Поединок

      Пятилетняя миссия Энтерпрайза заканчивалась в альфа-квадранте на границе толианского сектора, откуда до Земли было не меньше месяца пути.       Усталость накопилась такая, что хоть кричи. Последние дополнительные задания – два из них категории Первый контакт - и стычка с «хищной птицей» следовали одно за другим, не давая экипажу отдохнуть, а старшим офицерам и капитану – расслабиться.       Кирк понятия не имел, как люди ещё держатся. Лицо Сулу было каменным до невозможности, Ухура два раза чуть не заснула за пультом, несмотря на стимулятор, румянец Чехова поблек до белизны. Дока Маккоя поддерживала, очевидно, близость окончания миссии, а Скотти – звук бесперебойно работающих двигателей, хоть с этим было все в порядке. Сам капитан иногда говорил спасибо сыворотке из крови Хана, явно позволявшей ему восстанавливаться быстрее экипажа, а чаще – Споку, который не только успевал поддерживать себя в рабочем состоянии, но и каждый день вытаскивал Кирка из пропасти тяжелой потери сознания, называемой по недоразумению сном.       Поэтому, когда основная программа была выполнена, а кроме неё – и сверхурочная, Джим рассудил, что Земля никуда не денется. Придут ли они на неё двумя неделями позже или раньше, погоды не делало, а экипаж заслужил хороший отдых.       Почему знаменитая интуиция Кирка на этот раз его крепко подвела, никто не смог ответить ни тогда, ни потом. Может быть, дело было как раз в той пресловутой усталости.       - Спок, - капитан повернулся вместе с креслом, - что у нас ближе всего по курсу из курортных планет?       Хотя он мог бы послать запрос, Кирк сказал это вслух специально - ему хотелось подбодрить команду. Известия на Энтерпрайз распространялись в мгновение ока, независимо от источника, и Кирк давно научился этим пользоваться.       - Есть несколько на выбор, - Спок даже не думал ставить это капитану в упрёк, так как сразу засёк вскинувшего голову Сулу и вмиг порозовевшие щёки Павла. Последнему было уже 23 года, но к нему всё равно относились как к любимому младшему братику, чему в немалой степени способствовала его привычка густо краснеть по пустякам. – Через 10 минут направлю вам список на ваш терминал, капитан.       - Жду с нетерпением, - Кирк мог бы поклясться, что слышит, как со всех имеющихся на мостике паддов, коммуникаторов и терминалов новость разлетается по кораблю, как стая вспугнутых воробьёв, издавая при этом такое же истошное чириканье.       Через 10 минут атмосфера на мостике стала заметно более бодрой, а под правой рукой капитана ожила панель.       Кирк поизучал её минут 5, после чего обратил внимание на внезапно установившуюся на мостике абсолютную тишину.       - Чехов, - вскинул голову капитан и замолк, увидев не менее пяти пар глаз, устремлённых на него с немым вопросом.       - Проложите курс через планету Вердана-2!       Коллективный вздох восторга дал недвусмысленно понять капитану, что с предпочтениями экипажа он угадал.       Вторая планета системы желтой звезды Верданы отличалась такой уникальностью, что по общему решению была превращена в общедоступный курорт.       Наклон оси вращения планеты составлял около 15 градусов, благодаря чему климат на планете больше всего напоминал земные субтропики. Это не исключало наличия как жарких пустынь в экваториальной области, так и заснеженных горных вершин, что позволяло каждому найти себе природные условия по вкусу.       На Вердане-2 был один океан с несколькими архипелагами и множество озёр, но интерес представлял именно океан. Он лечил недуги и травмы, восстанавливал организм и надолго давал заряд бодрости. Вода в нём была спокойна практически всегда, а необычный цвет – от сиренево-голубого до густо-фиолетового – обуславливался довольно высокой концентрацией солей фтора и продуктов радиоактивного распада ряда элементов. Аромат, более пряный, чем запах земных океанов, кружил голову и расслаблял не хуже излюбленного успокоительного Боунза. В тех местах, где горы вплотную подходили к океану, на выступах скал и в пещерах оседала соль, превращая их в терапевтические соляные камеры. Кристаллы соли аметистовых оттенков на просвет начинали играть малахитовым и изумрудным и всё это выглядело до того картинно, что непосредственный Чехов в первый раз употребил странный термин «ну вылитый Кандинский», что остальные сочли за ругательство.       К этому стоило прибавить, что потоки солнечного ветра желтой звезды, тормозящиеся магнитным полем планеты, придавали атмосфере оттенки от светло-розового до алого. Иногда казалось, что Вердана-2 – приют богини Эос…       Буйство красок представляло такой контраст с обычными припылёнными цветами исследуемых необитаемых планет и чернотой космоса, что забыть это было трудно. Экипаж и не забыл – Энтерпрайз побывал на Вердане три года назад.       Опасной фауны на планете не было, опасные микроорганизмы существовали только в импортированном, так сказать, виде. И здесь надо было держать ухо востро – бесконечное разнообразие доступных развлечений на все вкусы, в том числе и весьма экзотические, доставило в прошлый раз доктору немало головной боли. Не в последнюю очередь причина заключалась в местной флоре, которая представляла собой сплошной афродизиак как по форме, так и по вкусу. Удержаться от того, чтобы прихватить с собой на корабль пару-тройку килограмм верданских фруктов, не смог никто. Маленькая сексуальная революция на Энтерпрайз сначала поставила капитана в тупик неясностью происхождения – он был единственным, чей заряд активности, полученный на планете, не требовал фруктовой подпитки. Разобравшись потом в её причине, он жалел, что не догадался последовать примеру команды. Очень было бы интересно подсунуть фрукт, напоминающий земной манго, Споку и посмотреть, что из этого выйдет, думал в то время Джим.       Единственная возможная опасность внешнего порядка на планете была оборотной стороной её общедоступности. Контрабандисты, пираты, торговцы, наёмники и прочие персонажи «свободных профессий» постоянно крутились на Вердане-2 для поправки расстроенного беспокойной жизнью здоровья. Но обычно места хватало всем, а местная служба безопасности, состоящая в основном из орионцев, была достаточно компетентна, чтобы пресекать конфликты в начале.       Вердана-2 имела несколько орбитальных причальных комплексов для тех, чьи корабли не были оборудованы стационарными транспортаторами. Что касалось Энтерпрайза, то капитан запросил место на орбите планеты, желательно поближе к одному из больших центров на берегу океана. Прошлый раз Кирк говорил себе, что обязательно доберётся до гор и озер другого полушария. Сейчас он понимал, что гор ему одному не потянуть, а брать в заснеженные края теплолюбивого вулканца не имел права.       Энтерпрайз завис на орбите в указанных координатах и Кирк приказал вывести панораму планеты на все экраны, чтобы можно было полюбоваться видами. Желтое светило, алый отблеск атмосферы и сине-фиолетовая гладь океана не разочаровали никого.       - Поздравляю с окончанием миссии. У нас две недели на отдых, - сделал объявление капитан по громкой связи, - график увольнительных на планету будет вывешен в течение часа. И, кстати, инструктаж в медотсеке обязателен. Удачного всем отдыха, конец связи.       Позаботившись таким образом об экипаже, Кирк имел теперь возможность позаботиться и о себе.       - Спок, ты когда поставил нас в график?       Тот оторвался от сканеров и с совершенно нечитаемым выражением во взгляде проинформировал:       - Вас, капитан, на четвертые, пятые и шестые стандартные сутки по счёту Энтерпрайза.       - А почему не сразу? И почему только меня?       - С вашего позволения, капитан, я хотел бы остаться на Энтерпрайзе.       - Эй, это ещё что за новости? Я, что, один буду наслаждаться планетой?       - В прошлый раз это вам не мешало.       - Первый помощник Спок, пойдёте отдыхать вместе со мной, это приказ, - упускать возможность всё-таки накормить Спока местными фруктами капитан не собирался.       Капитан забыл, что не получил ответ на свой первый вопрос – почему не сразу. Вечером, после вахты, он понял, почему. Спок явно собирался отправить своего капитана на планету, как выразился бы Скотти, «в Шотландию под завязку накачанным виски», и на это у него было три дня. Вернее, три ночи. ***       Что делал с организмом океан Верданы-2, как он его лечил, Кирк не знал и знать не хотел. Ему достаточно было того, что Маккой и Спок в один голос утверждали, что если эту воду не пить стаканами, никакого вреда от неё нет. Поэтому к исходу третьих суток пребывания на планете капитан будто заново родился. Усталость бесследно растворилась в сине-серо-фиолетовой воде, ласкавшей тело. Теплая и солёная, она принимала его в свои объятия как нежнейшая любовница, а при выходе на берег его ждал лучший друг, с которым никогда не было скучно. Спок не очень любил водную стихию - на жарком Вулкане в изобилии имелись горы и пустыни, а морей не было. Тем не менее, и на него подействовала эта расслабляющая обстановка, воздух, насыщенный остро пахнущими солями, ароматами травы и цветов, в изобилии растущих вокруг их небольшого уединённого бунгало на берегу. Глаза Спока приобрели мягкий карамельный оттенок, розовый свет убирал с его лица зелёный тон и оно выглядело почти совсем человеческим.       Однако по истечении времени, отведённого на их отдых, вулканец не выразил желания продлить удовольствие.       - Джим, для меня это всё, - он обвёл рукой океан, небо и горы, - немножко слишком. У нас более чувствительные зрение и обоняние, если ты помнишь.       Кирк, растянувшийся на антрацитовом песке и чувствовавший себя медузой, понимающе кивнул.       - Да, здесь всё такое яркое, аж глаза закрыть хочется.       Закрыть глаза, по правде сказать, ему хотелось ещё и по другой причине. Они объедались фруктами, и, если Кирк не закроет глаза, вид сидящего рядом на песке Спока вынудит его…       - Джим!       - Хорошо, пойдём в дом. Так тебя устроит?       - Это приемлемо. Поднимемся потом на Энтерпрайз?       - Ты поднимайся, а я хочу в баре посидеть.       - Капитан, вы давно не подвергали опасности свою жизнь?       - Ты имеешь в виду местное спиртное? И отставить капитана до Энтерпрайза!       - Есть отставить капитана. Я имею в виду тебя, Джим!       - Не собираюсь даже. Просто если какая-нибудь симпатичная орионка или бетазоидка…       Спок внезапно навис над ним, и, глядя во вмиг утерявшие карамельную мягкость глаза, Кирк понял, что до дома они, к счастью, не дойдут. И капитана это очень даже устраивало. ***       Вечером, после отбытия коммандера на Энтерпрайз, Кирк сделал то, что и собирался – отправился в бар, имевший веранду с видом на океан и не менее 10 ещё незнакомых Джиму видов напитков. Принимая во внимание богатый опыт капитана по этой части, такое разнообразие заслуживало, по меньшей мере, уважения.       У стойки бара капитан неожиданно увидел Чехова, сидевшего в одиночестве с каким-то коктейлем ядерно-зелёного цвета. Судя по увивавшейся рядом орионке, это был её подарок. Почему Павел на неё не реагировал, Кирку было не понятно.       - Чехов, как отдых? – капитан присел на соседний стул и хлопнул навигатора по плечу.       Павел вздрогнул так, что расплескал коктейль, а орионка обратила огонь своих феромонных батарей на Кирка.       - Что такое, проблемы? – Кирк из расслабленного отдыхающего превратился обратно в капитана и сделал орионке знак уйти. – Ты чего испугался?       Павел махнул рукой и залпом допил остатки зеленого пойла.       - Да так, задумался. Никаких проблем, капитан.       Достаточно было посмотреть на то, как Чехов прячет глаза, чтобы понять, что это не так. Кирк оглянулся кругом, но пестрая публика не внушала опасений, хотя и было довольно шумно.       - Кто-то приставал?       Павел широко раскрыл глаза в изумлении и покачал головой. Ту орионку он, похоже, вообще не заметил.       - Так что? Ты же знаешь, я не отстану! Влюбился, что ли?       Кирк брякнул это наобум, наверное, под воздействием местных фруктов, но вдруг понял, что попал в цель. Глаза навигатора сразу погасли и он отвернулся.       - Паша, ты серьезно??! Надеюсь, не здесь, не на Вердане?       - Нет, капитан, - Чехов проговорил это как-то глухо, а потом добавил, - но уж лучше бы здесь…       Это уже странно, решил Кирк. Если не на Вердане, то где? Когда? И в словах его прозвучала не радость, а надлом, словно…       - Ты кого-то встретил, Паша? – тихо спросил Джим. – Кого-то, кого знал раньше, так?       Чехов молчал долго, опять опустив голову, и капитан терпеливо ждал, пока он заговорит.       - Её звали Айрин, - вдруг сказал Чехов и повторил её имя по-русски, - Ирина. – Он поднял взгляд на Кирка. - Это было давно, ещё в Академии.       - Сколько ж тебе тогда… - Джим прикусил язык. Это явно была пашина первая любовь и не следует ему…       Но Павел ответил.       - Пятнадцать почти. А ей двадцать один и она…- Чехов запнулся и глубоко вдохнул, - она не воспринимала меня всерьёз.       Джим сочувственно смотрел на Пашу. Да, ты можешь быть русским вундеркиндом, окончившим Академию ускоренным курсом в 17 лет, можешь меньше, чем за год, освоить инженерную часть флагмана Звёздного флота, но когда тебе 15 лет, ты не в силах убедить женщину, что твои чувства к ней серьёзны. У самого Кирка такого не было, в 15 лет он искал чего угодно, только не серьёзности чувств, но своего навигатора он понимал. Когда становишься капитаном в 25, тоже приходится доказывать, что ты пришёл всерьёз и надолго. Вселенной это доказать почему-то проще. А, может быть, Чехову просто не хватило времени.       - А сейчас она где?       - В экспедиции на Ермаке. Это исследовательское судно Евразийской академии планетных изысканий, она геофизик.       Он хотел ещё спросить Чехова о том, как он встретил растравившую старую рану любовь, как раздавшийся за спиной шум и какие-то крики вынудили их обернуться.       Пара андорианцев из смешанной компании, занимавшей угол зала и весьма азартно игравшей во что-то, напоминавшее домино, привстав, на повышенных тонах выясняли отношения друг с другом. Не успел Кирк и глазом моргнуть, как к крикунам присоединилась остальная компания. Видимо, слов – из них Кирк понимал только часть, в основном ругательства, - оказалось недостаточно и в ход пошли кулаки. Опрокинутый на стол андорианец смёл своим телом стаканы и бутылки на пол, из-за соседних столов повыскакивали и кинулись в сторону прочие посетители. Непрочный стол рухнул на пол под воздействием двух борющихся на нём тел, кто-то завизжал на высокой ноте, и в зал ввалились два мощных орионца. Один за шиворот поднял буяна, находившегося сейчас сверху, и встряхнул его, как такса крысу. Вопли смолкли. Второй охранник нежно отряхнул осколки стекла с груди другого андорианца, помог ему подняться и тут же притянул к себе за грудки так, что его конечности практически заболтались в воздухе. Оба спорщика разом сникли. Орионцы вежливо препроводили компанию освежиться на веранду и, судя по жестам, недвусмысленно пообещали в случае чего подобного перекинуть всех через перила прямиком на песочек береговой линии.       Кирк не без удовольствия наблюдал эту сцену, почти забыв о Павле, когда тот осторожно тронул его за рукав. Капитан повернулся обратно к Чехову и заметил, что тревожный взгляд навигатора устремлён куда-то поверх плеча Кирка.       - Капитан, - прошептал Чехов, - видите вон ту пару? Рядом с тем столом, за котором дрались?       Кирк осторожно кинул взгляд через плечо. Пара – мужчина и женщина – сидели за столиком у стены под углом друг к другу и, казалось, мирно беседовали.       - Что не так, Чехов? Пара как пара, мало ли кто тут бывает.       - Капитан, - в голосе Павла появился легкий акцент, как всегда случалось, когда он волновался. – Они во время заварушки даже не встали! Все разбежались, а они нет. Только мужчина пересел поближе к женщине, он сначала напротив был, я помню.       Кирк повнимательнее вгляделся в этих посетителей. Попытки разглядеть лица интересовавших его персон ни к чему не привели. Мужчина сидел спиной и было видно только, что он блондин и в прекрасной форме, а профиль женщины был скрыт наклонённой головой собеседника. Но Паша в чём-то прав, подумал капитан. Беседа беседой, но поза мужчины выдавала некую готовность к действию, некое напряжение. Так почему же он не стал выводить женщину из-под возможной угрозы? Вероятный ответ Кирку категорически не нравился.       - Чехов, немедленно уходи отсюда и поднимайся на Энтерпрайз, это приказ, - негромко и чётко сказал он.       Павел уже слез было с высокого стула, как ситуация в очередной раз изменилась.       Появление в зале невысокой смуглокожей брюнетки не привлекло ничьего внимания, несмотря на её красоту. Свёрнутые на затылке и сколотые чем-то вроде блестящей шпильки гладкие волосы, грациозная фигура, большие тёмные глаза. На лбу между бровями красноватая татуировка в виде треугольника вершиной вниз. Женщина направлялась к тому столику, двигаясь, как танцовщица, но для танцовщицы она была чересчур сосредоточенной.       Вот теперь интуиция Кирка не просто проснулась - уже выла во весь голос, потому что на женщине был комбинезон. Серый с алыми вставками. И внезапно он понял, кто была та, за столом у стены, и почему она не хотела привлекать к себе внимание.       А потом брюнетка посмотрела на Кирка и перед его глазами заплескалась тьма.       Когда он обрёл способность видеть, в зале уже не было ни Кэтрин Вэлли, ни её спутников. Кирк помотал головой и взглянул на не успевшего уйти Павла.       - Они скрылись, Паша.       - Кто, капитан? – навигатор обвёл глазами зал. – Эти, у стены? Когда?       Ох ты, какое воздействие. Спока бы сюда, это явно по его части.       - Чехов, на Энтерпрайз! Я сам разберусь.       Кирк метнулся на веранду, перемахнул через перила, спрыгнув на песок, и направился вдоль стены к выходу из бара. Он намеревался незаметно перехватить компанию, но, повернув за угол, увидел, что тут его уже ждали.       - Капитан Кирк, - теплая улыбка в голосе Кэтрин несказанно обрадовала Кирка. – Я вижу, вы не прочь возобновить наше знакомство. Это облегчает мою задачу. Не хотите поговорить где-нибудь?       - Не отказался бы, Кэтрин, - в тон ей ответил Джим, пытаясь при этом разглядеть двоих других. Он не сомневался, что это кто-то из команды Хана. Уж конечно, он никуда не отпустил бы Кэтрин одну. Кэтрин заметила капитанов интерес.       - Терминатор на орбите Верданы. Если вы не имеете ничего против…       - Не имею, - вырвалось у Кирка.       - …тогда возьмите меня за руку, капитан, так проще.        Джим принял протянутую ему руку и в следующую секунду их подхватил золотистый вихрь, распавшийся искрами на знакомом Кирку мостике Терминатора.