Если падать, то в Скайрим!

      Объяснение принципа ядерной физики котлетам очень похоже на объяснение Довакину «что я тут делаю, что это за чувак со мной, и вообще, какого хрена здесь происходит?». По-идиотски икнув, я ретировалась за спину шута. Сейчас полетят головы… — Ирен?! — Соратник от такой встречи малость ошалел, — Что ты?.. Что здесь происходит? Ты же должна быть… — Да, на ферме, знаю, — я выглянула из-за своего укрытия, — А у меня… дела тут, понимаешь ли… Важные. Очень… Хе-хе… — Слы… — начал, было, Цицерон, но я сориентировалась и закрыла ему рот рукой. — А это кто? — Фросбьерн нахмурился, — Стоп… Я же тебя видел. Как раз у фермы Лорея. Седмицы четыре назад, а может чуть больше… — О, Цицерон помнит! Конечно, помнит! У меня хорошая память на лица… — ответил шут, убрав мою руку. Ага, память скорее на мертвые лица, да? Отлично, они еще и знакомы… Мара милосердная, — Добрый путник. Такой добрейший добряк, милая Ирен! Помог бедному Цицерону, когда у меня сломалась повозка… — Только я вот совсем не понимаю, — хмуро пробасил норд, разглядывая нас, — Почему вы знакомы? Это он тебя, что ли контрабандой вез? — А может и так… — херушки я тебе правду скажу. Прости уж. Я подтолкнула Хранителя в спину, — Но… нам пора. Дела-дела… знаешь ли… Хе-хе. — Сто-ять, — меня снова поймали за шкирку. Да, блин, если ростом я не получилась, то обязательно постоянно меня над землей приподнимать? Я посмотрела на Хранителя жалобными глазами. По-мо-гиии… Спаси меня от этого героического педобира! — Сначала мы идем в таверну, ты мне все рассказываешь, а потом можешь идти… — Слышащая никуда не пойдет, — раздраженно ответил Хранитель, сгребая меня в охапку. Краснея, как вареный рак, я наблюдала офигевшего от такой наглости Фросбьерна. Шел бы ты… в Совнгард — мир от Алдуина спасать. А я еще подрасту и устрою тебе Кузькину мать.       Добравшись до городских ворот, я, наконец, вздохнула с облегчением. Сейчас мы наймем повозку и отправимся в Фолкрит, где нет Довакинов, и где я смогу спокойно проспаться… На входе мы наткнулись на группу талморцев, высматривающих кого-то в толпе. Теперь понятно, почему Фросбьорн спускался вниз. Кстати… Это же холд Братьев Бури, какого черта их вообще впустили? Странно. Один из эльфов схватил меня за рукав, когда я проходила мимо. Что за невежество? Попроще как-нибудь нельзя? — Куда? — Туда, — вякнула я и показала на ворота. — Ты не встречала здесь норда? Высокий, светловолосый в стальных северных доспехах? — медленно, растягивая слова, вопросил мер. — Этот человек крайне опасный преступник и… — У нас тогда пол-Скайрима — преступники, — я фыркнула и попыталась вырваться. — Отпустите!.. — Эльфу лучше правда отпустить девочку. — И, что странно, меня отпустили. Потому как рядом со мной материализовался доселе испарившийся куда-то Цицерон. У мужчины был крайне тяжелый взгляд. И крайне острый кинжал, я думаю. А альтмерам тут скандалы не нужны… Я кинула злой взгляд на талморца, переглядываясь, мы с Хранителем вышли за ворота и направились к конюшням.       Ехать придется через Вайтран. После того, как в Хелгене поселились бандиты, повозки и караваны перестали использовать горную дорогу. Целую неделю трястись в этом несчастном ящике! Это же ужас!.. Хранитель первым вскочил на повозку, подавая мне руку. Со вздохом я ухватилась, забираясь вслед за шутом и уже чувствуя пятой точкой каждую яму и колдобину на дороге. Я не хочу! Не хочу… Хотя, это же лучше чем пешим ходом, верно? Примерно так ответил шут, когда я выказала все свое недовольство. Как я хочу телепорт… В Коллегию Винтерхолда податься, что ли? Подкинуть им идейку с изобретением и все. Тут повозка покачнулась, являя нам третьего пассажира. Фросбьерн доброжелательно улыбнулся. Вот же… сталкерюга проклятый. С такими темпами у меня мания преследования разовьется! — Вы уж извините, но я с вами, — сверкая улыбкой во все тридцать два, пробасил норд, — Я до Виндхельма, не беспокойтесь. — А повозка туда не идет, — вот ты и попался. Врун несчастный. — Все равно мимо Заброшенной тюрьмы поедете, — воин пожал плечами, — А там дальше сам дойду. — Цицерону не нравится такое пристальное внимание к маленькой Слышащей, — недовольно заверещал Хранитель, многообещающе вертя в руках кинжал. Мне тоже оно удовольствия не доставляет… — И будет внимательно наблюдать за слишком добрым нордом, да! Ха-ха-ха! Тот пожал плечами. Я подсела к Хранителю вплотную, ухватив того за край рукава. Не сказала бы, что Фросбьерн вызывает у меня чувство отвращения. Нет. Даже наоборот. Только слишком уж он любопытный. Это настораживает. Зевнув, я привычно устроила голову у шута на плече, попросив разбудить, когда остановимся. Надеюсь, он нас не выдаст. Хотя, уверена что не выдаст. Несмотря на безумие, он довольно продуманный и хитрый гад. Да и какое это безумие? Так… психическое расстройство какое-нибудь. Интересно, а на каком этапе квеста сейчас Довакин? Вроде как в Крысиную нору спускался, но до Эсберна не дошел. — А что ты делал в Рифтенских коллекторах? — глаза уже от качки слипаются, но спросить-то хочется. — Ничего, — норд пожал плечами. — Ничего? — Ничего необычного. Дорогу в «Буйную флягу» ты знаешь, поэтому нет смысла разглагольствовать, — он хмыкнул. — В эту таверну абы кого не пускают… — мы с Цицероном переглянулись. А вот воин как-то стушевался и спрятал взгляд. — Мне нужно было кое-что… кхм, приобрести. Не бери в голову, — пробормотал Соратник, всем видом показывая, что разговор окончен. Да и мне не особо интересно. Подумаешь… В конце-концов возница подстегнул поводья, и повозка медленно тронулась с места, тарабаня колесами по каменной кладке.       Неделя пролетела незаметно. Остановка была раз в день, а через двое суток после выезда, Соратник, как и обещал, сошел недалеко от тюрьмы. В целом дорога прошла спокойно и без проблем. Чем ближе мы подъезжали к Фолкриту, тем более нелогичным становилось поведение шута. Он, то что-то весело напевал, то резко замолкал, уставившись перед собой невидящим взглядом. Такого я за ним еще не замечала… или просто не обращала внимания. Попрощавшись с возницей, мы направились к западным воротам. Город, кстати, вроде неплохой, но чувствую я себя тут неуютно, хоть убей. И названия у лавок тут «мертвые»… Брр… Насколько я поняла из обрывков разговоров — сегодня ночью было крупное нападение вампиров. Отбиться, вроде, смогли, но кровососы увели с собой двоих, а человек шесть погибло. Мда, вот после такого ходи ночью. Скорей бы там Фросбьерн разобрался с Алдуином и вступил в Стражу рассвета…       Не сильно торопясь, мы так и дошли до Убежища. — Наконец-то, Ирен, — Астрид встретила меня сразу на входе и с самым нетерпеливым видом заглянула в лицо. — Ну, что сказал Меллори? Амулет не поддельный? — Не-не, самый настоящий. Ну и не краденый. Он, вроде, члену Совета Старейшин принадлежит, — я пожала плечами. Ага, только за этот супер-пупер охренительно дорогой амулет нам дали клочок бумажки. — Совет Старейшин, — она задумчиво потерла подбородок. — Что ж, многое проясняется. Мотьер, ах ты хитрец. Нанимаешь Темное Братство, чтобы подняться из грязи в князи. Хм, любопытно… Меллори согласился купить амулет? — Ага, блин, — я хмуро вытащила листок. — Круче, чем расписка, платы не было. — Отлично, — нордка прошлась глазами по строчкам. — Значит, нам пора начинать. Точнее, тебе пора начинать. В конце концов, Мать Ночи обратилась именно к тебе. — Эээ… Астрид, — что за шуточки, Боги? И на что я подписалась… — Клянусь Ситисом, надеюсь, я делаю правильный выбор, — какой Ситис? Мы уже даже не Темное Братство! А вы везде Ситиса поминаете… И да. Неправильный выбор ты делаешь, тетя! Ох, какой неправильный… — Убиваешь ты очень деликатно… Можно поразиться твоей хитрости при таком простом характере. — Что?! — это у меня-то характер простой?! Вы меня совсем не знаете, а уже судите обо мне, блин! Терпеть такое не могу… — Но перейдем к делу… Я решила устроить тебе маленький праздник. И ты побываешь… на свадьбе, — Глава ухмыльнулась. — Шутите? — я чуть не свалилась со стула. — Как бы это странно не звучало — это не шутка, сестра, — она скрестила руки на груди, — Хотя, это скорее большой прием. Чудная пирушка. Поболтаешь с гостями, попробуешь торт… ты же любишь сладкое? И невесту заодно прирежешь… И не делай такие глаза. Тебе нужно убить невесту. Прямо на свадьбе. Ха-ха! А говорят романтики больше нет! — А кто невеста? — ну, почему бы и не полюбопытствовать. — Ее зовут Виттория Вичи. Она отвечает за дела Восточной имперской компании в Солитьюде, — вдохновенно начала Астрид, — Свадьба как раз и будет проходить там, в Храме Богов. Ее смерть вызовет смуту, чего мы, собственно, и добиваемся… Вичи часто будет обращаться к своим гостям, таков свадебный обычай. Убей ее в этот момент и, уж поверь, премиальными не обижу. У тебя день на отдых. Свадьба состоится через неделю — самое то, чтобы добраться до Солитьюда. — Стремно как-то… омрачать такое событие, — пробубнила я. — Понимаю, Ирен. Но это необходимо, — Глава кивнула, — Передавай мои поздравления невесте. — Обязательно, — мрачно ответила я, спускаясь в кузницу.       Свадьба — это вроде как самое значимое для девушки событие. Да и вообще, как все считают — самое счастливое. И я не хочу портить праздник… превращать его в кровавое событие. Как мне паршиво. Блин!.. Я прошла к тренировочным манекенам. Визара как-то обмолвился, что удары идут лучше, если ты испытываешь сильные негативные эмоции. А мне сейчас как раз нужна разрядка. Я вынула кинжал из ножен. Вообще, в отличие от игры, ножны бывали разные — и парные и одиночные. И крепились не только на поясе. Ох, не порезаться бы. Я, конечно, не питаю любви к оружию, но мой кинжал в первый раз меня очень впечатлили. Изящный, с резным изогнутым лезвием, на котором изображены цветы… Его привез Визара, как подарок от Семьи в честь моего первого серьезного контракта, взамен того, что сделал мне Арнбьорн. То бишь, когда я в постели отлеживалась после «убийства» вампира. Итак. Встать в стойку и покрепче взять кинжал. Шаг, второй, третий, потом резко сделать выпад и отскочить назад. Получалось у меня неплохо, но ни в какое сравнение не шло с Цицероном. Я даже следить за ним не успевала, когда он показывал мне эти, вроде бы, незамысловатые движения. Раз! Потом перенести вес на другую ногу, крутануться вокруг своей оси. Два! Уворот, выпад и еще один изящный замах. Три! Несколько легких шагов, во время движения колющие удары, а потом довершающий. Промаялась я несколько часов. Стало получаться лучше… — Слышащая молодец! Цицерон доволен, очень доволен, да, — шут захлопал в ладоши, — Но намного лучше учиться на живом противнике, да? От такого заявления я впала в глубокий ступор. Он серьезно? Но спросить я не успела, увернувшись от летящего в меня ножа. Ах, ты р… рыжий! Хранитель в мгновение ока оказался рядом и сделал удар. Кое-как отбив его я отскочила в сторону. Черт знает, сколько так продолжалось… — Дурочка! Нападай на Цицерона!.. — раздраженно бросил Хранитель, — Ты в бою только уворачиваться собираешься? Ну?.. Я снова увернулась и попробовала нанести удар. Но шут поймал руку и, вывернувшись, оказался у меня за спиной, приставив к моему горлу ладонь. — Все!.. Нету глупенькой девочки, — Хранитель захихикал. — Убили-убили маленькую несчастную девчонку. Ха-ха-ха! Перерезали ее хорошенькую беленькую шейку! — От-пусс-ти! — прорычала я, когда Хранитель схватил меня за щеки. — Перестань!.. — Глупая девочка очень неуклюжая… Ха-ха-ха! Ну, отбивайся от злого Цицерона! — заливисто смеясь, имперец потянул меня за щеки. — Ну, давай, позлись-позлись!.. Ха-ха-ха! Ах ты!.. Рявкнув, я вырвалась из цепкой хватки, двинув Хранителю в бок. Тот охнул и не успел среагировать на мой следующий удар. Но, поймал мою руку на третьем и молниеносно выбил кинжал, заставив ошалело хлопать глазами. Это… это как так?! — У девочки хороший удар, но ты медленная!.. Очень-очень! И слишком слабая. — шут широко улыбнулся, ловко вертя в руках оружие. — Цицерон вообще считает, что ближний бой — это не твое. — А что «мое»? — я хмуро уставилась на вертящееся лезвие. И как у него так получается? — Лук, ясное дело!.. — на меня посмотрели как на дуру. — Скромный Цицерон знает, что Слышащая умеет им пользоваться! Правда еще не видел в действии… Держи! — Эй! — я едва успела среагировать и поймать летящее в меня оружие. Тетива неприятно саданула по плечу. Мужчина жестом показал на мишень. — Ладно… Встала в стойку, осторожно зацепилась тремя пальцами за тетиву, и, задержав дыхание, медленно отвела руку. И, стоило тетиве коснуться щеки, отпустила. Деревянная стрела со свистом пролетела у рукоятки и криво воткнулась в мишень на уровне семерки. — Ну… неплохо, — Цицерон вытащил ее, вертя в ладони. Неплохо?! Это — неплохо?! Да для человека, который стрелял только из спортивного лука, это — целое достижение! Шут подошел ко мне и взял мою левую ладонь в свою. — У тебя сильно трясется рука, а это очень мешает при прицеливании. Не напрягай так сильно! Когда оттягиваешь тетиву — просто расслабься. Вот две руки расслаблены и все тут!.. Крепко сжимаешь только когда отпускаешь тетиву, понятно? Лук от тебя никуда до этого не убежит!.. Поняла? — Поняла, — смущенно кивнула, снова уставившись на свои сапоги. Глубоко вдохнув, повторила в точности как сказал Хранитель. В этот раз стрела хоть и попала примерно на том же уровне, но куда увереннее и глубже вошла в мишень. Цицерон одобрительно улыбнулся, продолжая вертеть в руках стрелу. — Слышащая такая смышлёная! Скромный Цицерон очень рад, что Ирен прислушивается к его советам! — Спасибо, — я искренне улыбнулась в ответ. Было очень приятно, когда тебя хвалят и когда что-то получается куда лучше. По сути, до Цицерона мне никто не показывал, как правильно. Еще немного постреляв под замечания мужчины, я устало положила лук и колчан на место. — Уже поздно. Девочке пора спать! — меня резко толкнули в спину, заставляя недовольно засопеть. Сама решу куда мне идти и что делать!       В эту ночь мне не спалось. Вроде как и устала очень, но сон упорно не шел. Когда мне надоело тупо плевать в потолок, я решила пройтись по спящему Убежищу. Тихо натянув ботинки, я на носочках прошла мимо спящей Семьи. На улицу выйти что ли? Говорят, свежий воздух ночью убаюкивает… Внизу было темно — я точно навернусь, потому пошла через небольшой коридорчик, соединяющий комнату с витражом, спальню и комнату Цицерона. В последней, кстати, горел свет. Я, как можно незаметнее, скользнула вниз по лестнице и заглянула туда. Хранитель сидел за столом, в обычной одежде, без колпака, подпирая голову руками, и тихо что-то неразборчиво бормотал. — Ты… ты почему не спишь? — мне, по идее, промолчать, а то мало ли… — Слышащая?! — подорвался шут, но посмотрев на меня, отвел взгляд. А чего это он? — Цицерону… иногда плохо спится ночами. В это время наш Дом такой тихий!.. До дрожи тихий. — его голос дрогнул. Он опустил усталый взгляд в столешницу. Я невольно протянула руку. Никогда его таким не видела. Таким подавленным. Обычно он всегда весел, смеется и шутит дурацкие шутки. Аккуратно коснулась его плеча, присаживаясь рядом. В груди заныло. — Хочешь… я тут с тобой посижу? — вырвалось как-то само собой. Мужчина вздрогнув, удивленно посмотрел на меня и улыбнулся как-то грустно. — Не стоит, милая Слышащая, — рука без перчатки коснулась моей и слегка ее сжала. — Тебе нужно выспаться, а Цицерон рано или поздно уснет. — Я не могу уснуть, — пожала плечами и встала из-за стола, усаживаясь на кровать. — Глядишь, и тебе спать захочется, если ты не будешь тут один сидеть. Похлопала по кровати рукой. Рядом с Цицероном ощущался уют. И это так странно! Ведь он явно сумасшедший, а мне со временем стало так комфортно и привычно вместе с ним. А еще я поймала себя на мысли, что ему очень идет без этого дурацкого костюма. В свете единственной свечи глаза Хранителя отливали расплавленным золотом. Каждый раз смотрю в эти глаза и восхищаюсь. А сейчас, когда в их взгляде угасла безуминка, они казались поразительно красивыми. Я смутилась от собственных мыслей и опустила голову, когда имперец сел рядом. Мужчина осторожно взял мою руку в свою. Какое-то время так сидели. Я прикрыла глаза, чувствуя поглаживания большого пальца по тыльной стороне ладони. — Мне все не дает покоя вопрос. Почему же ты не ушел? — спросила тихо, почти шепотом. — Потому что таков был мой долг. Братство было домом Цицерона, его опорой и защитой очень-очень долгое время. Он должен был отплатить, сберечь Матушку и найти Слышащего. — так же тихо ответил мужчина, не прекращая гладить мою руку. — Никто не бросит свою Семью в тяжелые времена. И верный Цицерон не бросил. И его усилия вернулись сторицей, ведь он, наконец, нашел тебя. Я вздрогнула. Тон, которым он это сказал был необычайно теплым и до непривычного нормальным. Задержав дыхание, посмотрела на него. Он улыбался, прищурившись в привычной своей манере. Пляшущие тени от пламени свечи выделяли резкие черты лица. — Ты будешь хорошей Слышащей, — он глубоко вздохнул. Потупившись, я инстинктивно заправила прядь распущенных волос за ухо. — Но ведь ты сам так хотел стать Слышащим. — понимаю, что затрагиваю неприятную тему, но не могу не спросить. — Тебя это не расстраивает? Пусть я уже и спрашивала, но тогда ты толком не ответил. — Нет, милая Ирен, ни капли, — он наклонил голову, опустив ее мне на макушку. — Ситис связывает собой не только смерть, но и жизнь. Ведь Отец Ужаса есть Пустота, он есть всё. А в девочке есть неоспоримое достоинство перед бедным Цицероном. То, что он потерял так давно, что и не помнит уже. — Какое? — Невинность. — на выдохе произнес имперец очень тихо, едва слышно. — В твоих глазах целая непознанная жизнь… Цицерон уткнулся носом мне в макушку и шумно вдохнул. Я не нашлась, что ответить ему. Мне кажется, что я слишком глупая для подобных странных философских понятий. Снова в тишине потянулись минуты, но меня это совсем не напрягало. Будто так и надо. — Расскажешь мне о Чейдинхоле? И о Сиродииле? Я там никогда не была. — Конечно, Слышащая! — он заметно оживился. — О чем сначала хочет послушать милая девочка?       И он начал рассказывать, буквально все подряд, иногда путаясь в предложениях и перескакивая с одного на другое. Рассказывал о контрактах, своей прошлой Семье и о погоде в Сиродииле. Спустя какое-то время на меня напала легкая дрема и голова так потяжелела, что я не заметила как комфортно устроила ее на коленях у Хранителя. А еще позже прикрыла глаза, проваливаясь в сон под осторожные поглаживания по голове. Сквозь толщу дремы, словно во сне, мне послышались тихие слова: В твоих глазах целый океан жизни, Слышащая. И в них хочется утонуть.       Проснулась в состоянии какой-то разбитости. Да и тело ныло после длительного застоя в тренировках, особенно руки. На талии у меня покоилась мужская рука. Цицерон мирно спал, обняв меня со спины. Раскрасневшись, я тихонько выскользнула из-под одеяла. Еще раз посмотрев на мужчину, я почувствовала странное тепло в груди. А ведь я ему даже ни разу спасибо не сказала. И за вылеченную ногу, и за защиту, и за то, что жизнь мне спас тогда. Буквально за все. Стало стыдно. На носочках подойдя к Хранителю, я убедилась, что тот все-таки спит. И, набравшись решимости, поцеловала в щеку. И только на лестнице до меня дошел смысл поступка. Покраснев, аки вареный рак, я скорее побежала одеваться. Еще только от Астрид огрести осталось. Поскорее собравшись, я попрощалась с Семьей и вышла на улицу. Возле входа меня ждал Визара, чему я очень удивилась. — Астрид велела тебе помочь, — прошелестел он, почесав затылок. Так и направились в город, разговаривая о предстоящем контракте. Хотя, какой там контракт. Я вообще где-то не тут мыслями была, а, например, в маленькой комнатке Убежища. Чего вот меня тянет-то к этому имперцу? Еще и поцеловала. Блин. Лишь бы не узнал. У ворот нас ждал красивый гнедой жеребец. Здоровый, ухоженный… Оказывается, до Солитьюда мы поедем на нем. Визара вмиг забрался на своего Асума, так звали коня, и помог залезть мне. Подстегнув его, ящер посоветовал держаться крепче. И вправду, конь встал на дыбы, а потом понес с такой скоростью, что оставалось только вцепиться ему в гриву.       План наш заключался вот в чем… Мне были заранее выданы платье, легкая накидка с капюшоном и корзинка, в которую по пути я нарву цветов. Мне нужно притвориться скорбящей невестой, чей жених ушел на войну на стороне Империи, и я иду молиться за него и наше счастье Маре. Для того чтобы меня потом не узнали, я возьму с собой свиток с мороком. Морок — заклинание иллюзии, меняющее облик человека. Этот был слабеньким, чтобы не жрал много манны. Заклинание делало меня более женственной и… слепой. Видеть, конечно, я буду прекрасно. Но позже стражники будут давать характеристику на преступника, а у меня цвет глаз… редкий. Потому они станут блекло-серыми с невидящими зрачками. Перед самыми воротами я надела платье прямо на броню, взяла корзинку с цветами и использовала свиток, предварительно повторив с Визарой все инструкции и указания Астрид. Вздохнув, я вошла в город и… мягко выражаясь, охренела. Высокие шпили домов, аккуратные улочки и огромный замок, возвышающийся над городом вдалеке. Но мне было не до восторгов, да и я «слепая», потому, накинув капюшон, отправилась к храму. Проходя мимо тренировочной площади легиона, сделала слегка неуверенную походку и натянула скромную улыбку, подхватив корзинку поудобнее. На входе меня встретил стражник. — Цель визита? — грубо брякнул он. — Простите… я не на свадьбу. Мне… в храм нужно, — я подняла взгляд на имперца, — Хочу помолиться Маре за своего жениха. Амьель ушел на войну за Легион… Боюсь, что он не вернется. — Проходи, — под моим взглядом, и тихим всхлипом, мужчина смягчился. Стараясь не смотреть на действо в зале, а оно было шикарным, я прошмыгнула за деревянную массивную дверь храма. Поговорив со жрицей, я подошла к алтарю богини и поставила корзинку, сложив руки в замок. Изображая молитву, я дождалась, пока на меня перестанут обращать внимание и быстренько прошмыгнула вверх по лестнице. Ох, Мара, только не воспринимайте в серьез тот дар, а то влюблюсь еще… Габриелла говорила мне о комнатке… Я скинула накидку с платьем и, спрятав их в вазе, направилась в конец коридора. Двери было две. Выбрав правую, я вышла на небольшой мостик. На столике лежал лук, колчан стрел и зелье лучника. Вот о чем данмерка рассказывала. Ну, уж нет. Я не смогу выстрелить в человека! Нужно найти другой выход из ситуации… Зайдя в левую дверь, я оказалась на большой каменной дуге, выше помоста, на котором стояла любовная пара.       От любопытных взглядов меня укрывали статуи, да и высота мешала рассмотреть мою низенькую фигуру. Пройдясь туда-сюда, я облокотилась об одно из изваяний. И как мне убить Витторию? Может все же застрелить? Черт, я же не смогу! Вот хоть убейте… О, Ситис. Что мне делать? Но тут статуя за спиной дрогнула и, под давлением моего веса, двинулась вниз. Я даже ничего сообразить не успела, как она рухнула прямо на помост. Послышался вскрик и смачный хруст. Кажется, проблема решена. Но теперь на меня смотрит вся толпа гостей и, плюс ко всему, стражники. — Хватай убийцу! — крикнул кто-то, и вся воинская братия двинулась в храм. Куда бежать?! Что делать?! Мамочки… — Сестра! — окликнули меня с противоположного края. Внизу стоял Визара, — Прыгай, я поймаю! Скорее!       И толком не подумав, я скорее прыгнула вниз. Ей-богу не помню, как бежала к городским воротам, как усаживалась на Асума и пришла в себя, когда мы были уже далеко от города…