Большой бум!
16 апреля 2014 г., 23:55
– Звони своему козлу-отцу, паскудник!
Голос рваными фразами пробивался в сознание, затуманенное эфиром. Эмиль начал приходить в себя, но еще не совсем хорошо соображал. Он помнил, как, закончив отработку, присужденную ему судом за хулиганское поведение, вышел на улицу и ждал девушку, которая отрабатывала вместе с ним в группе трудных подростков. Она ему понравилась, и он хотел пригласить ее прогуляться. К нему подошел мужчина и попросил прикурить. Мужчина произвел на него отталкивающее впечатление, от него исходил неприятный запах гниющего мяса – так пахла протухшая отбивная, которую он однажды забыл убрать в морозилку, а она испортилась. Пытаясь не вдыхать воздух, пока тот стоял рядом, он полез в карман за зажигалкой, дальше он уже ничего не мог вспомнить. Эмиль разлепил глаза. Перед ним стоял тот же человек, что подошел к нему на улице, и совал трубку сотового телефона.
– Звони отцу, – его голос был полон презрения.
– Зачем? – промямлил Эмиль.
– У меня к нему есть дело, – у него потекла изо рта слюна, похожая на вязкую пенку с протухшего киселя. От этого зрелища парня чуть не вырвало.
– Сам звони, я-то причем? – пробубнил он, опустив голову, отворачиваясь от противного запаха, который исходил у мужика от гнилых зубов.
Первый удар сломал парню нос, второй – выбил передние зубы.
– Звони, сосунок, иначе я выверну тебе все суставы.
– Ты поверь, он может, – к Эмилю подошел второй мужчина, он был в точности одет, как и первый. Армейские ботинки, камуфляж, оба выбриты. И от него исходил точно такой же омерзительный запах.
– Вы меня похитили? – догадался мальчишка. – Вы хотите получить за меня выкуп?
– Звони отцу, – ответа на вопрос не последовало, только еще один удар в лицо.
Эмиль взял протянутый ему телефон.
– А где мой? – он едва мог говорить, кровь наполнила рот, к тому же он сильно ослаб и держался из последних сил, чтобы не потерять сознание. – Там номер в памяти есть.
– А еще у тебя там GPS-маячок, – улыбнулся первый похититель, и Эмиль поежился от этой улыбки. Гнилые зубы мужчины напоминали оскал трупа, а глаза, источавшие ненависть, заставляли трястись поджилки. – Мы его вырубили, так что не думай, что тебя будет искать полиция.
Он понял, что единственный шанс остаться в живых – это делать то, что приказывают эти двое. Отец – взрослый мужчина, и он найдет способ спасти его, несмотря на последние события, он все равно его любил – так уверяла мама, и Эмиль ей верил.
– Шевелись, – его больно пнули ногой в лодыжку.
– Сейчас, – Эмиль набрал номер отца. – Абонент вне зоны доступа сети, – он посмотрел на похитителей.
– Звони его дружкам, все равно кому, – рявкнул тот, который его бил.
– Я, я не помню их номеров, – взмолился парнишка.
– Нужно вспомнить, – от тихого шепота становилось еще страшнее.
Эмиль попытался сосредоточиться и вспомнить номер Рихарда, хотя от боли у него кружилась голова, и подташнивало от эфира.
– Я попробую, – он набрал цифры, пошел гудок.
***
– Пиши сейчас признание, – настаивал следователь. – Нет, – не соглашался Рихард, – позже. Я прекрасно понимаю, что у нас нет письма с требованием выкупа, вы не в состоянии проследить преступников, и что спецслужбы действуют только по своим строгим правилам. Поэтому я вам ничего сейчас не дам, никакого признания. Вытащите пацана или хотя бы просто помогите это сделать нам, а потом все, что угодно. – Я могу сейчас тебя задержать. – Тогда я свяжусь с такими влиятельными людьми, что тебе небо покажется с овчинку. – Это шантаж. – А ты мне не оставляешь выбора. – Тебя посадят. – Слушай, у тебя ведь есть дети, почему ты не хочешь нам помочь? – Ладно, мы поможем вам вытащить пацана, но вы все равно свое получите. – Я не против, да и что нам будет, самое страшное – условный срок. – Как знать... – Пожалуйста, спасите мальчика, а потом мы вам все что угодно подпишем. – Вы грубо нарушили закон, но я постараюсь, чтобы суд учел смягчающие обстоятельства, и наказание не было столь суровым. Вам все равно предъявят обвинение, и вы получите срок. Так что будьте готовы. Посадить вас надолго, конечно, не посадят – это все, что я могу обещать. Благодарность на лице Рихарда была обещанием следователю, который понял, что парень его не обманет. Он шел на риск. А еще он поймал себя на мысли, что просто мелко мстит известному артисту, за то, что он его обманывал. Их спор прервали полицейские, вошедшие в кабинет и принесшие какие-то бумаги. Работа началась. Фото охотников, которое Оливер сделал в лесу, было быстро обработано и проверено по картотеке. За этими двумя числились не очень хорошие дела: за последние десять лет они частенько попадались по незначительным делам, начиная от сводничества и кончая грабежами, но они умело обходили закон, и суд так и не сумел им предоставить достаточных улик, чтобы посадить за решетку. А вот киднеппинг – это было уже достаточно для того, чтобы их упрятать по полной. – Почему они не требуют выкупа? – размышлял следователь и смотрел на Рихарда. – Что они вообще хотят? Зачем вы им? Странное какое-то похищение. – Я же вам объяснял, – начал было Рихард, но его прервали. – Не нужно мне нести чушь про проклятия, цыган, демонов и чудом исполняемые желания – я в это не верю. Лучше подумай, что они от вас хотят конкретно. – Мне ничего в голову не приходит, они просто требуют, чтобы приехал Пауль. И приехал один, иначе они убьют его сына. – Номер одноразовый, узнать, откуда звонили, не удалось, – пришел в кабинет еще один человек. – Постараемся проследить, когда позвонят снова. – Я думаю, это лишнее, они сами место назовут, – следователь глянул на Рихарда. – Если вы мне сказали правду, конечно, а не сочинили сказку. Рихард ничего ему не ответил, а высокомерно вздернул нос. Человек с интересом посмотрел на них и вспомнил, что хотел еще сказать: – Там приехал отец похищенного парнишки с друзьями, они просятся все сюда. – Пропустите, – дал распоряжение следователь. – Ох, чувствую, влетит нам за всю эту затею... – мужчина покинул кабинет. – Да, влетит или, наоборот, повысят в звании, – следователь поймал осуждающий взгляд Рихарда. – Ты должен меня понять, я сейчас принял важное решение, если что-то пойдет не так – я потеряю все. – Я понимаю, но на кону жизнь мальчика, – Рихард начал злиться так, что с трудом выговаривал слова. – Да, – следователь махнул рукой, – в конце концов, это моя работа. – Спасибо. Тот же человек, что был недавно в кабинете, привел ребят. Как только они вошли, у Рихарда зазвонил телефон, он глянул на экран "Номер не определен". – Это они, – сказал он. – Говори ты, – сказал Паулю следователь. Он потянулся к телефону и чуть не выронил трубку из рук, судорожно ее хватая, боясь, что звонок сорвется. – Эмиль?.. – Да, пап, я здесь, – он всхлипнул. – Сейчас с тобой будут говорить... – Эмиль! Я... Где ты? – Твой сын у нас, ты сейчас приедешь и привезешь с собой старого цыгана. – Но я не знаю, где он... – опешил от просьбы Пауль. – Если привезешь с собой полицию, я тебе обещаю, что сына ты больше никогда не увидишь. Запоминай адрес. Он назвал место рядом с пригородом Берлина и обещал позвонить еще, чтобы дать дальнейшие указания, куда ехать. – Отследили? – Нет, – вздохнул следователь. – Поедете все вместе, попытайтесь обменять мальчишку на кого-нибудь из вас и узнайте, зачем им цыган, а я пока подключу своих ребят к поиску. Только, – он пожал плечами, – я никаких цыган уже давно не видел. Опишите его внешность. Имя, фамилия? Все, что знаете... – Машины, мы помним их машины, – сказал Шнайдер. – А номера? Они не могли вспомнить, Пауль пытался напрячься, вонзая пальцы в кожу головы так, что чуть не пошла кровь, все остальные тоже заставляли себя думать. Полицейские терпеливо ждали. Тилль внезапно вспомнил. – Три, шесть, пять, старый Плимут. – Отлично, разослать ориентировку... – А если не сработает? – Пауль представил растерзанное тело своего сына и в ужасе посмотрел на ребят. – Сейчас нельзя паниковать, приклейте к телу вот это, – полицейский достал микрофончик. – Стрелять умеете? – Да, у меня есть разрешение на ношение оружия, – сказал Пауль. – Отлично. Первым делом вы вступите с ними в контакт, второе – постараетесь обменять мальчика на кого-нибудь из вас, а там по обстоятельствам, но нужно будет их обезоружить и взять живыми. Мы проследим за вами, на машину к вам повесят маячок, и там уж посмотрим. Ребятам давали последние указания, как вести себя с преступниками. Флаке решено было не брать, а оставить в отделении. Он был не против, чувствовал он себя не очень здорово.***
Уже светало, когда автомобиль с пятерыми друзьями свернул на дорогу к заброшенной ферме. Им стало жутко. – Почему сюда, что это за место? – нарушил молчание Рихард, сидевший за рулем. – Похоже, совсем необитаемое, давно все заброшено, – ответил Тилль, мечтая уже поскорее со всем покончить и убраться отсюда. – Вон, – Пауль увидал его первым – полуразрушенный железный сарай, про который ему говорили, – нам туда. – Я пойду с тобой, – бодро предложил Паулю Рихард, умело разыгрывая энтузиазм – ему просто необходимо было подбодрить друга. Он легко открыл дверь и вышел первым из машины, за ним последовал и Пауль. – Ты как? – спросил Круспе. – Неважно, – ответил тот и проверил пистолет, засунутый под ремень брюк. Оружие ему дали полицейские. Они вошли в здание, в развалюху, покрытую облупившейся краской – туда, куда два знакомых им охотника привезли утром сына Пауля. Привезли затем, чтобы найти цыгана, наславшего на них проклятие, и заставить снять его. За время, прошедшее с момента нападения на цыганку, они потеряли все. По нелепой случайности банковские карты оказались заблокированными, у одного взорвался в квартире газ, и он лишился жилья, второй потерял партию наркотиков, которые должен был передать в клуб, и сейчас должен был отдать огромную сумму денег. За ними велась охота. У них начали выпадать волосы, и стали крошиться зубы, от кожи запахло гнилью. Ни частое мытье, ни дезодоранты не могли побороть этот запах, а в довершении к этому начались проблемы с недержанием мочи и кала. Заметив первые признаки, они не поверили, но потом поверить пришлось. Они колесили по стране и искали табор – тщетно. Те как сквозь землю провалились, но им неожиданно повезло, когда всякая надежда иссякла и они смирились с мыслью, что все-таки повесятся, то увидели вдруг афиши, развешанные по городу. Они нашли семьи ребят, и самой легкой добычей оказался Эмиль – он ходил один. И они похитили пацана. Осталось выманить папашку и заставить его связаться с цыганом. А убедить его уговорить последнего снять проклятье они смогут. Уж чего-чего, а убеждать они могли. Еще и денег им дадут, размышляли они. У этих ребят они водятся, так что поделятся, никуда не денутся. Но это позже – сначала цыган. Первый сигнал тревоги они почувствовали, когда увидали, что Пауль приехал с друзьями. – Я же сказал, чтобы ты был один, – направил на него оружие гнилозубый. – Как же я мог отпустить одного отца Эмиля? – ответил ему Рихард. – А эти? – он указал на ребят, которые вышли из машины. – Потому, что мы понятия не имеем, где искать цыган, сейчас все вместе и будем решать, – ответил Пауль. – Возьмите в заложники кого-нибудь из нас, а мальчика отпустите. – Ну, хорошо, – сказал второй и расстегнул свою куртку. Под ней оказалась привязанная к его телу взрывчатка. – Такого вы не ожидали? – засмеялся гнилозубый и махнул винтовкой, приглашая всех в сарай. – Если вы приволокли за собой полицию, то взлетите на воздух вместе с нами, с ними и с пацаненком. Нам терять все равно нечего. На нем тротила несколько кило. Будет большой бум! Очень большой! – Отменить операцию! – кричал в переговорное устройство полицейский, слушавший разговор через прикрепленный к Паулю микрофончик. Дело приобрело неожиданный поворот, и сейчас все зависело от парней, от того, как они себя поведут. Почему, почему он не просчитал этот вариант? Зачем забивал себе голову вопросом, как выманить признание у Рихарда? Он повел себя, как идиот, как придурок, как новичок, как непрофессионал. И теперь по его вине могли погибнуть люди. Погибнуть из-за него. Пауль бросился к сыну и упал на колени на пропитанный кровью пол. У мальчика был разбиты нос и губы. – Эмиль! – простонал он. – Мальчик мой! Ребята стояли рядом в оцепенении. Найти цыгана. А где? Они не представляли, как это сделать. Была одна надежда – загадать желание, чтобы он сам с ними связался. Но опять же – как? Никаких координат они ему не оставили, да и цыгане могли уехать куда угодно, даже могли покинуть страну. Надежды на полицейских у них тоже не было. Обвешанный взрывчаткой ненормальный мог убить их всех, о чем, собственно, уже предупредил. И сами они тоже ничего сделать не могли, бомба на теле похитителя рушила все планы к чертям собачьим. – Отпустите его, – попросил Тилль, – парень ни в чем не виноват. – Нет, – крикнул гнилозубый. – Он останется с нами, а ты сейчас поедешь и привезешь сюда цыгана. – Мы не знаем, где они, мы их видели всего один раз, тогда, на дороге, – пытался объяснить им Рихард, но было бесполезно. – Убей его, – гнилозубой указал на Оливера. – Стойте! Подождите до утра, – остановил его Рихард. Гнилозубый закашлялся, и у него пошла носом кровь. – Мы не можем ждать до утра. Пошевеливайтесь, вы что, не видите, что мы умираем? – ему было трудно говорить, кровь хлынула горлом. Он сплюнул и продолжил, голос его сел: – Мы взорвем вас вместе с нами, хоть какая-то месть. – Флаке, нужно Флаке привезти, – сказал Пауль. – Может, он сможет остановить приближение их смерти. – Кто это? – спросил второй. – Тот, который вылечил цыганку, которую вы зарезали. – Слушайте. Я хочу начать переговоры, – раздалось с улицы. – Суки, вы и полицию с собой привезли! – заорал обвешанный взрывчаткой и снова направил ружье на Оливера. – Они привезут вам цыгана, не стреляй, – попросил Тилль. – Я сейчас выйду к ним и объясню какого, они его быстрей найдут, чем мы. – Десять минут, – сказал гнилозубый и обмочился. – Если не вернешься, я ему горло перережу. Он подошел к Паулю и, оторвав того от сына, приложил к шее нож. Остальных держал на мушке второй бандит. – Тилль, – сказал Рихард, и тот обернулся. – Сколько время? – Еще долго. – О чем вы там бормочите? А ну заткнулись! – крикнул тот, который был с взрывчаткой. – Иди, не трать наше время. Тилль стоял перед полицейскими и объяснял, что творилось внутри постройки. Он постарался внятно рассказать, зачем им цыган понадобился, и поделился новостью, что один из захватчиков – живая бомба. Флаке уже везли, оставалось ждать. Тилль вернулся к своим и передал информацию, полученную от полицейских. – Я хочу, чтобы ты поднял всех, найдите материал на них, все, что есть, у меня тут психи с тротилом в таком количестве, что все взлетит на воздух, – говорил по телефону полицейский. – Быстро, используй связи дознавателей. Мне плевать, каким образом ты добудешь информацию. Хоть пальцы ломай, но цыгана найди. Все заправки проверьте, опросите местных шлюх и карманников, потряси торговцев наркотиками, – он замолчал, выслушивая собеседника на том конце провода, и ответил: – Да, это мое дело, я лажанулся и должен хоть что-то сделать. Через полчаса начали поступать первые звонки. Год назад был табор, они проезжали по Берлину с представлениями. А потом ничего, никто ничего о цыганах не слышал. По тому шоссе никто табор не встречал. Ни на каких заправках они не останавливались. Цыган не было. – Мне нужно с вами поговорить, – крикнул полицейский в рупор, привлекая внимание. – Иди, – гнилозубый отправил Тилля снова на улицу. – И лучше тебе вернуться с хорошими новостями, – он закашлялся и отрыгнул сгусток крови. – Черт! Поторопись, я один подыхать не собираюсь, всех вас с собой заберу. – Но ведь прошло чуть больше недели, еще полно времени, – хотел вразумить его Тилль. – Год прошел, – прохрипел гнилозубый, – нет у нас времени. На ватных ногах Тилль вышел к полицейским, догадка билась в сознании, но он не мог в это поверить. – Где фото с телефона Оливера? – спросил он у полицейского и чуть запнулся. – Вот, – ничего не понимающий полисмен достал из машины бумаги и вынул снимок. Там, в самом уголке стояли размытые числа – фотография была сделана год назад. – Но ведь вы говорили, что это случилось неделю назад, – смотрели на него полицейские. – Так и было, – ответил Тилль. – Я не могу этого объяснить. – Мы вызовем сейчас федералов и будем штурмовать, – сказал полицейский. – Постарайтесь выжить, ребята. – Это вряд ли, на нем взрывчатки, что многоэтажный дом можно взорвать. – Мы пустим сначала газ, – он вздохнул. – Нужно не позволить ему запустить механизм. – Дайте нам время, сейчас наш друг попробует остановить разложение их тел, и у нас может появиться шанс. – Пробуйте, если не выйдет, мы начнем утром штурм. – Только не раньше десяти утра одиннадцати минут. Приехал Флаке на машине с группой захвата, его пропустили вперед, и он скрылся в строении. Приехавшие незаметно стали обходить здание, оценивая ситуацию и ища пути для спасения ребят. – Ну что? – спросил гнилозубый. – Сможешь что-то сделать? Лоренца чуть не вырвало от запаха, который источал мужчина. Кожа его пошла волдырями и сочилась гноем. Он, поборов отвращение прикоснулся к его руке и представил, как болезнь покидает его тело. Лучше тому не становилось. – Нет, я ничего тут поделать не смогу, – признался он. – Это не болезнь. – Черт! – взревел второй. – Черт! Черт! Черт! Да какого хрена ты нам вообще тут нужен?! – он направил оружие на Флаке. – Бесполезный толстяк. – Я еще попробую, – попросил он, стараясь потянуть время. Оставалось совсем чуть-чуть для того, чтобы загадать желание. И Флаке точно знал, что попросит смерти этих двух бандитов, пожелает всей душой, без сожаления. Этого хотели и все остальные. – Это тебя подстегнет, – он выхватил нож и, усадив Шнайдера на пол, приставил ему к горлу лезвие, так плотно, что у него пошла кровь. – Твоя неудача будет стоить ему жизни. Воспользовавшись тем, что бандиты отвлеклись, Пауль медленно достал пистолет, ему нужно было сделать один выстрел – один, но очень точный. Все как будто замерло, никто не смотрел на него. Он вытянул вперед руку и направил дуло в голову бандита, удерживающего Шнайдера. Палец плавно нажал на курок, отдачей руку отбросило назад, и только после этого он услышал грохот. Все присели от неожиданности, а бандит, обвешанный взрывчаткой, начал заваливаться на Шнайдера. Оливер, быстрее всех пришедший в себя, подхватил его и аккуратно уложил на пол, не дав ему подорваться. Бандит был мертв. – Аааа... – заорал гнилозубый и вцепился Флаке в шею. Его оттащил от него Тилль и вырубил кулаком в челюсть. Через секунду в дверь вломились полицейские, держа пистолеты наготове, и осмотрели помещение. Перед ними предстала картина: распростертый на полу человек-бомба, над ним возвышался лысый мужчина, привязанный к стулу испуганный подросток, рядом с ним мужчина с пистолетом. Тилль наклонился над вторым бандитом и замахнулся на него кулаком, чтобы ударить еще раз, еще один сидел на полу и держался рукой за перерезанное горло. Брюнет и толстяк обернулись и посмотрели на полицейских. – Я же сказал, что один не сдохну, – раздалось у ног Тилля. Все обернулись на голос. Гнилозубый разжал ладонь, и из нее выкатилась граната с выдернутой чекой. – Увидимся в аду! И в эту секунду прогремел взрыв. Все стало резко белым, и настала мертвая тишина. Ударная волна разнесла строение в щепки, как картонную коробочку. Припаркованные машины на улице подбросило в воздух на несколько метров. Люди еще даже не поняли, что уже умерли. – Нет! – кричали они безмолвно. – Только не это. Нет! Этого не должно было случиться! А после их никого не стало, они просто испарились в огне взрыва огромной мощности, они перестали существовать, как будто и вовсе никогда не рождались на свет. В труху превратились близлежащие строения, как щепки, сломались деревья, огненный столб взметнулся в небо. Все закончилось. И только старый цыган незаметно улыбнулся, закуривая свою трубку, и повернул голову на восток, где за сотни километров от него случилась трагедия.***
– Будешь чай, дедушка? – спросила цыганка, которую спас Флаке. – Давай, девочка, это нужно отметить. – Свершилось? – тяжело переступая больными ногами, к нему подошла Джина и положила руку на плечо. – Да, теперь у них все будет хорошо. – Надеюсь, ведь жизнь преподнесла им отличный урок. – А мы их еще увидим, дедушка? – спросила его правнучка, принесшая чашку с чаем. – Если ты этого хочешь, то да. – Очень хочу. – Тогда утром поедем в Берлин.
