фыркает. - Неполное. - Логично, - Айзек делает преувеличенно серьезное лицо. - Тишина сегодня, - Питер оглядывается на немногочисленных посетителей. - Дождь же на улице. Уже никто не придет, - подросток снова отходит, приветливо улыбаясь мокрой и сердитой Штеффи. - Что-то случилось? - Попала под этот жуткий ливень, что ж еще могло случиться! - женщина закатывает глаза, откидывая мокрую прядь волос со лба. - Давай мне мой вермут, мою водку, и я буду рыдать над своей укладкой, за которую отдала, между прочим, сотню! Айзек качает головой, смешивая женщине напиток, украдкой следя за тем, как настороженно она поглядывает на Питера. Тот ее или не замечает, или игнорирует, пролистывая что-то на небольшом планшетнике. - У Мэг есть пара зонтов. Тебе, может, дать один? Завтра занесешь. - Вот это было бы очень кстати, братишка. Черт с ней с укладкой, но я банально простыну под таким ливнем. Ты же знаешь, в ту дыру, где я живу, таксисты ночью не суются, трусливые крысы... - Штеф, там колеса с машины на ходу снимают, чего ты от них хочешь, - подросток улыбается. - Я хочу добираться до дома не пешком, - Штефания демонстративно закатывает глаза. - Почему ты не переедешь? Женщина лишь нервно взмахивает рукой, махом опрокидывая бокал. - Налей еще, плесни водки в два раза больше, исключительно в профилактических целях, да я пойду, - Штеф встряхивается, растирая чуть покрасневшие руки. - Да сама не знаю, почему не перееду, привыкла там жить, все свои. Сам представь, как на меня будут коситься в каком-нибудь другом районе, нет уж. Черт с ними с таксистами, черт с ними с осадками, но мне там нравится, - второй бокал женщина осушает в два глотка и чуть морщится, рассчитываясь. - Миссис Моп, вы свой сериальчик не пропустите ли, а? Старушка чуть вздрагивает, отвлекаясь от разговора с мужчиной, оборачивается к Штефании, удивленно охая. - Штеффи, детка, и правда, как я забыла? Ты чудо, - миссис Моп отработанным жестом вкладывает в ладонь женщины конфету. - Вы сегодня с провожатым, - Штеф подмигивает пожилому мужчине. - А я ушла, бай-бай, - она подхватывает протянутый Айзеком сиренево-синий зонт, и уходит, чуть покачиваясь на высоченных каблуках. - Я сегодня на раздаче зонтов, - мальчишка усмехается, протягивая зонт миссис Моп и прощаясь с ней. Питер допивает виски, наблюдая за суетящимся за стойкой Айзеком. Тот вытирает руки полотенцем, вздыхая, и, закрыв входную дверь, с улыбкой возвращается к своему последнему клиенту. Питер протягивает руку, за шею притягивая подростка к себе, и неспешно, глубоко целует его, нехотя отстраняясь через несколько секунд. - Ох, - Айзек облизывает покрасневшие губы. - Поедем домой? - мужчина крутит пустой стакан в руках, с глухим стуком опуская его на стойку. - Тут уютно, - внезапно оглядывается, поясняя: - Когда на улице дождь, здесь очень даже уютно. - Можем остаться здесь, - неуверенно произносит Айзек, прислушиваясь к хорошо различимому звуку дождя. - Правда здесь диван не очень удобный... - Я помню, - Питер кивает, а подростка окатывает возбуждением от звучания его голоса. - Пойдем? - мальчишка тяжело, сбивчиво дышит, наблюдая за тем, как мужчина, кивнув, обходит барную стойку. - Пойдем, - Питеру идет лукавая улыбка, впрочем как и любая другая его улыбка, по мнению Айзека. Мальчишка тянет мужчину за собой, в подсобку, запоздало вспоминая о перегоревшей там еще днем лампочке. Впрочем, света с улицы вполне достаточно, чтобы темнота не была кромешной, и - и Айзек считает это огромным плюсом - в таком освещении точно не будет видно, как он краснеет. Подросток отходит на шаг, и рывком сдергивает с себя футболку, спиной чувствуя близость мгновенно подошедшего ближе мужчины. Сегодня Питер ничего не спрашивает, и ничего не говорит - целует подставленные плечи, шею, оглаживает вздымающуюся грудь, раздевается сам, и помогает раздеться мальчишке, подталкивая его к дивану. Айзек утягивает его за собой, ложась, запрокидывает голову, чтобы глотнуть вязкого, внезапно ставшего горячим, воздуха. Питер тоже не против отсутствия света - в темноте не видно, как вспыхивают чернотой дорожки вен на руках, когда он вытягивает причиненную боль, так, что мальчишка, расслабившийся от медленно скользящих в нем пальцев, смазанных прихваченным из-под стойки кремом для рук, боли и не замечает, когда альфа одним глубоким толчком входит в него. Чужая боль немного отрезвляет, позволяет удержать контроль, несмотря на то, что перед глазами темнеет от негромкого стона мальчика, от жара и узости его тела: выгнутого, возбужденного, горячего. Айзек тихонько поскуливает, нетерпеливо скрещивая лодыжки на пояснице Питера, побуждая двигаться, каждым негромким стоном подтверждая получаемое удовольствие. Подросток пытается что-то шептать, но максимум, что может выговорить - имя альфы, и Питера ведет от этих звуков, просто выкручивает все тело приятной судорогой - он продолжает двигаться небыстро, глубоко, влажно касаясь губами разгоряченной кожи, придерживая мальчишку за узкие бедра. Айзек водит ладонями по его груди, прогибаясь, стремясь принять мужчину глубже, слегка царапает плечи, от удовольствия закатывая глаза и приоткрывая губы в очередном стоне - Питер целует его, несильно прикусывая горячие губы, ласкает языком влажный рот, буквально вылизывая, забываясь в получаемом наслаждении. Но волк не жаждет перехватывать контроль, не хочет пугать человека - зверь вместе с человеческой сущностью находит небывалое успокоение в близости с искренним, податливым, влюбленным мальчиком. Зверь находит якорь. Питер тихо, довольно рычит, не сдержавшись, и мальчишка громко стонет в ответ, притираясь возбужденной, текущей смазкой плотью к его животу, зарывается пальцами в волосы мужчины, содрогаясь в сильнейшем, ярком оргазме. Альфа замирает, давая Айзеку немного времени прийти в себя, и, коротко рыкнув, выходит из него, доводя себя до разрядки парой рваных движений ладонью по члену. Мальчишка тихо стонет, чувствуя на себе чужую сперму, выгибается, еще подрагивая, тянет Питера к себе, жадно, мокро целуя. Когда у подростка кончается воздух, Питер отстраняется лишь немного, по-прежнему касаясь его губ своими, мягко целует чужую нежную улыбку, закрывая глаза. - Питер... - Тихо, - мужчина проводит ладонью по бедру норовящего расслабленно растечься по дивану мальчика. - Молчи, хорошо? - Хорошо, - бездумно, эхом повторяет Айзек, улыбаясь. Волк удовлетворенно ворчит, наслаждаясь происходящим.