Поиски Шнайдера.
3 апреля 2014 г., 21:06
Первый раз Оливер заметил, что рядом нет Шнайдера, когда еще было темно. Подумав, что барабанщик вышел по нужде, он снова уснул. Солнце стало пробиваться сквозь шторы, и на улице уже щебетали птицы. Он снова открыл глаза, Шнайдера опять не было рядом. Поднявшись, он посмотрел на мирно спящего Тилля и, тихонько пройдя по комнате, чтобы его не разбудить, прикрыл за собой дверь. На кухне Дума он тоже не обнаружил. Заглянув в комнату, где спали Пауль и Рихард, он возбудился, но, справившись с собой, закрыл к ним дверь.
– Ты чего? – раздался за его спиной голос, и он вздрогнул.
– Тьфу, блин, Флаке, напугал, – он оглядел клавишника – тот толще за ночь не стал, и это радовало. – Я Шная ищу, ты его не видел?
– Он ночью проходил мимо меня, я спросил куда. Он что-то пробурчал, мол, сейчас вернется. В туалет, наверное, выходил, а я потом уснул.
– Его нет.
– Может, на рыбалку ушел? – предположил Флаке. – Или решил побегать, а может, в город за чем поехал?
Машины стояли на месте, так что Шнайдер никуда не отъезжал. Оливер забрался на крышу и оттуда осмотрел окрестности – Шнайдера нигде видно не было. Он стал его звать. Ничего. Спустившись, он проверил снасти Тилля для рыбалки – все было на месте.
– Чего вы орете? – первым проснулся Пауль и вышел из комнаты, он больше не менялся и остался в том возрасте, в котором был вчера.
– Шнай пропал, – сказал Флаке.
– Как пропал? – Тилль тоже вышел и сонно тер глаза. – Куда он мог деться?
– Может, он во сне куда ушел? – послышался голос Рихарда, он стоял в дверях, но из комнаты не выходил.
– Круспе, прикройся, это же невозможно, – Ридель, мельком глянув на него, сразу отвернулся, поняв, что еще чуть-чуть – и он не сможет с собой совладать.
– Что мне так тут и сидеть? – Рихард в сердцах хлопнул дверью. – Закутанным я тоже ходить не могу, это неудобно.
– У меня есть идея, – Тилль полез в чулан и начал копаться в коробках. – Да где ж ты?
– А в чем он ушел? Одежда его на месте? – поинтересовался Пауль у Риделя.
– Сейчас гляну, – Оливер пошел в комнату, где они спали, и вынес оттуда джинсы, носки и толстовку Шнайдера. – Судя по всему, он ушел в трусах, футболке и... тапочках, – кроссовки барабанщика аккуратно стояли на галошнице в коридоре. – Как это может быть?
– Может, он в сортир провалился или заперся там случайно? – послышался голос Тилля из кладовки. – Сходите, проверьте и в сарае гляньте, может, он там, в сене спит.
– А у тебя что, тут сено есть? – Оливер вышел из дома проверять все рядом стоящие строения, понимая, что это все бесполезно – их друг ушел и, скорее всего, ушел во сне.
– Тилль, у тебя тут были какие снотворные? – спросил из-за закрытой двери Рихард.
– А? – он не расслышал.
– Риха спрашивает: у тебя тут были лекарства снотворные? – Пауль подошел к нему в кладовку и, заглянув, начал чихать от пыли.
– Не, только от живота, обезболивающие и от аллергии, – он посмотрел на Пауля испуганными глазами, – от которых клонит в сон... Ой, вот! – он сунул Паулю сверток. – Дай Рихарду, я проверю аптечку, – он бросился в ванную и открыл шкафчик, там, рядом с аккуратно уложенными лекарствами валялся пустой блистер. – Зараза!
– Что, нашел, чем закинуться наш сказочник? – спросил Флаке.
– Нашел. Вот ведь говнюк, – он протянул ему пустую упаковку.
– А много он выпил?
– Я не знаю, не помню, но она вроде начатая уже была, – он в сердцах ударил кулаком в стену. – Блять, а если он отравился? Что за мудак?
– Надо его идти искать, Тилль, а не паниковать и не бить в стену.
– Нет его нигде, – в дом вернулся Оливер. – В лес нужно идти. Тилль, давай собирайся.
– Он нажрался колес, – сказал Флаке.
– Почему-то я совершенно не удивлен, – разозлился Оливер. – Найду, врежу так по заднице – неделю не сядет.
– Смотрите, так я вас не возбуждаю? – Рихард вышел из комнаты, то, что отыскал Тилль, оказалось сетчатой защитной маской от пчел.
– Нормально, – Оливер подошел к другу, проверить ощущения. – Ничего, терпимо, есть, конечно, позывы, но справиться можно.
– Отлично, – Рихард глянул на часы. – У нас около двух часов, давайте его искать. Тилль, ты у зверей спроси, может, они подскажут, надежды мало, это не домашние животные, привыкшие жить с человеком, но все же...
– Пойдемте. Флаке, Пауль, вы оставайтесь дома, а если он припрется сам, – Тилль достал ружье, – выстрелите в воздух два раза, – и он отдал его Паулю. – А мы искать.
Они вошли в лес, Тилль шел впереди, выбирая дорогу и обходя поваленные деревья. Он останавливался, прислушиваясь к пению птиц и только ему слышимым голосам. Он звал Шнайдера, спрашивал, не видел ли его кто, но все было впустую. Животные были заняты своей жизнью и на людей внимания не обращали совсем.
– Какая гадость в этой штуковине идти, – пожаловался Рихард, переводя дыхание во время очередной остановки.
Он просунул руку под сетку и стер капельки пота со лба, поправив взмокшие волосы, прилипшие к коже.
– Я так задохнусь.
– Нам нужно разделиться, – сказал Тилль. – Ридель, ты иди к озеру, где мы вчера были, а я пойду вверх по склону, Риха пусть берет правее.
– А если мы потеряемся? Я в лесу не ориентируюсь, – признался Круспе. – Сотовые тут не берут, я один не пойду.
– Иди тогда с Оливером, а я не потеряюсь.
– Хорошо, только вспомнить бы, как мы туда вчера с тобой шли, – вздохнул Ридель и, махнув Рихарду рукой, направился в лес дальше, Тилль пошел один в сторону возвышенности.
Они, не переставая, звали Шнайдера, но слышали только голоса друг друга, которые все отдалялись и отдалялись.
– Вон вода, – сказал Оливер, протягивая руку по направлению к озеру, которое блистало, отражая утреннее солнце от своей поверхности.
Он забрался на поваленное дерево и протянул руку Рихарду, помогая ему подняться, оттуда они вместе спрыгнули в траву.
– До озера мы почти дошли, дальше куда? – спросил Рихард.
– Не знаю, давай там оглядимся сначала.
Дальше они шли по ровному месту и вскоре вышли к кромке воды. Со всех сторон их обдувало холодным осенним ветром. Ребята поежились.
– Холодно, черт.
Набрав полные легкие воздуха, они снова стали звать Шнайдера. Им никто не отвечал.
– Ты – направо, я – налево, обойдем озеро вокруг, не заблудимся, – сказал Ридель и пошел в свою сторону.
Рихард, отойдя подальше от басиста, с удовольствием снял с себя сетку и запихал в карман куртки. Идти стало легче, он дышал свежим воздухом и наслаждался природой. Вдруг он заметил странный предмет, лежащий на берегу в куче камней. Он побежал и поднял тапок Шнайдера.
– Шнайдер! – крикнул, обрадовавшись, Рихард и осмотрелся вокруг. – Шнааай!
Ответа не было. Рихард попытался найти ещё следы, но безрезультатно. "Господи, а если он утонул?" – Рихард бросился за Оливером и начал его звать.
– Ридель! – закричал он, увидев басиста. – Стой!
– Надень маску, – крикнул он ему в ответ и пошел навстречу. – Нашел?
– Нет, только тапок его, – Рихард снова напялил на себя сетку. – Искать нужно в той стороне.
– Тилля бы оповестить, – подумал Оливер. – Пойдем туда искать и костер разведем, может, он дым заметит и придет к нам. У тебя есть зажигалка?
– Есть, пошли. А если он утонул?
– Не, вряд ли, – сказал Оливер, – вода ледяная, он бы сразу проснулся и не полез бы туда.
– Ты думаешь? Он ведь под лекарствами...
– Я надеюсь...
Они еще покричали и позвали Шнайдера и Тилля, пока шли к тому месту, где Рихард нашел тапочек. Покрутившись на пятачке в поисках следов, они разделились: Рихард остался на берегу разводить огонь, а Ридель направился искать в лес, далеко не отходя от места. Поиски его ничем не увенчались, и он вернулся на берег к Рихарду.
– Я не знаю, что делать, – признался. – Шнай! – снова крикнул он что есть мочи, но его голос только спугнул птиц.
– Через пятнадцать минут настанет время желаний. Давай загадаем, чтобы он нашелся сам и вышел к нам сюда? – предложил Рихард.
– Давай, только это я загадаю, а ты со своей проблемой разберись.
***
Тилль все шел и шел вперед, не понимая уже в какую сторону. Он сам заблудился, оказавшись в чаще леса, но его это не особо беспокоило, он найдет дорогу назад, он сможет, он привык уже к лесам – сам себя успокаивал мужчина и не переставал звать друга. – Ко мне! Ко мне! – он услышал человеческую речь и побежал на зов. Звук становился громче, потом резко поменял направление. Тилль бросился в другую сторону, перелезая через бурелом, царапаясь о ветки и раздирая ладони в кровь. – Шаня! Шнай! – звал он. – Ко мне! – снова четкий голос откуда-то сверху. Тилль поднял голову и обомлел. На ветке сидела ворона и орала что есть мочи, как попугай. – Ко мне! Ко мне! – Идиотка! – крикнул ей Тилль. – Ко мне! – не переставала орать ворона и, повернув голову, покосилась на Тилля блестящим глазом. – Где человек, ты видела мужчину в лесу? – Ко мне! – гаркнула птица и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух. "Наверное, наслушалась, как охотники собак кличут", – решил Тилль, он где-то слышал, что ворону можно обучить говорить, как и попугая. Он осмотрелся и вдруг напрягся, услышав рык. "Чужак!" – раздалось рычание сзади него, и Тилль медленно развернулся в сторону голоса. В кустах, виднелся силуэт, и голос шел оттуда: "Чужак..." Утробное рычание заставило Тилля всего сжаться, он замер и чуть не обделался от страха, когда силуэт, пригнувшись к земле, двинулся на него. Это был огромный волк с всклоченной шерстью, местами свисавшей клоками. Он рычал и скалил зубы, обнажая клыки и кровавые десна, глаза его сверкали злобой: – Чужак... Он смотрел пристально на мужчину, не отводя взгляда, чувствуя, как от того волнами исходит запах страха: – Еда... – волк готов был броситься на свою жертву в любую секунду. – Нет! – Тилль получил такой выброс адреналина, что не понял даже, как умудрился запрыгнуть на ветку дерева и в самый последний момент подтянуть ногу, не дав на ней сомкнуться зубам животного. – Не тронь меня, пожалуйста, псина, – просил он его сверху, но волк только ходил вокруг дерева и подпрыгивал, корябая ствол когтями. – Еда... – Я не еда, вали отсюда, – Тилль пожалел, что у него нет с собой оружия, голыми руками он с этой зверюгой точно не справится, оставалось только надеяться на то, что волк сам уйдет. – Еда... – рычал зверь и не сводил с Тилля глаз. До золотой минуты оставалось примерно полчаса, Тилль определился с новым желанием и полез выше, в надежде увидеть с дерева, куда ему теперь нужно выходить. Он увидал вдалеке клубившийся дымок, переждав незабываемые тридцать минут, сидя на ветке дерева с рычащим, голодным волком внизу, он загадал, чтобы все животные его боялись и сразу разбегались, как только почуют его запах рядом. Зверюга вскоре дал деру, оставив, наконец, Тилля в покое. Он спустился, оправил сбившуюся одежду и направился в сторону костра.***
Шнайдер проснулся резко, было ощущение, что его вырвали из сна. Он сел и огляделся. – Где я? – он потрогал земляные стены и низкий потолок, под ним были ветки и сухая трава, запах стоял настолько мерзкий и густой, что его сразу вывернуло наизнанку. – Черт! – он стал пробираться к свету и, когда вылез, понял, что спал в норе какого-то большого животного. – Как я тут оказался? – он не мог понять, спит он ещё или уже нет. Он поднялся и осмотрел себя: босой, в трусах и футболке, а на улице не больше десяти градусов. Поняв, в какую сторону ему нужно идти, он с оханьем и причитаниями двинулся босыми ногами по колючим веткам. Его трясло от холода так сильно, что зубы клацали и волосы стояли дыбом. Но он уверенно продвигался сквозь чащу. Изранив ступни, он терпел боль, понимая, что погибнет, если только остановится. "Интересно, как я сюда попал? Может, ребята пошутили? Хотя нет, это слишком. А откуда я знаю, что правильно иду?" – с этими вопросами он приближался к озеру, где ждали его Рихард и Оливер. "Таблетки, это все таблетки, – ругал он себя. – Но как было сдержаться, когда я их нашел? Идиот, кретин, тряпка. А сколько сейчас время интересно? А парни где? Вдруг они уехали уже? – его начала охватывать паника. – А вдруг я не выйду из леса?" Он услышал вдалеке смех, ржал Рихард, сомнений быть не могло. – Круспеее... – заорал он что есть силы. – Рихааа... – и забыв про боль в ногах, побежал на ответный крик. Грязный, взлохмаченный, вонючий и жутко счастливый он бросился обнимать ребят. – Я столько натерпелся сейчас, – говорил он. – Вы меня искать пришли? Риха, с тобой все теперь нормально? – сыпал он вопросами. – Как я тут оказался? А остальные как? – Ты, идиотина, зачем колес нажрался? – спросил Оливер. – Мы думали, что ты утонул, и мы уже не сможем тебя найти. – Простите... – Простите... – передразнил его Рихард и снял с себя куртку. – На, – он дал замерзшему другу одежду. – Надень мои штаны и ботинки, – предложил Оливер. – Не дойдешь ведь... – Спасибо, – Шнайдер надел предложенные вещи и сразу почувствовал себя лучше. – Где ты был? – спрашивали ребята, пока он одевался. – Не знаю, проснулся в норе, наверное, в медвежьей берлоге, хотя я не уверен. Со стороны леса вдруг раздался шум, ребята посмотрели в ту сторону. Шум и треск веток нарастал, деревья закачались, птицы вылетели, как черная туча. Топот, хруст, вой – что-то неслось на них из леса, и это что-то было жутко напугано. – Бежим! – крикнул Оливер и, дернув ребят, бросился прочь с их места. Из леса стали выбегать разные звери: зайцы, волки, лисы, ежи, был даже медведь, они, не обращая внимания на потерявших от страха рассудок мужчин, пробегали мимо, обгоняя их. – Что за хрень?! – орал Рихард. Лес будто сошел с ума, выплевывая всю свою живность на берег. Было очень страшно, и никакого объяснения произошедшему никто найти не мог. – Эй! Стойте! – раздался голос Тилля. Оливер чудом сумел его расслышать сквозь топот и скулеж перепуганных животных. Озеро забурлило, и рыба, выпрыгивая из воды, начала стремительно удаляться от берега. – Стойте, парни, стойте, – пытался докричаться Ридель. – Тилль там... – он рухнул на колени и перевел дыхание, приходя в себя от пережитого только что ужаса. Они обернулись. Рядом с брошенным костром стоял Линдеманн и махал им руками. – Что это сейчас такое было? – Шнайдер посмотрел на последних убегающих животных, сам еле держась на ногах. – Они как от чумы какой бегут, и зайцы, и волки – все вместе. – Стойте, – кричал идущий к ним Тилль. – Это они меня боятся – я загадал, чтобы от волка спастись. – А... я уж думал, ядерная война началась, – приходя в себя, признался Оливер. – Я чуть не обделался от страха. – А рыба, ты видал, как рыба драпала? – все еще находясь под впечатлением, говорил Рихард. – Так, смотрю Риха у нас в порядке, Шнай нашелся, Ридель уже давно молодец, пошли домой, проверим, как Флаке и Пауль, – сказал Тилль как ни в чем не бывало.***
Дома их ждал приятный сюрприз: Пауль снова помолодел, а Флаке хоть и оставался толстым, но выглядеть стал намного лучше. Несмотря на все еще огромный живот, тройной подбородок и заплывшие глаза, он показался всем довольно симпатичным. А больше всего их развеселило, что Флаке был в рубашке и брюках, в которых Тилль снимался в клипе Keine Lust. – Нашел у Тилля в кладовке, – признался клавишник. – Хорошо, что наш вокалист запасливый и не выбросил одежду. – Это я хранил как память просто, – он засмущался. – Привез сюда с разным барахлом. – У нас тоже хорошие новости, – сказал Рихард. – Я в норме теперь, Шаня жив-здоров, а от Тилля зверье бежит, только пыль клубится, – он стал рассказывать, что с ними происходило в лесу и сколько страха они натерпелись. Шнайдер, получив нагоняй от Флаке и Пауля, пошел принимать ванну, чтобы смыть с себя вонь, которой он весь пропах насквозь, ночуя в медвежьей берлоге. – Поль, ты что загадал? – спросил Тилль. – Я попросил вернуть меня в то состояние и возраст, в котором я был утром двадцать девятого октября, – он развернулся вокруг себя. – Вроде вышло. – А с мыслями? Ты теперь как себя ощущаешь? На сколько лет? – Нормально я себя ощущаю, как раньше, не переживайте, – он засмеялся. – Но ведь все можно вернуть назад. – Лучше не надо, – испугался Тилль. – Флаке, а ты? – Я тоже, как и Пауль, попросил все вернуть, как было раньше, но, видимо, сразу я похудеть не смогу, понемногу буду сбрасывать, – он зажал складку жира на животе руками. – Но я чувствую, что во мне стало меньше веса. – Ты и выглядишь лучше, – признался Оливер. – А что с лечением? – спросил Тилль. – Ты от этого избавился или нет? – Я не знаю, на ком проверить? – он оглядел друзей. – На, – Тилль протянул ему ладонь с содранной кожей. – Это что? – Флаке вдруг растерянно глянул на ребят. – Я плохо вижу, зрение стало ухудшаться. – А очки у меня дома лежат, на столе, – сказал Рихард. – Ладно, – Флаке взял руку Тилля и попытался залечить его ссадины, и у него не получилось. – Ну, вот и все, – он грустно улыбнулся. – Жаль, конечно, но я больше не хочу ничего сверхъестественного. – Значит, к тебе все твои болячки вернутся снова? – спросил Тилль. – Я и не болел особенно ничем, а зрение... я всю жизнь в очках, плевать. Ах... – он посмотрел на Рихарда. – Как твоя спина? Рихард повел плечами, наклонился вперед и вбок, прислушался к своему организму и сказал: – Не болит, все хорошо. Пауль оттянул штаны и заглянул внутрь, потрогал, помял и выдохнул с облегчением: – У меня тоже все хорошо, болячка не вернулась. – Фу, Ландерс, – сморщился Оливер. – Я сразу и не понял, чего это ты такое задумал. – Сейчас Шнай выйдет, и поедем в город, позвоним домой, узнаем, как там дела, а затем решим, что дальше делать, – предложил Рихард, и ребята с ним согласились. – А мы с Шаней завтра от своих дурацких способностей избавимся, – сказал Тилль. – Я думаю, он против не будет, хождение во сне до добра не доведет. Повезло, что он живой остался, и его никто не сожрал. Их радужные планы рухнули, как только они дозвонились до родных. Весь менеджмент забрали в полицию, а жены были в истерике. На Rammstein завели уголовное дело в пособничестве террористам. – Час от часу не легче! Ребята вынули из телефонов аккумуляторы, чтобы их не засекли службы, и, пересчитав наличность, уехали прочь из пригорода Шверина, решив затаиться до завтра на природе в какой-нибудь глухой деревеньке. За продуктами они послали в ближайший магазин Флаке, так как его в таком виде никто бы и не признал, даже самый рьяный фанат.
