Поединок

      «Есть всё же умные люди в штабе, это хорошо. Голову дам на отсечение, что командующий сейчас вправляет Эйлеру мозги, и дай-то Бог, чтоб это не было таким уж безнадёжным делом. Но чувствую я, что ты, Джон, что-то скрываешь. Что это за Кэтрин такая? Или я что-то пропустил в документах? Ладно, это я выясню, не сойти мне с этого места».       Так думал контр-адмирал Картрайт, стоя у окна с видом на залив в своём кабинете где-то через полтора часа после совещания. За это время они с Теннантом сначала наорали друг на друга, затем, когда Каплан, будучи старше и по опыту, и по возрасту, их несколько встряхнул, поостыли и перешли к делу. Очень подробно изучили имевшиеся отчёты о встречах с Терминатором и пришли к разумному соглашению – если Кримсон решит привлечь Хана и команду к службе, Дэвид получит проекты и достаточно людей из «маленького конструкторского бюро», а сам Терминатор вместе с Ханом уйдёт на спецзадания. Каплан на Терминатор не претендовал, зато его очень интересовали люди. С этой стороны всё обстояло нормально.       Самое интересное заключалось в том, что никто из них не думал о том, что не давало покоя Эйлеру – как бы захватить Хана-Харрисона и убить его или посадить в какой-нибудь очередной бункер. Шесть лет назад ни того, ни другого адмирала, не говоря уж о Картрайте, при решении судьбы Хана особо не спрашивали, аппаратных тяжеловесов хватало и без них. Тем не менее, думать, сопоставлять и делать свои выводы им никто не мог запретить.       Харрисон показал весьма доходчиво, насколько он ценит своих и на что ради них готов, а это означало, в свою очередь, что команда тоже ему предана. От первого парусного судна и до космического корабля класса Конституция так всегда было и всегда будет – способность экипажа выполнять стоящие перед ним задачи держится прежде всего на личной преданности капитану, на вере в него, на принципе "один за всех и все за одного", и никакие суперкомпьютеры и технологии ничего здесь не изменили. Это понимал даже относительно молодой Теннант, никогда звездолётом не командовавший. Капитан, не сумевший этого добиться, терял либо людей и свою жизнь в бессмысленных и кровавых мятежах, либо корабль в вечной борьбе с океаном или враждебным космосом. Оба адмирала были поэтому уверены в том, что не может идти и речи о работе этих людей без их лидера, и даже предложение это обсудить они сочли бы глупостью.       У Картрайта эта уверенность основывалась ещё и на том, что он лучше знал целеустремлённую натуру своего бывшего коллеги. Для него не было невозможного, и если его люди хоть на 75% такие же, то масштаб проблем мог возрасти многократно. Он мог попытаться влиять на Хана, а через него и на его людей, но идея шантажа или иного силового давления на 72 сверхчеловек заставила бы его схватиться за голову в прямом и переносном смысле.       Не зная о широко ходившем во времена молодости сверхчеловека выражении – ничего личного, просто бизнес, - они именно так и думали, легко переступая через такую эфемерную вещь, как всеобщая справедливость. Это дело правосудия и своё слово в лице Эвальда Джеффриса оно сказало, а они считали, что заставить Хана на себя работать, причём добровольно и с энтузиазмом, справедливее и полезнее, чем тратить усилия на его уничтожение.       А вот Кэтрин Вэлли контр-адмирала заинтересовала, и в особенности её отношения с Харрисоном. Он угадывал здесь какое-то потайное дно, что-то такое, что Хан желал скрыть и что можно было использовать. Догадка эта возникла не из-за того, что Джон ничего не сказал ему о Кэтрин – он и никаких других имён не называл, - а скорее из-за той еле уловимой перемены, которую Картрайт в нём заметил. Словно холодный робот или деревянная фигура на шахматной доске, которых он видел раньше, обрели имя, краски, грацию движений и от них повеяло чем-то очень человеческим.       Он потратил следующие два часа на попытки разыскать информацию по Кэтрин и понял одно – в копиях Маркуса о ней ничего не было, что его не удивило, но и информация позднее взрыва в Центре 1861с отсутствовала. Это значило, что Кэтрин действительно была сейчас на Терминаторе, как это следовало из слов капитана Кирка и коммандера Спока.       Картрайт выключил монитор и прошёлся по кабинету, разминая затёкшие мышцы. Вызвать Джона на встречу, что ли, и прямо его спросить? Ведь не ответит, наверняка не ответит, если там есть что скрывать.       Оставалось ждать. ***       Неделя тянулась так медленно, словно их погрузили в жидкое стекло.       Кирк не мог ничего делать, даже мысли о второй миссии отступили куда-то на задний план.       Спок держался много лучше, он что-то для себя явно решил, но предпочитал не высказываться, как Кирк к нему не приставал.       Маккой на безделье не жаловался и даже просил капитана не загружать его ненужными соображениями относительно судьбы Хана и его команды. Кэтрин шла на поправку, и док собирался выводить её из комы, как только закончится восстановление руки.       А где был всё это время Хан – неизвестно. Бродил ли где-то в городе, или забился в какое-нибудь убежище, или вообще ушел с Земли, как думал Кирк. В госпиталь он так и не вернулся, забрав оттуда Кервуда, только связался с доктором узнать, как дела. Кирк вызвал его в тот же день и рассказал о совещании, Хан молча выслушал и кивнул головой, даже вопросов не задавал. И выражение лица у него при этом было таким, будто внутри у него сработал источник холодного синтеза, заморозивший этот кипящий вулкан – холодным и застывшим.       С Ханом что-то происходило, непонятное Кирку и потому пугающее, что отзывалось в капитане ноющей болью и предчувствием неминуемого взрыва. Он попробовал было разговорить сверхчеловека, но из этого не вышло ровным счётом ничего, хотя Кирк и видел, и знал – Хан каким-то шестым-седьмым чувством понял его обеспокоенность и дал ему понять, что всё по-прежнему. Джим готов был спорить на свою капитанскую должность, что, судя по их последнему разговору, проблема заключалась в Кэтрин. Поэтому капитан не удивился бы, если б выяснилось, что Хан увёл Терминатор обратно в космос. Он на его месте чувствовал бы непреодолимое желание кому-нибудь набить морду, хоть клингонам, хоть ромуланцам, всё лучше, чем ждать.       Зато когда через неделю капитана вызвал Картрайт, Кирк почувствовал себя благородным арабским скакуном, с которым иногда сравнивал его Маккой, наконец-то выведенным из тесного денника для участия в кентуккийском дерби.       - Капитан Кирк, - контр-адмирал встал из-за стола, поздоровался с Кирком и жестом пригласил его сесть. – Сегодня вечером итоговый сбор в узком кругу у командующего по известному вам делу.       - Могу я узнать, есть ли предварительная позиция, сэр?       - Можете. Командующий склоняется к тому, чтобы запустить по инстанциям легализацию команды Хана Нуньен Сингха и последующую подготовку документов по их амнистии. Приказ о задержании Кэтрин Вэлли отменён, надеюсь, капитан Сингх будет рад.       - Ещё как, - поддакнул Кирк, не придав значения мелькнувшей на губах Картрайта улыбке. – А как с ним самим?       - Вот это и есть самое сложное. Хан Нуньен Сингх может попасть под акт об амнистии наряду со всеми своими людьми по приговору 21 века. По событиям, связанным с крушением Возмездия, это гораздо более проблематично, чтобы не сказать, что невозможно. Шести лет для этого ничтожно мало.       «А 250 мы не проживём», - подумал Кирк, вслух сказав:       - Я это понимаю, сэр, но позвольте мне заметить, что тогда нет смысла затевать амнистию по его людям, потому что без него они не согласятся ни работать с Федерацией, ни отдать информацию.       Картрайт в упор посмотрел на Кирка, тон которого был очень твёрдым. Интересно.       - Откуда у вас такая уверенность, капитан?       - Я видел многих из них на Терминаторе, с некоторыми пообщался. Они безусловно преданы своему капитану, и они не меняют решений, - Кирк помолчал и решился добавить. – Они не случайно уничтожили те капсулы. Это их принципиальная позиция – или вы нас принимаете всех, или убиваете нас всех, если сможете. Но я даже предположить боюсь, сколько людей тогда погибнет в дополнение к тем, что уже погибли шесть лет назад.       «Чувствую я, что ты, капитан, общался с ними гораздо плотнее и значительно дольше, чем только в деле ДОТ-41, но в данном случае это даже хорошо, значит, ты знаешь, о чём говоришь».       - И вы думаете, что в случае, если мы найдём решение по Харрисону, на них можно будет рассчитывать. Вы бы, например, поручились за это?       - Мое слово вряд ли так уж весомо, но я поручился бы, чем хотите, - без колебаний ответил Кирк. – Если никто не будет пытаться решать проблему не правовыми методами, потому что тогда я не поручусь ни за что.       «Даже за целость Земли» - добавил про себя Кирк.       «Вот даже как, никто не будет, ха. Хотел бы я быть в этом уверенным».       - Поясните вашу интересную оговорку, капитан.       - Мне показалось, что не все придерживаются одинаковой точки зрения на возможность привлечь команду Хана Нуньен Сингха к работе с Федерацией, сэр.       - Не буду отрицать очевидного. Позиция некоторых членов Штаба излишне … эмоциональна, складывается впечатление о присутствии личных мотивов.       Кэтрин говорила о странностях Эйлера, словно он ненавидел её или мстил за что-то, даже её не зная.       - Вы говорите об адмирале Эйлере? – помедлив, Кирк поднял глаза на Картрайта.       - Вы что-то об этом знаете?       - Не знаю … в смысле, не знаю, знаю или нет … - капитан запутался и брякнул. - Могу я говорить без протокола, сэр?       Картрайт кивнул. Какой уж тут протокол, вся эта ситуация уже давно раздвинула рамки всех без исключения протоколов, как положенных, так и подразумеваемых.       Кирк в нескольких словах рассказал давнюю историю Кэтрин и Саймона Эткинса, особо упомянув о плохо закончившейся беседе Кэтрин с адмиралом Эйлером. Картрайт дослушал и с сомнением покачал головой.       - Не знал, что там такие страсти кипели, хотя о самом деле был наслышан. Не так уж часто офицеры флота обвиняются в убийстве на почве личной неприязни. Значит, сначала она его спасла, ударив ножом Малруни, а потом он её, взяв вину на себя. А при чём тут Харрисон?       - Так здесь тоже Кэтрин замешана.       Ещё тогда, когда Кэтрин рассказывала о разговоре с Эйлером, у капитана мелькнула мысль, что она была не до конца искренней и, возможно, дело заключалось в личных отношениях этих двух людей. Может, она была любовницей Эйлера и ушла от него к Саймону. Или наоборот, каким-нибудь образом скомпрометировала адмирала их отношениями. Это было её дело – выворачивать ей перед всеми душу наизнанку или нет, а, судя по реакции на поступок Спока, этого она не любила. Задавать вопросы при Хане было бы чревато неприятными последствиями и Кирк промолчал, но эти мысли прочно заняли место в его голове.       Картрайт намёк капитана понял сразу.       - Нет, это слишком мелкий повод для такого человека, как Эйлер, да и времени прошло сколько? Восемь или девять лет? Проявления подобной личной мстительности давно бы поставили его в ложное положение, так или иначе, - задумчиво сказал Картрайт. – Здесь что-то поглубже.       Он вздохнул и поднялся с кресла.       - Спасибо за пояснения, капитан.       Кирк ушёл, а Картрайт не стал садиться и подошёл к окну. Он часто так делал, когда мозг его интенсивно работал, оценивая, сравнивая и выбирая.       Для него ясны были три вещи.       Вывод первый совпадал с мнением Кирка – без Хана им не получить ни команду, ни Терминатор, ни проекты. Так он командующему и доложит. А на того, кто попытается решить это неправовыми методами, он, Картрайт, потом посмотрит, если к тому времени будет, на что смотреть.       Вывод второй – эта неведомая Кэтрин имеет большое значение для Джона и Кирку об этом тоже известно.       И вывод третий предполагал наличие каких-то личных демонов адмирала Эйлера, но вот как раскодировать эту информацию, Картрайт не знал. Иногда он остро ощущал тот факт, что в высшем руководстве он, по сути, новичок, и многого ещё не знает. Эйлер довольно плотно общался как с Маркусом, так и с бывшим шефом Картрайта Борком, однако не с ним самим, и ключи к личности этого заместителя командующего ещё предстояло подобрать. ***       На вечернем совещании у командующего не было ни юристов, ни энтерпрайзовцев.       - Господа, - командующий устремил поочерёдно взгляд на своих заместителей, - если кто-то имеет причины применять силовые методы или во имя каких-либо целей считает их нужными, прошу говорить сейчас, до принятия решения.       «Прямой вызов, но безумцев в открытую выступить против Кримсона, кажется, нет.»       Все молчали, даже адмирал Эйлер.       - Раз цели не озвучены, считаю, что их нет. В таком случае, решение будет следующим…       Театральная пауза, взятая командующим, была оценена по достоинству, все затаили дыхание.       Картрайт тоже, хотя и в принципиальном подходе не сомневался. Оставались детали.       - …Перед лицом угрозы военных действий, могущих повлечь за собой миллионные жертвы, и учитывая недостаточный уровень готовности Федерации к их ведению полагаю правильным привлечь Хана Нуньен Сингха и его подчинённых – членов бывшего элитного подразделения специального назначения Эридан – к работе над проектами новейшего вооружения со всеми вытекающими отсюда последствиями. Подача документов об амнистии этих лиц по приговору 21 века будет произведена в соответствии с установленным порядком. Предупреждая некоторые будущие вопросы, коммандер Джон Харрисон, признанный виновным в уничтожении линкора Возмездие и падении его на Сан-Франциско с причинением ущерба и смерти людей, не имеет ничего общего с упомянутым мной Ханом Нуньен Сингхом. Приговор относительно него остается в силе. В связи с участием членов подразделения Эридан в работе над новейшим вооружением с этой минуты любое упоминание о тождестве этих двух лиц строго запрещено и будет приравнено к разглашению государственной тайны высшей категории.       «Пора прощаться с Джоном и привыкать к Хану. Однако командующий берёт на себя немалую ответственность, не знаю, решился ли бы я на это».       - Я надеюсь, всем всё ясно? – взгляд Кримсона в очередной раз обежал стол, закончив на Эйлере. – По окончании данного совещания подойдите к Максимилиану, подпишите приказ. Картрайт, останьтесь.       Говорить больше было не о чем. Четверо заместителей вышли из кабинета, причём трое испытывали чувство, что выдернули наконец беспокоящий их зуб – неприятная процедура, конечно, но теперь можно перевести дух и жить дальше.       Все-таки принятое решение куда лучше не принятого. ***       Картрайт остался на месте, ожидая, пока адмирал Кримсон заговорит, но тот не спешил. А когда заговорил, то удивил своего подчиненного до глубины души.       - Я не раз задавал себе вопрос, Энди, зачем Алекс Маркус так круто взялся за Хана, почему сразу не попытался договориться с ним и почему он, вроде бы хорошо разбирающийся в людях, полагал, что бесконечно долго сможет держать его на поводке.       Картрайт не знал, нужен ли командующему ответ, поэтому продолжал молчать, но про себя усмехнулся.       "Да потому, что по другому не мог, личные амбиции перевесили. Договариваться - значит признать другого равным себе. Как это так – он, Александр Маркус, - и договариваться! К тому же покойный адмирал знал себя так, как никто не знал, и знал, что ему доверять нельзя".       - Мы сейчас выставили счетчик на нули, - ход мыслей Картрайта был прерван продолжением речи главкома. Похоже, тот вопрос действительно был риторическим. - Но есть в этом кое-что не слишком приятное, о чем я хотел бы с тобой поговорить.       Командующий поднялся из-за стола, Картрайт хотел было сделать то же, но Кримсон сделал знак оставаться и просто пересел в соседнее кресло, поближе.       - Время вспять не повернуть, погибло много людей, и остались те, кто знал Джона Харрисона в лицо. Ты об этом думал?       - Думал. Я полагаю, ближайшие годы чем меньше Хан Нуньен Сингх будет на Земле, тем лучше для всех. Прежде всего для Кэрол Маркус.       - Да, личная месть нам совершенно ни к чему. Что бы в этом случае не произошло, дело, которое мы так стараемся утопить, всплывёт опять и всё-таки утопит нас самих. И есть ещё месть из, так сказать, идейных соображений.       - Вы говорите, вероятно, о возможных почитателях Маркуса? Или о других … нелюбителях сверхлюдей?       - И о тех, и о других, Энди, - командующий по устоявшейся привычке побарабанил пальцами по столу. – Я никак не могу понять Виктора. Сегодня он промолчал, но лучше бы высказался, потому что я далеко не уверен, что, формально сказав мне «да», как и другие, он внутренне согласился с решением.       - Вы считаете, что он может организовать утечку информации? Но зачем, ведь он же разумный человек и понимает, что этого скандала флот не выдержит. Произойдёт то, от чего он, как я понимаю, и стремился уйти шесть лет назад – смена политики, череда отставок, приход на ключевые посты новых людей. Эта кадровая метла не пощадит и его, ведь так? Да и дело опять встанет, и это во взрывоопасной ситуации!       - Нет, я знаю его давно, и знаю, что долг для него превыше всего, и амбиций господа Бога или спасителя человечества за ним не замечено. Сознательно он этого не сделает, но я всё равно чувствую что-то…       Командующий оборвал себя сам и задумался, а Картрайт вспомнил о разговоре с Кирком и передал его адмиралу.       - Эту историю я знал, но представить, чтобы у адмирала были какие-то личные мотивы мстить им … откуда?       - Ну, может, он был влюблён в неё? – рискнул высказать предположение Картрайт.       - Виктор? Влюблён? – командующий откинул голову и от души расхохотался. – Да не может этого быть! Да никогда, он вообще не знает, что это, или знал, но основательно забыл.       Кримсон говорил очень убеждённо, и Картрайт сдался.       - Хорошо, оставим адмирала Эйлера в покое, но я постараюсь, чтобы Хан и его команда с ним поменьше встречались. А вот почитатели покойного адмирала …       Картрайт сделал паузу. Иногда приходится пожалеть, что шесть лет назад принято было решение не открывать правду. Вот теперь выясняй, кто из этих фанатиков с промытыми, или вернее, отмытыми до блеска, мозгами что может выкинуть. Обходиться совсем без них секретные службы пока не научились, их вербовать просто, а скидывать как битую карту еще проще, поэтому в среде бывшей 31 секции таких хватало. Картрайт знал это, как никто другой, и на оперативной работе когда-то сам этим расходным материалом пользовался, не питая особых иллюзий насчет своего цинизма.       Хотя … фанатизм не лечится, истиной уж во всяком случае. Ну сказали бы им правду, что Маркус решил торпедами нанести превентивный удар по Кроносу, спровоцировать войну и выступить спасителем человечества со своим Возмездием и прочей личной армией, так либо не поверят, либо скажут «молодец». А уж ради этой цели в жертву Энтерпрайз принести с их точки зрения вообще милое дело, потому что если свою жизнь готов отдать во имя Великой Цели, так и чужая для тебя ноль без палочки. Сейчас, после формального роспуска 31 секции, они разрознены, но стоит кому-то вроде дочери Маркуса сделаться их знаменем или найтись амбициозному главарю - и, возможно, они захотят ощутить свою силу, попробовать повернуть историю вспять. Или захотят отомстить.       - Думаю, что они отважились бы на личную месть, но действовать открыто или подставлять флот под скандал – вряд ли, сил и решимости не хватит. Но это уж дело Хана, себя обезопасить.       - Не только его, - командующий пристально смотрел на своего заместителя и тоном, подчёркивающим важность слов, продолжил. – Энди, правила игры тебе хорошо известны, поэтому просто напомню. Хан – твой, и ты за его надлежащее поведение отвечаешь головой. А чтобы не было никакой неясности, отвечаешь не только фигурально - буквально тоже.       Несмотря на то, что правила Картрайт действительно знал и ожидал чего-то подобного, прозвучало это невесело. Этими словами Кримсон сразу поставил их на одну доску.       «Круговая порука, мать её».       - Да, сэр. ***       Картрайт ушёл к себе в кабинет, установил свет на минимум и долго сидел, пытаясь ни о чём не думать и просто глядя в окно на залив, в котором отражались огни. Наступала реакция и безразличие накатывало на него бесшумной волной.       Вот и всё. Завтра он найдёт капитана Кирка, а после этого – Хана. Завтра он будет готовить документы на него и на его команду параллельно по двум направлениям. Отыщет Кэрол Маркус и, если она еще во флоте и на Земле, устроит ей командировку подальше и подольше. Поднимет ещё раз архивы Борка и займётся анализом личного состава 31-ой, особенно того, который был им уже отбракован - вся угроза там.       Но где-то на дне шевелилась еще одна смутная мысль, так и не получившая пока развития.       Кэтрин Вэлли. Виктор Эйлер. Хан Нуньен Сингх. Может быть, связь между ними есть, и надо только понять, где искать?       Но всё завтра, завтра…