Зашифрованный человек, часть 2. "Ключ от мыслей"

- И как это старье еще не развалилось? – Габен осторожно дотронулся до ключа телеграфа. - Без понятия, - ответил Бальтазар. - Он кажется, перегрелся. - Жалко, что наш телеграф остался в старом убежище. Хотя, с кем вам тут связываться? Мы-то здесь, а больше стоящих хоть чего-нибудь союзников у вас нет. - Союзников? Габен, вы же больше не сражаетесь. - Кто бы говорил - ты не сражался вообще никогда. Ладно, за починку телеграфа возьмусь – будет работать где-то к вечеру. Иди давай отсюда, не мешай. Выпроваживать Бальтазара не было необходимости – тот и сам был рад уйти. Покинув телеграфную, криптограф застал в главной комнате убежища импровизированный военный совет – два блока, некогда помогавших друг другу, снова объединились. - Что с телеграфом? – спросил Драйзер, одновременно будто невзначай прикрыв рукой маленькую карту города, лежащую на столе. - Им занимается Габен, - ответил Бальтазар, делая вид, что не замечает поведения товарища по блоку. - Ну тогда все будет хорошо, - удовлетворенно кивнул Штир. Ему уже было намного лучше – Теодору удалось поставить его на ноги за удивительно короткое время. - Баль, - робко позвал Феодор – он почти не принимал участия в совете, просто сидел в стороне, от скуки раскачивая пальцами маятник на давным-давно сломавшихся настенных часах. - Что? – чуть раздраженно отозвался криптограф. Ни с кем говорить ему не хотелось, но отталкивать Феодора казалось почти святотатством – столько вины и отчаяния было на его лице. – О, все понятно. Давай поговорим не здесь, ладно? – он чуть искоса посмотрел на неотрывно следившего за ним Теодора. Руку от карты он все еще не убрал. Да и совещание прекратилось – все молча стояли вокруг стола и словно чего-то ждали. Бальтазар, конечно, понимал, чего именно – он быстро вышел из комнаты в узкий и темный коридор, ведущий к кухне. Щелкнул настенным выключателем, впуская в нее несколько жалких горстей света. Кухня была маленькой и тесной – что поделать, места в убежище было немного. Бальтазар неуклюже протиснулся в узкую щель между столом и стеной, чтобы подойти к плите, на которой стояла большая кастрюля, прикрытая мятой крышкой с оторванной ручкой. - Прости меня, - убито произнес Феодор. – Я обидел тебя. Бальтазар ничего не ответил. Он взял со стола коробок спичек, зажег единственную работающую газовую конфорку, поставил на нее кастрюлю – оказалось, что в ней плескалось немного бурой жижи, по запаху напоминавшей мясной суп. Это давало понять, что готовил явно Наполеон. - Ты простишь? – не отставал Феодор. – Баль, ты вообще помнишь, что я все еще здесь? - Да, - неохотно ответил Бальтазар. – Не надо извиняться. Мы с тобой просто очень разные, вот и не понимаем друг друга. Лучше скажи, что именно ты рассказал своим о Цитадели? - Только то, что был там. Даже Штир не знает ничего, кроме этого. - Будь осторожнее. Ты же понимаешь, что может случиться, если о местонахождении Цитадели узнает, к примеру, Бета? Они и так держат город железной рукой, а уж с изобретениями Дона станут практически всесильными. - А Наполеону или Теодору разве не хочется найти Альфу? - Они – и Джек тоже – понимают, что даже если и победят в этой дурацкой войне с помощью Цитадели, то столько силы в своих руках удержать просто не смогут. В городе начнется хаос. Феодор, мы обязаны сохранить доверенную нам тайну. Не сможем – и станем виновными в катастрофе. - Честно говоря, раньше я думал, что вы похожи на Бету. Хотите доказать, что сильнее – потому и сражаетесь, - задумчиво проговорил Феодор. - Мы? Похожи? Бета – милитаристы. Они стремятся подмять всех под себя, хотят все контролировать, потому что искренне убеждены в том, что весь остальной мир без этого попросту загнется. - А вы? - Тоже считаем, что порядок нужен. Мы против анархии. Но не такими методами! Бетанцы давно и прочно забыли, что такое дипломатия. - Да уж точно. Когда они к нам вломились, я это сразу понял. Хорошо что потом к нам пришли Наполеон и Драйзер, иначе я даже и не знаю, что бы с нами сейчас было. - А Джек? Его разве не было? – задумавшись о чем-то, спросил Бальтазар. - Нет, хотя его помощь бы нам тоже не помешала. - Ну, сейчас-то он нам поможет расправиться с тем, что язык не поворачивается назвать супом… Джек! – позвал криптограф. - Шпион засыпался, - весело сказал он, зайдя на кухню. – Я подумал, что не стоит мешать вашему разговору. - В таком случае, мог бы уйти, а не стоять под дверью, – сухо и холодно проговорил Бальтазар, разлив остатки супа по трем тарелкам. - Не ворчи, - беспечно отмахнулся Джек. – Что-то у тебя сегодня настроение даже хуже, чем обычно. - Зато ты, смотрю, весел как никогда. - Странно как-то. Тебя ж Теодор так отчитывал полчаса назад, что даже мне стыдно стало, - Феодор аж покраснел. Смешно, по-детски – больше всего «пострадали» уши, они были отчетливо пунцовыми. - С тобой-то все понятно, - беззлобно усмехнулся Бальтазар. – С Джеком тоже. Вот и нашлось объяснение тому, что у тебя улыбка с лица не сходит. - Я что-то ничего не понял, - убито произнес Феодор. – Как может понравиться, когда… - Теодор беспокоится за Джека, - с легким недовольством ответил криптограф – он не любил пояснять то, что по его мнению в объяснениях не нуждалось. – Оттого и отчитывает при каждом удобном случае – да, вот такой интересный способ заботиться. - Говоришь так, будто знаешь не понаслышке, - Джек хитро прищурился. - Знал бы ты, что я в свое время выслушивал от Теодора Драйзера… Иногда мне кажется, что его подсознательно тянет к преступникам. - Э-э… Ну ладно я-то вор, но что ты мог сделать такого, что называешь себя преступником? - Повел себя, как круглый дурак, - с сожалением проговорил Бальтазар. – Связался с опасными людьми, которые меня крупно подставили, ответственность за их черные дела легла на меня. По Кодексу мне пожизненное светило, не меньше, но судья засомневался в том, что я виновен. - Это был Теодор? – жадно спросил Джек. - Да, а кто же еще? Теодор Драйзер устроил собственное расследование – нарушив закон, ведь судья не может вмешиваться в ход следствия. В результате за решетку отправились нужные люди, а заодно и купленный ими следователь, который и вел дело. Так как Теодор осудил на пожизненное очень опасных людей, а не безобидного криптографа, то на его преступление – иначе этот поступок было не назвать – закрыли глаза. - Это на него похоже. Тео живет по закону, но люди для него превыше всего. Со мной ведь почти так же вышло – с той только разницей, что я действительно совершил преступление. - Все бы ничего, но этим промахом Драйзера воспользовалась Бета – уже потом, перед тем, как началось это бессмысленное противостояние. Максим и Георг были офицерами службы безопасности, но вот слова «поддержание порядка» они толковали по-своему. Творить, что заблагорассудится, им мешал один-единственный человек. Его нельзя запугать и подкупить, он по сути воплощал собой закон. Бета зацепились за мое дело – единственную ошибку Теодора. Эх, лучше бы меня и правда за решетку упрятали, - с горьким сожалением произнес Бальтазар. - Тео сняли с должности? - Если бы только это. Объявили вне закона – Гамлет выкопал пару каких-то неоднозначных законов и объявил, что Теодор связался с преступниками. Он ведь не дал упрятать меня за решетку – «помог нарушителю закона». - Гамлету не жить, - сквозь зубы прошипел Джек. - Да, я тоже терпеть не могу этого позера, но вынужден признать, что умом его природа не обделила. Единственное, что я мог сделать, так это помочь Теодору скрыться. Мы были друзьями, и я не мог оставить его в беде, причиной которой стал сам. - Ты не виноват. Это все Бета, черт бы их побрал. Они мне противны даже больше, чем эта гадость, - он опасливо зачерпнул ложкой суп. – Эй, Баль, ты заснул? Есть-то будешь? - Нет, - криптограф отодвинул тарелку. – Аппетит пропал. - Ты уже который день голодным сидишь. Нельзя же так, - робко произнес Феодор. - Потом поем, - Бальтазар встал, неловко задев стол, и вышел из кухни. Сейчас находиться рядом с кем-то ему было до тошноты противно – оба союзных блока не доверяли ему и, что было хуже всего, скрывали это. Все было прозрачно просто до смешного, даже то, что Джек следил за ним – иначе он тоже отправился бы на помощь Дельте. Горько было и то, что о таком своеобразном «заговоре» знал и Наполеон – а как иначе? «Уйду», - мысль пришла ночью, совершенно неожиданно, молнией расколов сознание. Бальтазар лежал без сна, глядя во тьму, заливавшую комнату, и думал. Примерял новую идею, будто кусок мозаики к наполовину готовой картинке. И этот кусок упорно не подходил. - Ты куда? – почувствовав рядом с собой движение, сонно спросил Наполеон – он спал рядом. - На кухню, воды попить. Спи, - Бальтазар встал, еле-еле нашел куртку в полумраке. И пошел он не на кухню… Ночь выдалась на редкость холодной. Ветра не было, но воздух выстыл так, что казался льдом. Он безжалостно колол лицо и руки, заставляя Бальтазара кутаться в тонкую куртку и пожалеть о забытых в комнате перчатках. Куда идти криптограф не представлял вообще Надо было искать укрытие, но… - Здравствуй, Баль, - услышал вдруг он позади себя голос Максима.