Заставь меня улыбаться

Дело с Баскервилльским псом закончилось как нельзя лучше, лишь омраченное тем фактом, что домой граф, Хелена и дворецкий с прислугой вернулись с балластом – точнее, с адским псом по имени Плуто. Омраченное, впрочем, только для Сиэля. Пес, который время от времени превращался в человека, доставлял немало проблем. А тем временем болезнь Хелены дала осложнение. Голос совершенно пропал. Говорить у нее не выходило, и потому Хель вынуждена была записывать в свой блокнот то, что хотела сказать. В итоге блокнот был исписан обрывками диалогов, а поля были испещрены понятными ей одной заметками и неопределенными условными знаками. Сегодня, пока Сиэль принимал гостей, Хелене было поручено отвлечь Плуто. Их послали в комнату графа и заперли там. В итоге Лоулайт осталась один на один со своей полной противоположностью. Взрывной, активный пес против настоящей Хель – угрюмой занудкой, любящей самокопания. А еще без голоса. В принципе, они оставили комнату в относительной целости. Ну разве что подпалили шторы – совершенно случайно! – и немного распотрошили подушки. А потом Хель умудрилась спуститься со второго этажа по дереву и открыть комнату. Благо, гость, которого принимал Сиэль, уже собирался отъезжать. - Ты как всегда, - Фантомхайв закрыл глаза рукой. Хелена беззвучно усмехнулась, что-то быстро начеркала в блокноте и протянула ему. «Еще не привык?» - Давно, просто ты не перестаешь меня удивлять, - он закатил глаза. – Как вы умудрились подпалить шторы-то? «Ну подумай логически», - ехидная реплика заставила его фыркнуть. Ну конечно, это было элементарно. Странно только, что сожжены были только шторы, а не все поместье. Чуточку позже Себастьян устранил все, что натворили Хель и Плуто. Внезапно на Хелену напало легкое уныние. Она сидела, закутанная в одеяло, и лихорадочно думала. Одни мысли сменялись другими, смешивались, растворялись в потоке размышлений и снова всплывали, как подводные камни, уносимые течением. Октябрь неуклонно стремился к ноябрю, а Хелена все так же жила на два фронта, до неузнаваемости изменяясь. В первое знакомство с Сиэлем она напоминала цунами, которое сносит все на своем пути. Сейчас же она предпочитала молчать, скрывать, недоговаривать, сочинять. Хотя, наверное, это на нее так влияет осень. Осень Хелена не любила. Терпеть не могла. Зимой же она пообещала себе больше не расстраиваться и не грустить по мелочам. К двадцатому числу октября иммунитет взял верх над болезнью, и голос вернулся. А тем временем Сиэль нашел особую камеру, которая способна запечатлеть существо, которое было дорого тому, кто на фото. Хелена долго отказывалась, но потом согласилась сфотографироваться, прокомментировав все не иначе как «Вам это все равно ничего не даст». При проявке фотографии ее не было в поместье, и она избежала вопросов, кто был на фото. Иначе пришлось бы пускаться в долгие путаные объяснению. На фото кроме Хель был парень. Среднего роста, с седыми, почти белыми волосами, в синей военной форме. Он косо ухмылялся и всем своим видом показывал, что презирает этот мир. - Отдашь фотографию? – спрашивает Хелена у Сиэля, едва появившись на пороге. Фантомхайв заговорщически улыбается и качает головой. - Не отдам, пока не скажешь. - Ревнуешь? - Можно и так сказать. Я собственник. - Это Гилберт. Все? – Хелена, не дожидаясь ответа, отобрала фото и разорвала его на четыре части. Без сомнения, без сожаления, просто уничтожила фотографию. Лишь на секунду в зеленых глазах мелькнула грусть. Поняв, что больше ни слова она не скажет, Сиэль закрыл тему. - Пойдешь со мной на ледовый каток? – спрашивает он, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Хелена последовала за ним. - Зачем? – Хель фыркнула, вспомнив, что устроил там Себастьян. А еще она помнила, что там будет виконт Друитт, который был неравнодушен к ее персоне. Впрочем, Друитт неравнодушен ко всем особом пола женского, а инцидент с Сиэлем также доказывал это. - Пошли, - убеждал Сиэль. – Ты никуда не выходишь и грустишь. - Сказал тот, кто никуда не выходит и грустит, - парировала Хелена. – Ладно уж. Почтим их присутствием моего Величия, - она осеклась. – Величия, значит, - пробормотала она и убежала в свою комнату. Внутри бушевал тихий шторм. Он всегда начинал свои безумные пляски, стоило коснуться воспоминаний. Хелена сильно цеплялась за прошлое. В прошлом было то, что нет в настоящем. В настоящем тоже есть то, чего нет в прошлом, но оно не могло его заменить. Девушка обещала себе больше ни во что не верить – можно обжечься, и ни к кому не привязываться. Так делал парень с фотографии. В комнату тихо постучались. Хелена слезла с подоконника и открыла дверь, впуская внутрь Фантомхайва. - Кто же ты такая, девочка-сенсация? – Сиэль опускается в кресло. - Девочка-сенсация? – Хель мягко рассмеялась, усаживаясь к нему на колени. – Я всего лишь Хелена Лоулайт. - Я смотрю, не я один собственник, - Сиэль хмурится. Она относилась к нему, как к хорошему другу и нарушала его личное пространство. – А если серьезно? - Я и сама не знаю, - созналась Хелена. – Я ведь не в первый раз попадаю в иной мир. И каждый раз мне приходится менять биографию с именем. Я уже не знаю, кто я. А я хочу быть собой. Ни Хеленой Лоулайт, ни Дарьей Меноминой, ни одним из предыдущих моих масок. - Вот как, - Сиэль неуловимо улыбается, приподнимая уголки губ. – Но Хелена Лоулайт куда реальнее здесь, чем все остальные. - Поэтому я могу быть ей. - И оставаться собой. В тринадцать лет Хелена увидела своими глазами и ужас войны, и смерть, болезни, голод. Притом ей это и не нужно – будь ее воля, она бы сидела сейчас дома, но эти перемещения не зависели от нее. На следующий день, после конкурса, Хель шнуровала коньки. Это был ее первый поход на каток, а кататься она совершенно не умела. Поэтому со шнуровкой она не торопилась. - Давай быстрее, - нетерпеливо попросил Сиэль, который уже был на льду. Держался он вполне сносно, в отличие от Хелены. Та упала сразу, стоило ей лишь встать на лед. Граф усмехнулся и подал ей руку. В следующую секунду они упали уже вдвоем. А дворецкий лишь стоял в стороне и загадочно улыбался, отрешенно думая о своем. Правильно это или нет? Так нельзя продолжать дальше. Хелена не знает, как и куда идти дальше, потому что сейчас она в тупике. Сейчас ей оставалось лишь следовать течению истории, которую она хочет изменить. Но еще ни разу за все ее путешествия она не чувствовала себя такой защищенной. И нужной. Чувствовала себя нужной одинокому мальчику, который отдал свою душу ради мести. Очередное падение. Хелена ждет, когда Сиэль поднимется и поможет ей встать, но он не торопился, лишь сел на льду и пристально всмотрелся в нее. - Ты ведь знаешь ход этой истории, так почему же не расскажешь? – спрашивает он, садясь к ней почти вплотную. - Потому что хочу спасти тебя, - прямо отвечает Лоулайт. От него она никогда ничего не скрывала, кроме того, что могло навредить ему. - Поступай, как знаешь, - Сиэль пожимает плечами. – Помнишь, я говорил, что я собственник? Хелена осторожно кивает. - Я не хочу, чтобы ты так часто уходила из поместья. Я не хочу, чтобы ты уходила вообще, - продолжает Фантомхайв. – Потому что я искренне считаю тебя своей. Ты моя девочка-сенсация. Парень притягивает ее к себе и властно целует, словно желая доказать, что Хель навсегда закреплена за ним. Потом поднимается и отъезжает по льду как можно быстрее. Хелена ошеломленно смотрит ему вслед. - Вам помочь? – спрашивает Себастьян, подавая руку, затянутую в белую перчатку. Лоулайт заторможено кивает и принимает помощь. Поддерживая за руку, Микаэлис отводит ее к берегу Темзы, закованной в лед. Лед, такой же холодный, как и ладонь демона, что ведет ее. Вопреки всем его достоинствам, всем умениям, вопреки его учтивому характеру, Хелена едва ли не ненавидела Себастьяна – наверняка, виноват стереотип, что все демоны обязательно предатели. Лоулайт не сомневалась в том, что демон-дворецкий мечтает лишь о том, чтобы заполучить душу Сиэля, и как можно скорее. А может, ее ненависть – это страх, лишь с другим именем. Хелена боялась Себастьяна. Боялась, что он раскроет ее секрет, ее жизнь на два фронта, и тогда Алоис и Сиэль познакомятся раньше. Тогда все пойдет по другой ветке событий. Этого она просто не может допустить и не допустит. Она боялась, что он узнает и доложит Сиэлю. И тогда он выгонит из поместья, назвав предательницей. Хелена и была предательницей. Она была предательницей для всех. Даже для парня, что смотрел на нее с презрением с обрывка фотографии. Донимать Сиэля вопросами она не стала – все итак понятно. Лед, покрывавший его сердце, медленно трескался и таял. Мальчик с ледяным сердцем, лондонский Кай, учился чувствовать. Девочка-сенсация чувствовать не должна. «Не верить. Не привязываться. Не любить», - всплыл в голове девиз парня с фото. Хелена слушалась его и помнила про правило трех «Не». Но, похоже, ей придется нарушить это правило, чтобы стать для Кая настоящей Гердой – девочкой-сенсацией.

___

- Вы звали меня? – спрашивает Себастьян. Хелена кивает и стягивает шарф, открывая взору выжженную отметку на шее. - Какой демон мог оставить эту отметку? – спрашивает она, подходя к дворецкому. - Этот знак не демонического происхождения, - бесстрастно отвечает Себастьян. Он чувствовал холод в свою сторону от Хелены и отвечал тем же. – Это отметка Жнеца. - Красного? Себастьян кивает. - Ну что ж, - Хелена тяжело вздыхает. – Я хочу заключить с тобой контракт. - Твоя душа не имеет ценности, - Себастьян отрицательно качнул головой. – Она пустая. Что-то вот-вот может наполнить ее смыслом. А до тех пор я даже касаться ее брезгую. Но если вы принадлежите моему господину, то я могу исполнить одну вашу просьбу. - Пусть так, - Лоулайт фыркает и отходит к окну, из которого на горизонте виден ночной Лондон, залитый тусклым светом. – Как только это случится, я заключу сделку. - Мои расценки тебе известны. - Само собой. А пока что моя просьба такова, - она встает на подоконник и оборачивается на Себастьяна с улыбкой, граничащей с безумием. – Достань Грелля Сатклиффа. Любой ценой. Себастьян ухмыляется, поднимает на нее глаза, залитые красным демоническим светом, и подносит руку к сердцу. - Да, моя будущая юная госпожа.

___

Приглашение для Грелля Сатклиффа было выслано в Департамент. До встречи оставался день, который Хелена решила провести в компании своего хорошего друга, Алоиса Транси. - Я скучала, - выдыхает Хель, снимая цилиндр и развязывая ленту, что держала волосы на макушке. Алоис улыбается и кивает. Ее обещанные две недели растянулись в месяц, но мальчишка с глазами цвета неба простил ей это. Он знал, что она всегда придет снова. - Не сочти за наглость, - проговорила она, смотря куда-то мимо него. В голосе звучало смущение. – Могу я переговорить с Клодом? - Да, - великодушно разрешает Алоис. – Только недолго. Он поднимается по лестнице на второй этаж и уходит налево – в свой кабинет. Хелена осталась один на один с Фаустусом. Дворецкий внимательно смотрел на нее, мимолетно ухмыляясь. - Вам отказал в контракте мой коллега? – спрашивает он. Хелена кивает, отмечая, что дворецкий уже в курсе всего. Значит, с ним ей будет легче разговаривать. - Что ж, он был неправ – ваша душа едва ли не ценнее души графа Фантомхайва, а сэр Микаэлис лишь хочет сохранить верность своему господину, - продолжает Фаустус, поправляя очки. - Это так предсказуемо, не так ли? – с ухмылкой спрашивает Хелена, успев даже удивиться своей неожиданной смелости. Обычно в разговоре с Клодом в голосе проскальзывали нотки страха. Сейчас она уже ничего не боялась. - Для дворецкого свойственно быть верным своему господину, - тихо ответил Паук. – Получив отказ от Себастьяна, вы пришли ко мне? - А ты смышленый для демона, - Хелена смотрит на него снизу вверх, презрительно прищурившись. – Да. - Лестно, - почти так же презрительно отвечает Клод. – Что ж, я постараюсь не причинить вам боли. Он протягивает руку, в которую Хелена вкладывает свою ладонь. Мягким движением сделав себе надрез одним из ножей, что всегда носит с собой, он повторяет движение с рукой Лоулайт и крепко сжимает ее, давая выступившей крови смешаться. Что-то внутри кричало ей, что так нельзя и неправильно, но потом резко оборвалось. - Что ж, контракт был заключен, Ваше Величество, - выговаривает Клод, отпуская ее ладонь, на которой проступала пентаграмма. Хелена кивает и отворачивается, прикусывая губу. «Величество». Перед глазами всплыл образ обрывка фотографии. Величеством она не была, раз предавала Сиэля. - Я отбуду в кабинет графа Транси, - предупредила она и быстрым шагом направилась туда, едва не срываясь на бег. Алоис читал книгу, лежа на столе. Стоило Хелене зайти, он сел и положил книгу, заложив читаемую страницу небрежно вложенным листком. - Я остаюсь у тебя, - говорит она. – Надолго. Возможно, навсегда. Только завтра мне нужно будет посетить Лондон, чтобы встретиться с одним человеком. После этого я буду здесь. - Полагаю, теперь мне придется делиться своим гардеробом, - Алоис подходит к ней и хозяйски притягивает к себе, кладя руку на плечи. - Жалко тебе, что ли, а, Короткие Шортики? – Хелена смеется. – Да, правильно полагаешь. - Что ж, - Транси улыбается и подносит два пальца к лицу. – Если ты со мной, то мир будет нашим! Лоулайт копирует его движение. - И пусть он склонится перед нами! Оба смеются. Хелена приподнимается и обнимает Джима. Она больше никому не принадлежит. Только лишь ее сердце осталось в поместье несносного мальчишки, который живет по ту сторону Лондона. - Эй, девочка-сенсация, почему грустишь? – спрашивает Алоис, обнимая ее в ответ. - Неважно, - отвечает Хелена. – И, знаешь. Не зови меня девочкой-сенсацией. «Эй, Великий, а ты был прав. Нельзя привязываться к людям. Рано или поздно они все исчезают из твоей жизни»