Поединок

      Они просидели на веранде почти до рассвета. Джо заснула, положив голову на отцовское плечо, после чего Маккой очень осторожно поднял девушку и перенёс на диван-качели на другой стороне веранды. Нейт принесла из дома легкий плед и укрыла им не проснувшуюся от всех этих манипуляций Джо.       Кирк заметил, что Боунз перехватил Нейт на обратной дороге, что-то шепнул ей на ухо и оба скрылись в доме. Хан заинтересованно проводил их глазами, переглянулся с Кэтрин и пробормотал.       - Ну наконец-то. Но в дом, пожалуй, лучше сейчас не ходить.       - А куда? – послышался заданный шёпотом лукавый вопрос Кэтрин.       - Есть у меня одна идея, - Хан поднялся, и парочка, взявшись за руки, растворилась в тёмных тенях зарослей справа от дома.       Спок поверх сложенных кончиками пальцев рук смотрел куда-то в линию горизонта и его лицо, на котором лунный свет вырисовывал легкие тени, казалось умиротворенным, как никогда. ***       Часы в холле прозвонили половину шестого, и небо на востоке начало светлеть. Джим коснулся двумя сложенными пальцами руки Спока, пробуждая того от мечтаний, а затем, стараясь не шуметь, поднялся из кресла и, скинув обувь, направился к морю. Песок тихо перекатывался под его ногами, и в такт его шуршанию слышались легкие шаги старпома.       Отойдя немного, капитан обернулся посмотреть на дом, где спала его дочь. Пожалуй, он не будет разбивать компанию братьев и сестры, пока они сами того не захотят, решил Кирк. Если дом там, где сердце, их дом здесь. И отчасти его теперь тоже, и он будет полным дураком, если возьмётся это отрицать.       Остановившись в воде по колено, капитан засунул руки в карманы джинсов и беспечно ухмыльнулся солнцу, край которого уже показывался над горизонтом. Мучивший его последние несколько недель тугой узел смутных опасений незаметно распался, и с ним растаял страх перед будущим. Может быть, тому причиной была любовь и красота мира, царившие здесь и составлявшие такой контраст с последними пятью беспокойными годами жизни Кирка. Никаких командных решений, просто жизнь. А возможно, Хан, даже будучи незримым, как и раньше тянул его за собой, думал Джим, и не ответить на будоражащий кровь вызов он по-прежнему не мог. Человек застаивается, скисает, если у него нет амбиций, если он не хочет быть большим, чем есть сейчас.       "Всякий конец может быть и началом".       Когда от солнца, вставшего уже наполовину, по легкой ряби к ногам капитана протянулся веер из тысяч золотых отражений, Кирк вдруг вспомнил сине-фиолетовый океан, антрацитовый песок и алую зарю и подумал, что Павел Чехов оказался не совсем прав.       Тогда, на далекой планете, буйством красок напоминавшей плод фантазии неизвестного ему художника, Джеймс Т. Кирк поднял не перо Жар-птицы – в руках у него искрилось и переливалось всеми цветами радуги перо птицы Феникс.

КОНЕЦ