Если падать, то в Скайрим!

      Я не могу сказать, когда проснулась. Дремора знает, какое сейчас время суток. Я ведь толком не спала в последние несколько дней. Да и вставать все равно не собиралась. Тем более, мне никто выползти бы и не дал. Хватка у шута крепкая даже во сне. Поерзав, я устроилась поудобнее у имперца под боком. А что же ему теперь делать? Ему ни в Убежище не войти, ни в городе толком не появиться. Так и будет партизанить в лесу, пока пол Семьи от старости не скончается? Или хотя бы Астрид с Арнбьорном… Представив лица братьев, когда появится Цицерон, не удержалась и рассмеялась. Весело было бы. Вздохнув, прикрыла глаза. Конечно, было бы просто отлично, если бы никто ни с кем не ругался. Все бы было на своих местах, как раньше… Но это все просто мечты. В какой-то степени Астрид все решила задолго до этих событий, правильно? Готова поспорить, что уже тогда, когда шут ступил на порог фолкритского Убежища. Я тяжело вздохнула. Что мне ей сказать? Убила ли я Хранителя? Ведь никто, кроме самого Цицерона не знает, что я ни разу никого не убивала самостоятельно. От моего ответа ей зависит моя жизнь или хотя бы спокойствие. И как мне доказать, что я его убила? — Слышащая? — хрипло спросили слева. Напряженно думая, я совсем не заметила, что Хранитель уже проснулся. И, конечно, не сразу сообразила, что рука мужчины даже не думала исчезать с моей талии и вполне вольготно там лежала. Я застыла. Цицерон приподнялся на локте и заглянул мне в лицо. — Что случилось, Слышащая?.. — Все нормально! — взвизгнула я, краснея, и закрыла лицо руками, — Все нормально! И в один миг вылетела из спальника, заставив шута ошалело вскинуть брови. Он так с минуту смотрел на меня, а потом зашелся заразительным смехом. Только веселье длилось недолго, рана дала о себе знать. Хранитель согнулся, хватаясь за живот. — Юная Ирен так стесняется скромного Цицерона? — смешливо спросил он, пока я меняла повязку. Я снова вспыхнула. — Да уж, скромности тебе точно не занимать. — сердито зыркнула на него, стараясь не касаться обнаженной кожи руками. Какой хитрый. За его мешковатым аутфитом такое телосложение скрывалось. Я, конечно, не эксперт. Но, чтобы иметь такую крепкую фигуру, надо регулярно физически заниматься, нет? Так, простите, откуда?! Стоило мне затянуть узел на бинтах, Цицерон резво поднялся с нашего спального места и плавно потянулся. Заметив мой пристальный взгляд, он хитро усмехнулся, зачесывая пятерней растрепанные огненно-рыжие волосы. Ты посмотри на него! Заметил и красуется! Вообще, когда я оказалась в Тамриеле, мне казалось, что мужская спортивная фигура — это исключительно кубики пресса и рельефные мышцы. Но теперь я с точностью могу сказать, что была абсолютно не права. Серьезно. Мужчина не был жилистым, у него не было явного пресса на плоском животе или вздутых вен. Широкие плечи и крупные руки, на которых как-раз таки и просматривались крепкие мышцы, напрягающиеся при движении. У него не было узкой талии, зато была вполне себе рельефная спина с четко очерченным позвоночником, который… — О чем девочка задумалась? — поток мысли был нагло прерван объектом моего наблюдения, Цицерон вопросительно склонил голову на бок, посмеиваясь. — Да оденься ты уже! — возмущенно фыркнула, будто меня застукали за чем-то постыдным. Хотя, так оно и есть. Покраснев, я встала и закинула на плечо свою сумку. — Надо уходить. А то мое долгое отсутствие могут счесть подозрительным. — Как скажешь, милая Слышащая! — продолжая противно хихикать, Хранитель пошел со мной к выходу. — Кстати, будь тише, девочка. Тут буквально за этой жалкой тонкой стеночкой живет самый настоящий тролль, представляешь? — В смысле — тролль?! Ты сейчас не шутишь? — О! Ни разу, юная Ирен. Нисколечко! Вообще-то он из своей ледяной пещеры не выходит, но кто знает… — жутко прошептал шут, округлив глаза. Этот… пугает меня! Специально! — Ты врешь. — Ах, разве бедный Цицерон хоть раз обманывал тебя?! — он театрально возвел очи горе, а потом вполне серьезно продолжил. — Да, тут правда живет тролль, вон в том проломе в стене. Там дальше мерзлота, ледышки и вонь страшная! Пока Цицерон тут жил вместе с милой Мамочкой, то видел его всего раз краем глаза. — А почему ты его не убил? — Девочка такая смешная! Скромный Цицерон разве похож на того, кто может укокошить целого тролля в одиночку? — имперец удивленно посмотрел на меня. — Ну. — я замялась, уставившись на все еще полуобнаженного Хранителя. — Вообще-то похож. — О, скромный бедный Хранитель так рад, что Слышащая такого высокого мнения о нем! — мне показалось или он слегка покраснел. Шут нахмурился и забормотал. — Давай-давай, девочка, уходим отсюда. И не смотри так. Цицероновы вещи наверху. Я сначала и не заметила, что по пути ко входу в большой двухэтажный зал был небольшой «тамбур» с книжными шкафами и столом. На нем лежал, аккуратно сложенный, шутовской кафтан. И колпак. А я так надеялась, что он остался без этого ужасного костюма. — Мы так и не придумали, что я скажу Астрид. — пробубнила я, наблюдая, как он одевается. Вообще-то воспитанные люди обычно отворачиваются… — Держи! — в меня прилетела окровавленная и изрядно потрепанная шутовская шапка. — Покажешь дуре Астрид в доказательство, что бедный несчастный всеми покинутый опальный Хранитель отбросил копыта.       Через пять минут мы уже выходили из Убежища. Я предприняла попытку уговорить шута остаться тут, но он упрямо стоял на своем. Вот он совсем не понимает, что с такой раной очень тяжело передвигаться? — Жаль-жаль-жаль, — пробормотал Хранитель, садясь на корточки рядом с лошадью, — издохла, бедняжка!.. Хорошая была лошадка, кое-как сторговал. Не выдержала скорого переезда… А как Ирен добралась сюда? — Вот на нем, — я показала на вышедшего к нам Тенегрива. — О, да! Шлюха Астрид не пожалела своего коня!.. Так хотела изрезать несчастного Цицерона, — шут погладил его, — Хороший конь, красавец! Ну, залезай, Слышащая! — Это… проблемка, — я прокашлялась, — Я не умею ездить верхом… Даже в седле держаться… — Что?! Как это так? — Хранитель нервно рассмеялся, — Ты шутишь сейчас, да? Нет? Серьезно? А как ты?.. — Как-то само получилось, — промямлила, стыдливо опуская взгляд в пол. Хранитель минут пять в упор смотрел на меня, прищурившись. А потом взобрался в седло, и, подхватив меня следом, усадил к себе. Я только и успела, что протестующее взвизгнуть. — Слышащая не перестает меня удивлять, — имперец хмыкнул и повел Тенегрива рысью. Я скрестила руки на груди. Да, подумаешь!       По пути из города, я купила немного еды, а то путь все равно не близкий. Но, соглашусь, на лошади путешествовать намного приятнее. И пофиг, что почти у шута на коленях. Отъехав от города на добротное расстояние, мы перешли на галоп. В любом случае, отмажусь перед Астрид, что незачем мне было торопиться. Скорее бы уже эта беготня закончилась. Выспаться-то, я выспалась, но хочется просто покоя. Месяцев эдак …дцать. Хранитель что-то весело насвистывал себе под нос. Я улыбнулась. А ведь прошло всего чуть больше недели, а я уже соскучилась по его песенкам и пляскам… — Я тебя спрашиваю, куда улетел дракон? — взревели где-то сбоку. Перед нами предстала картина маслом: Злой Фросбьерн и абсолютно невозмутимый М’Айк Лжец. — Драконы никуда не девались. Они просто были невидимы и вели себя очень-очень тихо, — назидательно ответил каджит. — Да какого Обливиона?! — взвыл Довакин, — Ты понимаешь, что местные жители могут быть в опасности? А все потому, что ты не хочешь мне ничего рассказывать! — М’Айк закончил разговор, — пробурчал кот и направился дальше по дороге, оставив разъяренного норда наедине с нами. — Знаешь, я уже ничему не удивлюсь, — пробасил он, покосившись на нас, — Ни странному каджиту, ни вездесущему шуту с маленькой девочкой, ни говорящей собаке… И даже не буду спрашивать, что ты тут делаешь. — Странный норд, уже задал вопрос, — задумчиво протянул Цицерон, — Но милая Ирен все равно ничего не скажет, да? — Ага, — я кивнула. Соратник только руками всплеснул и удалился в чащу. Тенегрив неспешно тронул с места.       На этом интересные встречи закончились. Хотя, к нам попытался подкатить торговец скуумой, но оценив эбонитовый кинжал и кровожадный взгляд шута, видимо, понял, что она нам не понадобится. Так минуло три дня, и мы прибыли в Фолкрит. — Ну, тут Цицерон уходит, — грустно сказал имперец, ведя коня под уздцы, — Я… Цицерон будет рядом. Я буду ждать Слышащую. Только ни в коем случае не зови меня!.. — Хорошо, — настроение испортилось. — Не делай глупостей, — пробормотал он, помогая мне слезть с коня, и исчез в зарослях. Я мрачно поплелась к Убежищу. Перед самой дверью остановилась, напустив на себя самый грустный вид. Вдохнув поглубже, произнесла пароль и открыла Дверь. Тут ничего не изменилось. Хотя, о чем я вообще? — Ирен! Наконец-то! — с жаром выдала Астрид, когда я спустилась к карте, — Почему так долго?.. Были проблемы? Ты убила Цицерона?.. — Нет, — я покачала головой и протянула ей окровавленный колпак, — Когда я пришла, он был уже мертв. Кажется… истек кровью. — Чтож, это к лучшему, — нордка поджала губы и хлопнула в ладоши, — Отлично. Предатель мертв, а у тебя следующий шаг по контракту. Поговори с Фестусом, он посвятит тебя в детали. Я только кивнула и пошла вниз. Блин, как мне теперь странно с ними разговаривать. Нет, это не злость и отвращение. Я же сейчас буду им всем откровенно врать, глядя в глаза! Они, наверное, такого не заслуживают. Визара, уже здоровый, снова сидел на своем месте, о чем-то разговаривая с оборотнем. — Наконец-то наша котлетка пришла! — рыкнул Арнбьорн, — А теперь расскажи мне, как умирал этот придурок. И, желательно, в деталях, со всеми подробностями! — Не будет никаких подробностей. — хмуро бросила я в ответ. — Хм… А у тебя, оказывается, есть какой-то характер, — мужчина ухмыльнулся, — Так расстроилась, что я прихлопнул твоего любимого рыжего дружка? От злости я сжала кулаки и с вызовом посмотрела на оборотня. Тот нахмурился, продолжая растягивать кровожадную улыбку. — Злись сколько хочешь, но не забывай, — оскалился норд, нависая надо мной, — я же могу тебя пополам перекусить, чертовка. Шумно выдохнув, я развернулась на пятках и продолжила свой путь. Почему я такая слабая? Так хотелось врезать этому придурку. Придурку, который знает, для чего меня сюда привели. Поежившись, я зашла на кухню. За столом как всегда сидел Назир с кружкой какого-то темного напитка. Заметив меня, он вдруг подскочил и подошел ко мне, положив руки на плечи. — Все хорошо, малышка? — глаза у редгарда были обеспокоенные. — Да, не волнуйтесь. Я в относительном порядке. — знаете что хуже всего, когда ты готов вот-вот расплакаться? Когда тебя спрашивают, что случилось. И потому, не выдержав, я всхлипнула, роняя слезы на пол. Алик’рец растерялся и грубовато, но крепко меня обнял. — Ну-ну, Ирен, ты чего… — потерянно начал причитать он. — Бабетта! Девочки!.. — Что случилось, Назир? — послышался голос вампирши со стороны лабораторий. — Ой-ой. Ты что наделал, ворчливый ты дурак? — Да ничего я не делал! Помоги мне, я не знаю, как успокаивать маленьких девочек. — в панике воскликнул мужчина, разворачивая меня к Бабетте. Я утерла слезы. — Со мной все хорошо, правда, — шмыгнула носом, стараясь не смотреть в глаза. — То-то и видно, — она уперла руки в боки, но тут же схватила меня за ладони, усаживая на лавку. — Я понимаю, сестричка. Тебе больно. Для того чтобы смириться, нужно много времени. Вы были близки и это нормальная реакция на потерю. Так что давай-ка вдох-выдох. Я последовала совету вампирши, сделав пару глубоких вдохов. — Вот так гораздо лучше, — она тепло улыбнулась, обнажив маленькие клыки. — Посиди тут немного с Назиром. А потом тебя будет ждать Фестус, хорошо? Я что-то промычала, низко опустив голову. Это же надо было так при всех расплакаться! — Ты сдурела?! — Ну, поговори с ней! Тебе сложно что ли? Ребенок горюет, ей нужно сильное… отеческое плечо. Не знаю, позови Визару, развлеките ее как-нибудь! — А ты не можешь? — Нет, не могу. У меня сейчас яд сгорит. Ребята, вы в курсе, что я вас слышу? На кухню торопливо вошел ящер. — Что случилось? — потерянно прошипел Визара. — Ну… плачет. Помоги мне! — умоляющим голосом прошептал Назир. — Ирен, не плачь, пожалуйста! — аргонианин опустился передо мной на корточки. — Вот ты помощничек, конечно! — сокрушенно вздохнул редгард, стоя рядом. Наверное вся комичность ситуации только сейчас до меня дошла, заставив улыбнуться. На самом деле это было так… мило. Они ведь это искренне. На душе стало тепло. — Ну вот! Помог! — торжествующе прошипел Визара, вставая с корточек. — Спасибо вам, — улыбаясь, я шмыгнула носом. — И простите… я такая размазня. — Ничего, малышка, мы все понимаем. — Назир улыбнулся мне в ответ, обнажая белые зубы. Встав с лавки, я двинулась дальше, в зачаровальню, мимо раздраженно ругающейся Бабетта. — Я очень рада, что тебе лучше, сестричка! — бросила она мне, не отрываясь от своих перегонных кубов. Фестус нашелся именно там, где я его и искала. Он склонился над столом с книгами. — Здравствуйте. Астрид сказала, что вы мне все расскажете, — помявшись, я подала голос. — Хм… ладно. — Фестус кивнул, окинув меня участливым взглядом. — Астрид не говорила про Гурмана? — Нет. — Мда, тут ничего сверхсложного, Императора будут принимать в Мрачном замке, а его личным поваром будет некий Гурман, — Крекс неспешно направился в лабораторию, — Твоя задача — сыграть его роль на этом приеме. Отравишь императора и все. — Так просто? — я даже немного удивилась. — Помолчи и послушай, — хмуро выдал маг, — Мы выяснили, что Гурман обитает в таверне «Ночные ворота», что недалеко от перевала Странника. Убьешь его и заберешь с тела некую грамоту, подтверждающую его личность. И спрячь тело, чтобы никто не догадался раньше времени. На этом все. — Ладно, — я направилась к выходу. — Подожди, сестра, — Астрид подловила меня у самой двери, одарив меня фирменным ледяным взглядом, — Давай договоримся так, при любых обстоятельствах — никаких скандалов. Арнбьорн довольно груб и немудрено с ним сцепиться. Но будь добра, переживай как-нибудь про себя. В тишине, покое, не трогая остальных. — Ну и пожалуйста, — хмуро бросила я, скрываясь за дверью. Зря вспылила, конечно. — Дура Астрид тебе поверила? — спросили прямо в ухо. Я дернулась и, больно ударившись о камень, зашипела, — Слышащая?.. — Поверила, все поверили, — я потерла ушибленный локоть, — Только, правда, немного с Арнбьорном поругалась… — О, я же тебя просил не делать глупостей! — Цицерон всплеснул руками, — Куда едем, моя Слышащая? — Эээ… — меня уже присвоили? Весело! — Где-то есть такая таверна — «Ночные ворота». Кажется, у перевала Странника… Туда и едем. Цель — Гурман. — А! Это тот поваришка, о котором весь Скайрим судачит, да? — имперец подпрыгнул и ухватил меня за руку, — О, Цицерону он так надоел, хотя я его даже еще и не видел! Пошли скорее, милая девочка, убьем надоедливого повара!.. — А как?.. — Астрид же дала тебе коня, нет? — Хранитель заломил бровь, — На нем и поедем!.. — Так ведь она один раз всего разрешила!.. — промямлила я. — И что? Подумаешь, убежал куда-нибудь! — шут захихикал и запрыгнул в седло, — Поехали скорее! А то Цицерона могут увидеть!.. Он помог мне взобраться следом и пустил Тенегрива в галоп. Кстати, а Гурман — это разве не тот странный орк у причала? Я, помнится, видела его в игре… Блин, я же не смогу его убить! Нормальный такой дядька, не смотря на внешность. А может, Цицерона попросить?.. Нет, не хочу. Я вообще не хочу, чтобы он умирал! Хотя, есть же еще один вариант. Может просто украсть у него эту грамоту? Да, точно, так и поступлю!       Мы потратили около четырех дней на дорогу до перевала. Стоило его переехать, как мы наткнулись на небольшую батальную сцену. Соратники и Великан называется. Кстати, этого великана я уже видела. Он тут часто околачивался в игре и всегда агрился на меня. Проехать мимо было никак, но и помогать как-то не шибко хотелось. Поэтому, когда я чисто из вежливости попыталась слезть с коня, меня буквально зажали в тиски с фразой: «Зашибут!». Да, я как-то и не боялась за воинов. Итак, тут у нас Эйла, Вилкас и Фаркас. Вау! Весь Круг! Спустя минут десять существо выбилось из сил и с грохотом рухнуло на землю… Бедняга. — Ирен! — приветливо улыбаясь, замахал рукой Фаркас. Я помахала в ответ. Зато Вилкас снова стал мрачнее тучи и повернулся к нам. — Какая встреча, — он нахмурился, — Что ты тут делаешь?.. — Еду, — он вообще улыбается? — О! А Цицерон помнит этого человека! Хотя, скорее не-человека, да! — встрепенулся Хранитель, — Он был вместе с доставучим нордом, когда тот помогал мне чинить колесо! Да-да! При фразе о «не-человеке» Соратник как-то побледнел и затравленно стрельнул глазами по сторонам. Но, с минуту зло глядя на шута, в конце концов, просто махнул рукой и вся дружная орава исчезла за поворотом. Хихикнув, шут направил Тенегрива в сторону таверны.       Орк стоял все там же — на мостике. Шепнув Хранителю просьбу подождать тут, я тихо, словно мышка, медленно пошла к Гурману. Он что-то бормотал себе под нос, смотря на водную гладь. Так, тихо-тихо просовываем руку к нему в сумку… Меня затрясло, а если заметит? Я осторожно принялась водить рукой, в надежде схватить бумажку. Бумажка оказалась немаленькой. Задержав дыхание, я медленно потащила ее на себя и потом, уже у самого края, резко дернула. Орк вдруг обернулся и шокировано уставился на меня. — Кто ты? — прохрипел он, испуганно глядя на меня. — Эхе… Темное Братство за вами пришло, — на выдохе выпалила я. — Что?! Нет! Нет, прошу, не убивай меня! — он замахал руками, отходя назад, — Все, что угодно, только не убивай! — Хм… — А что если? — Тогда, давайте договоримся. Я не буду вас убивать, а вы сваливаете из Скайрима. Причем очень быстро, тихо и незаметно. Так, чтобы никто не догадался. И да, я оставлю грамоту, а вы забываете обо мне, Темном Братстве и приеме Императора в Мрачном замке, договорились? И только попробуйте кому-нибудь рассказать! Гурман часто закивал и бросился к таверне, чуть не сбив меня с ног. Я даже позволила себе улыбнуться. Ну, хотя бы одного человека спасла! Радостная, я побежала к Цицерону, размахивая грамотой. — Все! Контракт выполнен! — довольно изрекла я, — Надо возвращаться! — А как же… Ну, ты же не убила его! — возмущенно заверещал шут. — Ты наблюдал? — Конечно! — он скрестил руки на груди, — Мало ли, что может случиться с маленькой Слышащей! — Но не случилось! — парировала я, подходя к Тенегриву. Имперец только всплеснул руками и усадил меня на коня. — А если проболтается? — недоверчиво протянул он. — Неа, — я хихикнула, — а даже если и проболтается, то будет уже поздно. Поехали? — Все равно, так нельзя! — пробубнил шут, подстегивая коня. Блин, надо ехать обратно. Не хочу их видеть. Никого из них. Но, ничего не поделаешь. Хотя, я ведь даже немного не послушалась — не убила Гурмана. Только от одной мысли хотелось улыбаться. И плевать мне, что Астрид, если узнает, будет в ярости. Зато, уже двоих спасла. Настрой улучшился, и я, в самом лучшем расположении духа принялась подпевать песенке про «Красотку Нелли».