Время загадывать желания, господа.

Светило солнце, и казалось, конца и края не будет картофельным грядкам, с которых уже был собран урожай, и ухоженные, они уже готовились встретить зиму. Затем потянулись скучные рабочие зоны и фермы. – В какую жопу мы заехали? – не выдержал Рихард, ерзая на сидении рядом с Оливером, который вел машину. – А я откуда знаю? Тилль ведет, – монотонно, под стать пейзажу пробубнил басист. – Эй, шибздел, – Рихард развернулся и глянул на заднее сиденье, где разлегся Пауль. – Расскажи что-нибудь. – Чего-то мне не очень хорошо, – пожаловался Ландерс, – мутит. – Может, остановимся? – предложил Оливер. – Выйдешь на улицу, подышишь, наверное, просто укачало по деревенским дорогам. – Наверное, это кефир, который Флаке купил, он мне сразу не понравился... – Ха, – усмехнулся Рихард. – А зачем пил? – Хотел, а он был последний... – ему становилось всё хуже. – Останови у кустов и дай салфетку. Получив пачку, он скрылся в зарослях и пробыл там довольно долго. – Может, сходить за ним? – спросил Оливер. – Что-то долго он там флору удобряет. – Да нет, вон он идет. Вид у Пауля был болезненный, он побледнел и как-то осунулся. Было понятно, что ему совсем худо. – У нас есть чего в аптечке от живота? – спросил Ландерс, и его снова вырвало рядом с машиной. – Сейчас, – Рихард начал копаться в таблетках, но ничего подходящего не обнаружил. – Может, в машине Тилля что есть? Пауль, садись, давай, догоним их. – Погоди, – он снова потянулся за бумагой, – у меня снова. – Еще не хватало, – вздохнул Рихард. – И Флаке как назло теперь лечить не может... в больницу его нужно. – Его сразу под белые рученьки в кутузку и определят, и нас вместе с ним, нужно найти в деревне того, кто может лечить. – Поехали, – вернулся Пауль и сел на свое место. – Плохо? – Ага, – он прилег. Ребята во второй машине, заметив, что друзья отстали, остановились. Оливер им посигналил, давая понять, чтобы они их дождались, и, подъехав, вышел. Он открыл дверь и спросил Тилля про лекарства. – Кто-то заболел? – сразу спросил Тилль. – Да, – растерялся Оливер его проницательности. – Так, Шнай, гони пятьдесят евро, раз просрал, – он пихнул его кулаком в плечо. – Давай, давай, отслюнявливай. – Да на... – он вытащил смятую купюру и сунул Тиллю. – Вы чего ставки делали, почему мы отстали? – возмутился Ридель. – Да вы больные на всю башку. А если бы с нами что произошло? – Ладно, не ори, – сказал Тилль, убирая деньги, – скучно просто. Что у вас там случилось? – Пауль умер, а у Рихарда истерика началась. Наступила тишина, три пары глаз уставились на Оливера, который еле сдерживал улыбку. – Что, бля, попались? Шутка, – он улыбнулся. – Мелкая месть вам, заразам, заболел Ландерс, какая-то фигня с ним творится. Живое воплощение расстройства кишечника. – Чего с ним? – Флаке полез за аптечкой и сунул ее Шнайдеру. – Я не вижу, копайся ты... – Отравился, наверное, думает, что кефиром. – У него что: понос, рвота, бледный? – допытывался Флаке. – Не то, – ответил он, когда тот называл название лекарства. – Не, блюет и дрищет, – ответил Ридель с умным видом, – и зеленый весь, как покойник. – Иди сам его посмотри, – сказал Тилль. – Да иду уже, – он отбросил сунутую ему обратно коробку. – Нет у тебя тут нихрена, – Лоренц, пыхтя, еле-еле вылез из машины и пошел к Паулю. – А мне без надобности, – он завел мотор. – Ридель, садись, с нами поедешь, а Флаке с ребятами. У первой же деревни останавливаемся и ищем врача. Проехав еще с полчаса, они занервничали, жилых построек видно не было, кругом сплошные поля. Паулю становилось все хуже, у него поднялась температура, вода в нем не усваивалась, и он совсем отказался пить, хотя Флаке и Рихард не переставали его уговаривать. Наконец вдали показался дым, выходящий явно из каминной трубы. – Все, немного осталось, потерпи, – Флаке гладил Пауля по голове, которую тот положил ему на мягкие колени, как ребенка, пытаясь хоть так, лаской, помочь его состоянию. Тилль вышел из машины и осмотрелся, вдруг надрывно крикнула какая-то птица, и завыли собаки, он поежился и сел обратно. – Ридель, или ты, или Шнайдер, а лучше вместе, если там есть животные, хозяевам не объяснишь, что я с добрыми намерениями к ним завалился. – Пошли, Шнай, – позвал Оливер и вышел из машины. Направляясь к дому, они заметили, что под навесом стоит темная высокая фигура. Когда они двинулись по направлению к ней, фигура быстро исчезла за домом. Они заглянули за угол – никого. Они походили еще немного вокруг, постоянно оглядываясь и не обнаружив присутствия странного обитателя, подошли к двери. – Странно, наверное, чужаков тут не любят, – сказал Шнайдер и постучал, им никто не открыл. Он надавил на ручку, и дверь поддалась. – Ты собрался вот так зайти? – остановил его Оливер. – Да, может, телевизор смотрят и не слышат, дым из трубы валит, значит, кто-то да есть. – Ну, хорошо, пошли. В доме было очень жарко, окна занавешены, и от этого было темно, как ночью, запах в помещении стоял не очень приятный. – Эй, есть кто дома? – крикнул Шнайдер. – Нам помощь нужна. Они прошли вперед по коридору и открыли дверь, ведущую в комнату, там, в кресле сидела пожилая женщина перед включенным телевизором и спала. На ее коленях лежал рыжий кот, свернувшийся клубочком, и дремал. – Фрау, – тихо позвал Шнайдер, но она не пошевелилась. Он подошел поближе. – Фрау... – ответа не было. Шнайдер дотронулся до ее плеча. – Фрау, можно... – он отпрянул в сторону, когда женщина завалилась на бок. – Блять, гнида охуевшая!– заорал Шнайдер, тыча в бабку пальцем. – Да чтоб вас всех распидорасило. У нее дырка в голове! Валим отсюда быстрей. – Что это за хренотень? – Оливер подошел к женщине и ткнул пальцем в кота – он был жесткий, как каменный. В полумраке комнаты, которую освещал только свет от работающего телевизора, мертвая женщина выглядела зловеще. Кровь заливала ту часть ее лица, которую ребята не увидели, когда вошли, а сейчас она предстала во всей своей безобразной красе. Кот тоже был мертвый. – Валим, быстрей! – дергал Шнайдер Риделя за руку. – Вот срань! – Стоять! – раздался голос, и они обернулись. В проеме двери, в которую они вошли, стоял мужчина в брезентовом дождевике и направлял на них винтовку. – На колени оба и руки за голову! – Незадача... – они выполнили приказ.

***

– Чего они там так долго? – Рихард не выдержал и сам направился к дому, перекинувшись парой фраз с Тиллем. Открыв дверь и пройдя в дом, он не поверил своим глазам, когда перед ним оказался мужчина с оружием, нацеленным на его друзей, стоящих на коленях и держащих руки за головами. Сразу сориентировавшись, он переплел пальцы в замок и двумя руками со всей силы ударил его в шею, мужик пошатнулся и, потеряв сознание, упал. Рихард потянулся за винтовкой. – Не трогай, – остановил его Оливер. – Из нее могла быть убита женщина, а ты сейчас оставишь свои отпечатки. – Боже, что вы уже тут натворили? – Рихард отступил в сторону и обошел валяющегося мужика. – Черт, да она мертвая! У нее полголовы нет! И кот дохлый! Что за херня? – Давайте найдем лекарства и свалим отсюда подобру-поздорову, – предложил Шнайдер и пошел искать ванную комнату. Он опустил рукава на самые ладони и, стараясь не оставлять отпечатков пальцев, стал открывать двери, наконец он нашел то, что искал. Над раковиной висел ящик с зеркальной дверцей, он открыл его, было темно, и Шнайдер полез в карман за зажигалкой, чиркая колесиком об кремень, он выругался, искра шла, но пламя никак не занималось. – Да что с тобой, паскуда? – он крутанул колесико в последний раз, и пламя осветило помещение. Подняв глаза и подведя руку с зажигалкой ближе, он сразу увидел знакомое название. Старое лекарство, не современное, ему еще в детстве его давала мама, когда он объедался ягодами и мучился с животом. – Должно помочь, – он сунул упаковку в карман и закрыл створку. – Аааааааа! – заорал он что есть силы – сзади него кто-то стоял. – Чего орешь, мудила? – крикнул в ответ Оливер и схватился за сердце. – Так и сдохнуть можно. – Ну, вы и кретины, – засмеялся Рихард, который наблюдал эту картину. – Давайте быстрей, пока нас не прищучили. Хлопнула дверь. – Черт! – выругался Рихард. – Кто там еще? – он взял стоящую в углу швабру и открутил у нее щетку, палку переложил в руки поудобнее, как бейсбольную биту, чтобы можно было нанести удар, и медленно стал продвигаться вперед. Ребята двинулись за ним. – Бабки нет, и мужик в дверях не валяется, – шепнул Оливер, осмотрев из-за плеча Рихарда комнату. – Я вижу, – так же шепотом ответил он. – Смотри направо, – сказал Шнайдер. Там у окна стоял крупный мужчина и выглядывал за занавеску на улицу, в темноте нельзя было разобрать, кто это. – Риха, аккуратно, он вооружен, – Шнайдер заметил у него в руках что-то длинное. Рихард замахнулся и, тихо подкравшись, со всей силы опустил ему палку на голову, мужчина в недоумении развернулся и навзничь завалился на пол, из его руки выпала свернутая в трубочку дорожная карта. – Черт! Это Тилль... – застонал Рихард и бросился к нему. – Ты его убил? – спросил Шнайдер. – Нет, вырубил просто, – Рихард попытался его поднять. – Здоровый кабан... помогите, чего стоите... Они втроем подняли друга и стали пробираться к двери. – А куда бабка с котом делась? – спрашивал Шнайдер. – Хрен ее знает, – перехватывая Тилля поудобнее, сопел Оливер. – Тебе не все ли равно, мы сейчас уедем и забудем все, как страшный сон. – Тилль нам точно не забудет, придет в себя и так отделает, мало не покажется. – А чего это нам? Его Риха треснул. – Ага, я вас, между прочим, защищал. – Предлагаю ему ничего не рассказывать, – сказал Шнайдер. – Скажем, мы его так и нашли, без сознания. – Согласен, – ответил Оливер. – Я тоже, – согласился Рихард. Они вышли из дома и чуть не уронили Тилля – машины с Паулем и Флаке не было. – Это что за шутки? – они переглянулись. – Их что, похитили? – Быстро в тачку и искать, их далеко увезти не могли. Дорога впереди упиралась в тупик, было очевидно, что ребят увезли в обратную сторону, они развернулись и рванули с места, смотря по сторонам и вперед, в надежде увидеть машину. Впереди никого не было. Начало смеркаться. Рихард первым заметил свежий след от колес, спускавшийся с главной на подъездную дорогу. – Сюда, – он указал Шнайдеру, сидящему за рулем. – Вижу, – они повернули и поехали по ухабистой, разбитой тропе, виляющей среди скошенных полей. Впереди вскоре показалось строение, напоминающее церковь, в которой горел свет. – Нужно расспросить священника, он тут всех должен знать, – сказал Оливер, и они остановили машину напротив входа. – Пошли, Рих, вдвоем, – предложил он и попросил Шнайдера открыть багажник. – Зачем? – Монтировку хочу взять на всякий случай. А если в машине вдруг завалялся пистолет, советую его тебе снять с предохранителя. – Может, мне с вами? – спросил Шнайдер. – Нет, ты с Тиллем останься, – Рихард посмотрел на друга. – Почему он в себя никак не приходит? – Крепко ты его приложил, – сказал Оливер, – от души. – Вот кто мне въебал, значит, – Тилль открыл глаза и, держась за голову, сел. – Эй, и давно ты симулируешь? – обалдел Оливер, когда Тилль поднял голову с его колен. – Ждал, когда кто-то из вас проговорится, – он посмотрел на Рихарда. – Ведь хотел соврать, что это не ты? – Это вышло случайно, – начал оправдываться Рихард. – И вообще, сейчас не до выяснения отношений, у нас парней украли. – Это шутка? – Тилль обратился к Риделю. – Нет, это не шутка. Мы пошли, а тебе сейчас Шнайдер все объяснит. Они вошли в церковь, порыв ветра, ворвавшись в помещение, прошёлся по пламени свечей, заставляя огоньки зайтись в диком танце. В мерцающем свете они увидали у распятия коленопреклонённого священника, читающего молитву. – Святой отец, – обратились к нему ребята, но он отвел руку назад, призывая их помолчать, пока он не закончит. – Святой отец, мы не можем ждать, у нас похитили друзей, – Рихард поднял мужчину на ноги и развернул к себе. На него уставились ничего не видящие глаза, затянутые катарактами. – Господи, как же вы служите? – Мне не нужно зрение, я душой чувствую. – Тогда почувствуйте, где наши парни? – сказал Оливер. – Нам не до шуток, один сильно болен. – Расскажите, – попросил священник. – Вы знаете, кто живет в доме недалеко отсюда? – Рихард описал строение и маршрут, как к нему добраться. – Знаю, Фрау Марта, она на днях отдала дочку замуж, я венчал жениха и невесту, а сейчас она, наверное, отдыхает после свадьбы. – Даже не мечтайте, – сказал Оливер. – Мы нашли ее с простреленной головой, а на коленях она держала мертвого кота, а еще какой-то хер моржовый хотел нас застрелить, но вместо этого посчитал, что ему удобней угнать нашу тачку с друзьями, один из которых болеет, и у него жар, а второй весит больше центнера и даже развернуться не может на сидении машины, чтобы не начать задыхаться. – Стойте, – замахал на них руками священник. – Что за ерунду вы тут несете. – Это не ерунда, – сказал Рихард, – все так, как говорит мой друг. – Опишите мне мужчину, который направлял на вас оружие. – Огромный верзила в брезентовым дождевике, – сказал Оливер. – А на правой щеке у него шрам. – Это Ганс, – священник задумался. – Но ведь он в тюрьме. Аааа, – он закусил кончики пальцев, – Ганс встречался с дочерью Марты, а потом его посадили за разбой... значит, он сбежал и решил отомстить. Горе-то какое, – священник перекрестился и начал читать молитву, по щекам его покатились слезы. – Погодите, – остановил его Рихард. – Где гуляли свадьбу, куда он мог поехать? – В доме жениха, естественно. Вы езжайте сейчас вперед, как и ехали, а у кладбища свернете налево, обогнете его и по дороге проедете еще пару километров, там ферма, она там одна, стоит на отшибе. Там их и найдёте. – На отшибе, – передразнил Оливер. – Такое впечатление, что тут у вас прямо центр цивилизации. Мы поехали, а вы лучше заприте двери. – А нахера ему парни наши? – спрашивал, едва успевая за широко шагающим Оливером, Рихард. – Откуда я могу знать? Вот попали, и приспичило нам в этот дом зайти... скорей бы завтрашнее утро, загадаю, чтобы мог людьми управлять, мыслями их, – он сжал кулак, – вот они где у меня все будут, суки. – А ты кого сейчас имел в виду? Каких это таких людей? – Не вас, не ссы... – Вы не поверите, – начал рассказывать Рихард, закрыв дверь, – мы нарвались на шиза, ебанутого на всю башку. – Это в церкви, что ли? – не понял Шнайдер. – Нет, в доме. Короче, мудвен тот свою несостоявшуюся тещу замочил, а мы ему помешали маленько. – Кота жалко, кот-то тут причем, – сказал Тилль. – Тилль, блять, у него Пауль и Флаке, а ты про кота. – А что, они у него? – Кхм, видимо, Риха тебя приложил сильнее, чем я думал, – Оливер отвернулся от Тилля и замолчал. Они ехали некоторое время, не зная, сколько именно. Солнце спряталось за горизонтом, окрасив небо красивыми оттенками оранжевого и красного цвета. Такую картину хотелось видеть, сидя с бутылочкой холодного пива и травя анекдоты с друзьями, периодически потягиваясь к пепельнице, чтобы стряхнуть пепел сигареты, а не тащиться по неизвестной разбитой грузовиками дороге, пытаясь заглушить нарастающую панику в душе за своих пропавших друзей. Показалось кладбище. Они обогнули его, проехав, как объяснил священник. Впереди снова были только поля. – Не наврал ли он нам? – начал переживать Рихард, не видя впереди никакой фермы. – Если наврал, я его придушу, – Шнайдер всматривался вдаль, врубив дальний свет фар и ведя, не останавливаясь, машину вперед. – Интересно, зачем он их вообще забрал? – спросил Тилль. – У него разборки с бабой, которая его предала, причем тут наши парни? – Сейчас и узнаем, – ответил Оливер и опустил стекло, чтобы было лучше видно. Впереди показались строения. Рассекая фарами спустившуюся темноту, они потревожили местных обитателей. Послышалось свиное сопение и повизгивание, розовые существа на коротких тонких ножках сонно щурились на подъезжающую машину и, как только она поравнялась с загоном, с визгом, стремглав бросились в сарай, топча сородичей, пытаясь скорей спрятаться от неизвестного ужаса, который вызывал у них Тилль. За фермой показался большой, добротный дом, освещаемый единственным фонарем, прикрепленным над крыльцом. В доме на первом этаже горел свет. Движения за задернутыми шторами видно не было. – Машина, – указал Рихард чуть правее от крыльца. – Наша машина. Внутри отчетливо виделся силуэт человека. – Это Лоренц, – сказал Шнайдер. Они вышли и, оглядываясь, по сторонам подошли к машине, Оливер дернул ручку, дверь открылась, и на него чуть не выпал Флаке. Если бы не пристегнутые наручниками к ручке над дверью запястья, он бы упал на землю под ноги басиста. Голова его была разбита, и из раны над ухом текла кровь. Пауль лежал без сознания, лицо его было неестественно белого цвета и покрыто холодным потом, волосы слиплись. – Господи, да им совсем худо, – Оливер потрогал Флаке, и он открыл глаза. – Ммм, голова болит... – слабым голосом признался он, балансируя на грани того, чтобы снова не уйти в беспамятство. – Поль, – Оливер коснулся друга, но он не проснулся. – В больницу его нужно, вдруг это ботулизм, – сказал Флаке, – время дорого, это опасно. В доме послышался грохот и женский крик. – Что делать? – заметались ребята, вставшие перед выбором: идти спасать домочадцев или, наоборот, драпать отсюда со всех ног. Выбор был сделан, когда они не обнаружили ключи от машины и не смогли отцепить руки Флаке. – Только нам нужно все делать быстро, довольно скоро здесь может появиться полиция, – сказал Шнайдер. – Тилль, останься тут с ребятами, а мы пойдем в дом, и... – он полез в карман, – как-нибудь постарайся Паулю дать, только это нужно в воде размешать и поить понемногу. – Я разберусь, идите. Шнайдер кивнул и крепче сжал в руке гаечный ключ, Рихард подобрал с земли палку, а Оливер был вооружен монтировкой. Они поднялись на крыльцо, открыли дверь и вошли. На скрип открываемой двери никто в доме не отреагировал. Непрошеные гости прошли мимо довольно старого, но все еще крепкого дивана, и разделились. Оливер пошел проверять кухню, а Рихард и Шнайдер пошли к закрытой двери в правом дальнем углу. В доме стояла тишина, и это пугало больше всего. – Там никого, – тихо сказал Оливер, подойдя к ребятам. – Я поднимусь на второй этаж. Они чуть задержались, раздумывая, пускать его одного или нет, но кивнули в знак согласия. – Только осторожно. Рихард взялся за ручку двери и медленно повернул ее, дверь открылась, они шагнули внутрь комнаты, там было темно. Шнайдер нащупал выключатель на стене и включил свет, комната оказалась пустой. Быстро проверив под кроватью, в шкафу и окна, они вышли и направились к другой двери. На втором этаже отчетливо были слышны шаги и хлопанье дверьми. – Нет тут никого, – крикнул им Ридель и сбежал вниз по лестнице. – Давайте так уезжать, вырвем ручку, к которой пристегнут Флаке, а машину заведем, как угонщики, вырвав и соединив провода. – А ты умеешь это делать? – спросил Рихард. – Нет, но можно ведь попробовать. – Не пойдет, у Круспе там такая противоугонка стоит, что мы будем ехать и верещать на все лады, пока нас в полицию не заберут, – сказал Шнайдер. – Оставлять тачку тут тоже нельзя, если он уже кого-то замочил – на Риху сразу повесят, – Оливер глянул на ребят. – Ну и что делать? Рихард напрягся, ему показалось, что он уловил какое-то движение за шторой в другом конце гостиной. Взглядом он указал направление ребятам, и они бросились в ту сторону. На них вылетел тот же взлохмаченный мужик и замахнулся винтовкой, патронов у него уже не было, и он решил воспользоваться оружием, как битой. Завязалась драка, мужик ужом выворачивался и не получал серьезных ударов, упав на пол, он со всей силы пнул Шнайдера по коленке и, воспользовавшись замешательством ребят от крика друга, вывернулся из плаща, за который его крепко держал Оливер, и, вылетев в дверь, скрылся в ночи. – Сука, он мне ногу сломал, – стонал Шнайдер. – Дай гляну, – Ридель стал ощупывать распухшее колено. – Да нет, но к доктору нужно. В это время Рихард просмотрел все карманы плаща и достал ключи от машины и наручников. – Класс, мы спасены. Ридель, тащи Шная в машину, а я туда гляну, – он указал на дверь под лестницей, которая вела в кладовку. – Рих, может, не нужно, мне кажется, я знаю, что там, – сказал Шнайдер, стоя на одной ноге и держась за Оливера. – Я должен, – он потянул ручку двери на себя и, глянув, закрыл ее снова. – Мужчина и женщина, убитые... – Это не наше дело, пошли, у нас самих проблем хватает. Тилль усадил Пауля и попытался напоить его из пластикового стаканчика, тот морщился, но пил. Ему было плохо – лихорадило, болели все внутренности и мутило. – Я утром снова получу способность лечить прикосновениями и приведу вас в порядок, парни, – сказал Флаке. – Потерпите только. – Может, я лучше, – предложил Оливер. – Вдруг к тебе снова вернется способность толстеть, как на дрожжах? – Нет, чтобы лечить, нужно хоть представление иметь, что делаешь, иначе можно навредить, так что я сам. А ты лучше загадай, чтобы с нас и с нашего менеджмента все обвинения сняли по поводу пособничества террористам. – Все, поехали, – Рихард потер глаза и встряхнул головой. – Боже, как же я устал, я, наверное, спать сутки буду. – Ты давай соберись, – подбодрил его Ридель, – нам с тобой еще машины вести, эти, – он указал на ребят, – все покалеченные. – Главное, все живы, – улыбнулся Шнайдер, – хоть и не совсем здоровы. Они переждали ночь в какой-то заброшенной промзоне и загадали новые желания. Флаке снова немного сбросил вес и стал себя чувствовать намного легче. Он вылечил Пауля, Шнайдера и помог сам себе. В Берлин они въехали совершенно спокойно, ни на одном посту их не остановили полицейские. Притормозив возле супермаркета, они, не сговариваясь, вышли и, посмотрев друг на друга, поняли – они хотели отметить завершение своих приключений и хорошенько выспаться. – По пиву? – спросил Тилль. – Или покрепче что? – Давайте пиво, – сказал Пауль. – Завтра дел полно. – Я тоже за пиво, – согласился Флаке. – Слушай, – Шнайдер посмотрел на Лоренца. – Я одного не могу понять. Зачем вас похитил тот мужик? – Ему машина была нужна, а я быстро вылезти не смог, да и Пауль был в отключке. Вот он, чтобы долго не возиться, врезал мне и приковал наручниками. – Да, история... – они подошли к стеклянным дверям магазина. – У меня в багажнике сумка большая есть, я сейчас, – Рихард достал ключи из кармана и пошел к своей машине. Открыв багажник, он зажмурился, захлопнул его и вернулся к ребятам. – Рих, что с тобой? – спросил Пауль. – У тебя вид, как будто ты привидение увидел. – А сумка где? – обратил внимание на пустые руки Рихарда Тилль. – Парни, у меня в багажнике труп старухи и кота... – Что?! – они чуть не заорали. – Мы что, за сотни километров приперли сюда с места преступления труп?! – Стоп, не паниковать, сейчас решим, что делать, – Шнайдер схватился за голову.