Спой чего-нибудь....

Очередная грустная часть. Я жутко извиняюсь… Кстати, у меня есть приблизительная схема расположения персонажей у костра. Приведена после главы. Ещё некоторое время страны пытались успокоиться. Кто-то выкапывался из-под снега, кто-то пытался остановить ручьи слёз, а кто-то перестать ржать и улыбаться. Наконец, страны более-менее вернулись на свои места и с интересом уставились на всё ещё всхлипывающего Ивана. — Россия, тебе плохо, ару? — почему-то решил поинтересоваться Китай у Брагинского. Тот лишь отрицательно замотал головой, в очередной раз всхлипнув и не отрывая лица от корпуса гитары. — Тебе так смешно? — попытал удачи прусс. Теперь пошли утвердительные кивки. — А другой песни-ассоциации не было?! — возмутился Франция, глядя на Ивана. Тот поднял красное, залитое слезами честное лицо на Франциска и максимально искренне ответил: — Были, но как эта вспомнилась — все остальные позабылись, — и тут же уткнулся обратно в гитару, так как снова видеть нервный тик у Франции было очень забавно, аж до слёз. — Иван, а ещё сможешь попеть? — неожиданно для всех поинтересовался Япония, вызывая у мирового сообщества шок. Иван, не смотря на японца, кивает. — Кику, а зачем тебе это? — тихо спросил у Хонды Китай. — Я просто не успел всех сфоткать… — по секрету рассказал Япония старшему брату. Правда, когда он успел сфоткать хоть кого-нибудь, было непонятно. — Тогда моя очередь! — громогласно решил Америка, вскакивая на ноги и демонстрируя голливудскую улыбку. — С чего ты взял? — удивился Англия, смотря на Альфреда. — Потому, что если идти по кругу — то следующий я! — радостно объяснил Америка, являя собой воплощение логичности. — И что ты хочешь попросить? — продолжил допытываться Кёркленд. — Как, что? Что и все! Ассоциацию с собой, неповторимым героем! — радостно засмеялся «герой», смотря на Ивана. Тот даже успокоился как-то сразу. И завис. Надолго. — Что, неужели все так плохо?! — начал истерить Америка по прошествии пяти минут. — Нет. Просто вспоминаю. Я в таких песнях не слишком хорошо разбираюсь. Только вот… Ты не против, если там и обо мне будет. Даже от моего лица? — виновато улыбнулся Иван. — Конечно! Я готов слушать! — даже не подумав, согласился американец. Но мы простим ему такое невежество. Иван благодарно кивнул и начал наигрывать мелодию. А затем зазвучали русские слова, хотя знакомые с песней сразу вспоминали английский вариант… Я хочу быть другим, я устал от тебя, Моя вера убита жестокой судьбой. Искреннее начало, резко дисгармонирующие с предыдущей песней. Не тихое, не громкое, просто иное. Прочувствованное, чёткое и чуточку таинственное, несмотря на вполне закономерные ассоциации. Когда рушится одна вера и на осколках её строится нечто новое, кардинально отличающееся и только на первый взгляд кажущееся лучшим. Но на самом ли деле эта видимость будет реальностью или будет только усталость?.. Я не знаю, чего же ты ждёшь, Не могу дальше жить так, раздавленный тобою. Обернётся ошибкой каждый новый шаг… И в каждой секунде, всё теперь не так. Недоверие. Когда звучит признание в собственном поражении из уст самого стойкого противника. Не в войне, не в каком-то споре, а просто так — это всегда вселяет недоверие. Враг навсегда остается врагом, не это ли доказывалось столько раз? Но и не меньшее же количество раз опровергалось… Я теперь так слаб, жить я не хочу… Я теперь другой, лишь с тобой молчу; Слова казались всего лишь словами. Иногда глупыми и ничего не значащими. Иногда наоборот, самыми важными в жизни… Но слова песни нельзя так просто определить в одну из этих категорий. Ведь слова песни всегда имеют какой-нибудь смысл. Главное — как ты их видишь. Я теперь хочу, чтоб твой пыл остыл, И моя мечта — стать тем, кем я был… Задумчивость. Искренняя задумчивость, столь непривычная для Альфреда. Но, тем не менее, столь уместная. Слова казались просто словами, но почему же они значат для Америки столько, что он начинает о чем-то задумываться? Разве не понимаешь, что душишь меня, Слишком крепко боясь потерять контроль. Я теряю себя, я другой, Рассыпается мир, созданный с тобой… Их никто не понимал. Мир, казалось поделенный между ними двумя по всем статьям. И мелкие стычки ради тех или иных потребностей. Но разве это могло развалить такой большой и незыблемый мир? Это казалось настолько же невероятным, насколько невероятна смерть России от застрявшей в горле виноградинки. Но ведь сам Россия менялся. Не было больше того прежнего СССР, к которому привыкли страны. Да и сейчас перед ними не столько Россия, сколько Иван с проблемами в чем-то похожими на проблемы целой страны… Обернётся ошибкой каждый новый шаг… И в каждой секунде, всё теперь не так. Каждый шаг — как преодоление какого-то невыносимого препятствия. И не обязательно, что выбранная дорожка с одними «преградами» будет легче другой. Не станет ли ошибкой, роковой ошибкой выбранный путь? И будет ли вообще время попробовать свернуть или хотя бы остановится, подумать? Или же наоборот, хватит ли сил бежать по выбранной тропе вперед, стремясь доказать, что ты прав? Я теперь так слаб, жить я не хочу… Я теперь другой, лишь с тобой молчу; Я теперь хочу, чтоб твой пыл остыл, И моя мечта — стать тем, кем я был… Они помнили ещё ту «Холодную войну». Несмотря на название, Америка рвался вперед, до сих пор рвется ввысь, стремясь обогнать, покорить… Но оглянется ли он когда-нибудь и сможет ли увидеть реальность? Или продолжит погоню за призраком то ли прошлого, то ли несуществующего настоящего. А теперь, Я могу все разорвать. И, поверь, Ты не чувствуешь боль, Внутри меня, её не унять Глаза в глаза. Встреча взглядов и духов. Казалось, время застыло, смерзлось в одном аккорде, что бы дать время понять, узнать, поверить. Я теперь так слаб, жить я не хочу… Я теперь другой, лишь с тобой молчу; Я теперь хочу, чтоб твой пыл остыл, И моя мечта — стать тем, кем я был. Я теперь так слаб, жить я не хочу… Моя вера убита судьбой Правда или вымысел? Обман или, правда? Многие из присутствующих хотели бы знать ответ. Ведь то, что кажется — не всегда реальность. Я теперь так слаб, жить я не хочу… Моя вера убита тобой Моя вера убита тобой* Схемка посадки (в центре костер):

Англия — Канада

Франция — Америка

Япония — Китай

Пруссия — Россия — Германия — Италия