Зашифрованный человек, часть 2. "Ключ от мыслей"

- Нет. - Бальтазар, не упрямься! Ты хоть понимаешь, как эта штука для нас важна? - Для вас? Теодор, ты даже не знаешь, что внутри. - Но ты-то знаешь! - Да. - Баль, а если я попрошу? – вкрадчиво произнес Наполеон, медленно погладив криптографа по плечу. - Мой ответ все равно не изменится, - резко и холодно произнес Бальтазар. - О чем спор? – голос Джека раздался в комнате абсолютно неожиданно – никто не заметил, когда разведчик Гаммы успел вернуться с задания. Драйзер молча кивнул на сверток, лежащий посреди стола. Маленький, всего в ладонь длиной, сейчас он казался средоточием невероятной тайны, раз уж из-за него обычно спокойные Бальтазар и Теодор развели уже довольно-таки громкий спор. Джек, не спрашивая ни у кого разрешения, сорвал истончившуюся от времени нитку, снял серую оберточную бумагу… - А это что? – озадаченно спросил он, разглядывая небольшой стальной цилиндр, украшенный рядами букв и цифр. - Криптекс, - неохотно ответил Бальтазар. – Исключительно надежное хранилище информации. Нужно выставить на нем правильную комбинацию и тогда… - Его можно будет открыть? – нетерпеливо оборвав его, спросил Джек. - Да. Наполеон и Драйзер, почему-то вообразили, что бумага, содержащаяся внутри, поможет им в борьбе с Бетой. - Разве нет? - С чего вдруг? Криптекс был создан лет десять назад, а эта глупая война идет лишь третий год. Нет, секрет не имеет к Бете никакого отношения. - Ты точно это знаешь? - Он и сделал эту штуку, бестолочь! – сердито прошипел Наполеон. – Неужели непонятно? - Может, тогда пароль «Бальтазар»? – Джек, хоть и обиделся, но виду не подал. - Нет, это глупо. Вдобавок, тут не хватит букв, да и пробовать разные варианты у нас нет возможности – если криптекс вскрыть с неправильным паролем, то вещь, которая находится внутри, будет уничтожена, - с сожалением произнес Драйзер. - Именно поэтому бетанцы даже не пытались вынудить меня открыть криптекс – знали, что я могу дать неправильный пароль, и… И все, - с довольством произнес Бальтазар. - А зачем Бете он нужен? Хоть это нам скажи. А то как-то нехорошо получается: наши враги знают больше, чем мы. - Вы про Цитадель Альфа что-нибудь слышали? - Ох ты ж черт, - выдохнул Джек. Цитадель Альфа была самой большой загадкой изо всех когда-либо существовавших. Ее искали многие авантюристы – безбашенные люди, вроде Джека или Наполеона. Цитадель была местом, где делались потрясающие открытия, создавались новые машины, совершенствовались механизмы – по крайней мере, такая слава о ней ходила. Никто не знал, правдивы ли слухи, что только подогревало любопытство ищущих. - Это не выдумка? – недоверчиво спросил Драйзер. - Нет. Я знал Дона – человека, который создал Цитадель. Мы вместе придумали, как спрятать и защитить ее. То есть не только мы… вы помните Феодора? - Белобрысого парнишку из Дельты? Конечно! Помню и то, что воевать ему, как и остальным дельтовцам, не слишком хотелось. Потому они, кстати, и ушли. - Я не удивлен. Феодор и Штир – врачи, Габен и Геккель – ремонтники. Люди не военные, что уж тут говорить. Как и я, кстати – а вот меня оставить в покое вы не хотите. - Баль, ты нам нужен! – возмутился Наполеон. - Нам, как же, - хмыкнул Джек. - Кто бы говорил! - Хватит, - недовольно прервал спорщиков Драйзер. - Если в секрет Цитадели посвящен Феодор, то Дельте тоже угрожает опасность. Надо помочь им - для начала отправим телеграмму. Баль, ты не забыл азбуку Морзе? - А ты не забыл, как дышать? – иронично скривил губы Бальтазар. – Может, хоть покажете где телеграф? - Конечно, - первым откликнулся на просьбу Джек. Он провел криптографа через маленькую дверь в дальней стене комнаты. За ней оказалось крохотное помещение, не больше трех шагов в длину и в ширину. Там и находится телеграф Гаммы – старенький, иногда барахлящий, но еще вполне пригодный для работы. Оставив Бальтазара в телеграфной, Джек вернулся к Наполеону и Теодору, которые в данный момент полушепотом спорили о чем-то. - Что за тайны мадридского двора? – спросил он, привлекая к себе внимание. - Зря ты приволок сюда Бальтазара, - тоном человека, выносящего приговор, произнес Драйзер. - Ерунда все это! – с готовностью воскликнул Наполеон – видимо, за последние минуты он не раз произносил эту фразу. – Баль не шпион, я могу за него поручиться. - Он выдал нас Бете, если ты забыл! В жизни не забуду, как к нам заявились Макс и Георг. Еле ушли тогда, а ты вообще ранен был, неужели не помнишь? - И ты тоже бы рассказал – под пытками-то! Ладно бы кто другой, но неужели ты не знаешь Максима? Ты сам вчера осматривал шрамы Баля – живое доказательство того, что Макс очень уж старался. Чем он поливал раны Бальтазара даже ты не понял! - Я не говорю, что Баль нас предал из умысла, хоть и не исключаю этого. Его могли запугать – ты же знаешь, это не так трудно. Сломать волю человека, вовсе ее не имеющего, проще простого. - Запугать? А какого черта тогда он рванул из Беты, прихватив свой бесценный криптекс? Теодор, ты палку-то не перегибай! - Наполеон уже почти перешел на крик. - Говори тише, будь любезен. Не хватало, чтобы нас услышал Бальтазар. - Пусть слышит. Пусть! - Наполеон, ты угомониться можешь? Слушай, я не собираюсь выставлять Баля отсюда, если ты думаешь об этом. Я же не зверь, в конце концов. Просто мне нужно быть уверенным в человеке, находящемся рядом. - Что ты предлагаешь? - За Балем нужно следить, как можно внимательнее. Джек, этим придется заняться тебе. - Эй, а это еще почему? – недовольно проворчал он. - Наполеону, как ты понимаешь, я такое дело не доверю. Сам я следить не могу – Бальтазар умен и сразу поймет, что мы ему не доверяем. - Ты! Ему не доверяешь только ты! – продолжал кипеть Наполеон. - Дай мне убедиться, - терпеливо произнес Драйзер. – Если мои подозрения напрасны – что ж, я лично извинюсь перед Бальтазаром. И перед тобой, если хочешь. - С предупреждением мы опоздали, - тяжело проговорил Бальтазар, вернувшись из телеграфной. – Бетанцы нашли Дельту, был налет. Штир ранен, но никто не погиб. Сейчас они ищут новое укрытие. - Надо помочь им, - решительно произнес Наполеон. – Где искать Дельту? - Они пока в старом убежище – решили, что Бета туда какое-то время не сунется, раз уж оно теперь раскрыто. Но вот все не так уж и хорошо… Феодор пропал. - Как? – в один голос спросили Теодор и Джек. - В клубах дыма, - съязвил Бальтазар. – Откуда мне знать? Ответную телеграмму Геккель отправил, представляете что это такое? Расшифровать его путаные объяснения даже для меня задача не из легких. Вы пойдете к Дельте, я правильно понял? Говорю «вы» потому, что я буду только мешать. - Конечно пойдем, - Наполеон прямо-таки рвался в бой. - Отлично. Тогда я попытаюсь разыскать Феодора. - Ну уж нет, - решительно произнес Теодор. – Ты останешься здесь – не хватало еще потом вас обоих по всему городу искать. - Выбора у меня, похоже, нет, - смиренно вздохнул Баль. – Хорошо, я остаюсь. У криптографа даже среди своих была репутация тихони, поэтому никого особо не удивило, что он быстро сдался. А зря… С момента начала операции «Героическое спасение Дельты» - как окрестил эту затею Наполеон - едва прошло двадцать минут, а Бальтазар уже шел по улицам города, осторожно оглядываясь по сторонам. Дождаться, пока в убежище не останется никого, открыть входную дверь и выйти наружу для него труда не составило – было удивительным, что даже вечно подозрительный Теодор Драйзер не предусмотрел этого. Бальтазар обыскивал улицы города, уповая фактически только на чудо – подобное было не в его привычках, но сейчас выбирать не приходилось, где может прятаться Феодор было неизвестно. На то, что его не нашел кто-нибудь из Беты оставалось только надеяться. Криптографу странным образом повезло, надежда на чудо, все же, оправдалась – зайдя в какой-то узкий проулочек, он услышал из-за поворота два голоса. Один принадлежал Феодору, в этом не было сомнений, а второй, по всей видимости, Гамлету, разведчику Беты. Как этот громкий и яркий человек мог заниматься таким неприметным делом, оставалось только догадываться, но со своими обязанностями справлялся он хорошо. - Даже странно, что тайну Цитадели доверили тебе, - Гамлет говорил чуть картавя, с каким-то неизвестным акцентом – по всей видимости, наигранным. В руке он держал револьвер, которым целился прямо в голову Феодору. – Ты не можешь защитить даже себя, не то что… Договорить он не успел – разведчику Беты помешал удар по голове, разом лишивший его чувств. Гамлет упал не по-сценически картинно, как бывало раньше – обмороки были его любимым развлечением - а неловко, глупо взмахнув зажатым в руке револьвером и нелепо подвернув ноги. Бальтазар отбросил в сторону кусок доски, которым ударил Гамлета, схватил за руку Феодора и, не слушая его причитаний о том, что в беде нельзя оставлять даже врагов, бросился бежать, не разбирая дороги – только бы убраться подальше от опасности. - Ты почему от своих сбежал? – отойдя на довольно безопасное расстояние, спросил Бальтазар у Феодора. - Я испугался, - срывающимся голосом ответил он. – Баль, эта тайна слишком неподъемный груз для меня. - Ничего не могу поделать, - хладнокровно ответил он. – Говори поменьше, дыхание сбиваешь. До Гаммы еще бежать довольно-таки долго. Когда Бальтазар и Феодор все-таки добрались до убежища, оказалось, что Наполеон, Теодор и Джек уже успели вернуться – и притом вместе со спасенными дельтовцами. Феодор был ими встречен с теплом и радостью, а вот Бальтазар… - Какого лешего тебя понесло в город? – подозрительно спокойно спросил у него Теодор – разумеется, после того, как Наполеон излил свой праведный гнев. - Видимо на то, что Феодора бы сейчас уже допрашивал бы Максим, всем плевать, - ничуть не удивившись такой реакции друзей, произнес Бальтазар. - Спасибо за Феодора, конечно, но такой риск был неоправданно глуп, - невнятно пробормотал Штир – сейчас он лежал на диване, прикрывая рукой резаную рану на правом боку. Она уже была должным образом обработана и зашита – Драйзеру, все же, пришлось вспомнить учебу в медицинском университете. – А уж от тебя такого я точно не ожидал. - Можешь считать меня альтруистом, - пожал плечами криптограф. - Тебя? Брось, в чистый и искренний порыв твоей души я поверю в последнюю очередь. - Нужна была причина – пожалуйста. - Баль, не валяй дурака. Ты берег не Феодора, а информацию о Цитадели. - Я кажется просил никому не говорить, - то, что Баль не испепелил взглядом самого юного дельтовца, казалось чудом. - Я не могу врать! – с усилием, будто выплюнув ненавистные слова, выкрикнул Феодор. – Я не ты! В комнате повисло неловкое молчание, слышно было только похрапывание Габена - он тут же улегся спать, едва увидел место, на которое можно было лечь, ведь несколько ночных дежурств подряд, все же, дали о себе знать. То, что было сказано нечто непоправимое, ужасное, понимал даже Геккель, сидевший рядом со своим крепко спящим другом – на его обычно веселом и улыбчивом лице появилось выражение испуга. Все ждали – неясно чего. То ли бурной реакции Бальтазара на оскорбление, то ли слов обиды и укора. Криптограф остался спокоен – он просто подошел к Феодору и, твердо глядя ему в глаза, произнес: - Да. Я такой, какой есть. Лжец. Могу врать, притворяться, скрывать правду. Но именно поэтому я способен сохранить эту тайну. Зашифровать ее в себе – можешь думать так. Сказав это, Бальтазар вышел из общей комнаты – не глядя больше ни на кого, оставаясь все таким же спокойным. - Не трогайте Баля, - устало проворчал Наполеон. – Слышите? Если ему еще кто-то хоть слово скажет, то… - Ладно, мы все поняли, - Штир сосредоточенно кивнул. – Ох черт меня дери, Теодор, у тебя обезболивающее еще осталось? Оставив Драйзера и Феодора приводить в порядок раненого, Наполеон вышел в коридор, ведущий в несколько крошечных комнат. Открыл первую дверь – Баль был там. Сидел, отвернувшись к стене, на жесткой деревянной кровати, застеленной лишь покрывалом – это была единственная мебель в комнате. - Не называй себя лжецом, - Наполеон сел рядом с ним. - Я не нуждаюсь в словах утешения, - отрезал Бальтазар. - Ты вынужден был скрывать тайну ото всех, даже от близких – а у тебя их немного. - Только ты. Прости, я не сказал даже тебе. - Не надо извиняться, я представляю, как тебе было тяжело. Ты ж у меня совестливый, хоть и пытаешься всех и вся убедить, что это не так. Только наивные дельтовцы могли поверить, что тебе все равно. Но я-то не они. - Не думай об этом. Тайна Цитадели – это моя проблема. - Тогда ты – проблема для меня. Баль, ты просто идиот, хоть и самый умный из всех, кого я только знаю. Слушай, ты можешь быть откровенным хотя бы со мной? - Прости. - Значит «нет». И опять ты просишь прощения. - Я говорю то, что люди хотят слышать. Я не сожалею ни о чем, а говорю так, чтобы «отдать долг», что ли. Человеку всегда легче, если рядом с ним будет не камень без души и чувств, а такой же мясной мешок с сердцем, как он сам. Но лучше уж быть неуязвимым камнем, чем кучей плоти и костей, готовой рассыпаться от одного удара. Все вокруг считают меня слабым, не воспринимают всерьез, но я, в отличие от остальных, могу защититься от пагубного воздействия чувств – у меня их попросту нет. - Как же ты любишь все усложнять! Жизнь это не шифр, Бальтазар. Над ней не нужно ломать голову, к ней нет необходимости подбирать ключ. - Я понятия не имею, что делать с подобными вещами. Мое дело – решение загадок, а вот простое я понимать не умею. Никогда не умел. - Не надо понимать, Баль. Просто живи. И да, завязывай ты уже философствовать, одни беды от этого. Надумаешь себе ерунды с три короба, а потом ходишь мрачнее тучи. Хватит, а? - Я не могу не думать. Это единственное, что я умею. - Ну так думай о хорошем. - И о чем же? – устало спросил Бальтазар. Он лег на кровать, положив голову на сложенные руки – вместо подушки. - Обо мне, например, - широко улыбнулся Наполеон. - Ничего другого не остается, - Бальтазар тоже улыбнулся, но по-другому – робко и чуть заметно, будто улыбка была для него чем-то чужеродным и непривычным.