Девиант (Полёт ночного мотылька)

Урок прошёл относительно спокойно. Вёл его сам Иосиф Кириллович, а следовательно, была алгебра. Из-за переезда я почти на неделю выпал из учебного процесса. Пришлось переезжать в середине сентября, а не в самом начале учебного года. Я не врал: проблем с математикой у меня не было, но перестроиться на другую учебную модель оказалось не так-то просто. В моей старой школе алгебру преподавала женщина. Свои уроки она всегда вела серьёзно, без единой шутки, следила за учениками, чтобы все взгляды были прикованы только к ней одной. Мужской голос поначалу сильно сбивал меня с толку. Кроме того, Иосиф Кириллович оказался любителем пошутить, поэтому класс иногда ответно хихикал. Особенно его шутки нравились девочкам. Я предпочёл сидеть молча. Мне даже смеяться не очень-то и хотелось, несмотря на то что шутки у Иосифа Кирилловича были весьма меткие и удачные. Несколько раз он посмотрел в мою сторону после того, как пошутил, и я успевал заметить толику разочарования на его лице. У меня сложилось ощущение, что он ожидал увидеть от меня ответную реакцию. Словно хотел, чтобы я смеялся вместе со всеми. А я сидел и молчал. После второго такого взгляда я не выдержал и начал отводить глаза, делая вид, что пишу в тетради. Как оказалось, не смеялся не я один. Кай. Я даже забыл о его существовании, расслабившись на несколько минут, — настолько тихо он себя вёл. Он сидел и не шевелился, отстранённо смотря в окно и подпирая рукой головой. В мою сторону Кай больше не поворачивался. После того, как Иосиф Кириллович решил посадить нас за одну парту, я заволновался. Реакция класса на появление Кая выглядела более чем просто странной. Словно Кай был не Каем, а каким-то демоном. Ну, или маньяком, в прошлом натворившим немало плохих дел. Кстати, я так и не понял, что произошло и почему он вернулся. Пытаться заговорить с ним сейчас казалось мне наивысшей глупостью. Да что заговорить — я даже посмотреть на него во второй раз боялся. — … Арсений. Я вздрогнул, краем уха услышав своё имя. Почти все одноклассники смотрели на меня, повернув головы. И Иосиф Кириллович тоже выжидающе смотрел на меня. — Простите, я задумался. Не могли бы вы повторить? — виновато попросил я, нервно сцепив пальцы рук. Вот так оплошность. Отключиться на первом же уроке. Мало того, что я и так произвёл не самое лучшее впечатление на Иосифа Кирилловича, когда признался о проблемах с информатикой, так ещё и это. — Задумался, говоришь, — улыбнулся он и медленно начал подходить ко мне. Инстинктивно выпрямив спину, я предпринял отчаянную попытку скрыть почти пустую тетрадь, закрыв её руками. Но когда Иосиф Кириллович оказался около меня, то мягким жестом отвёл мои руки в стороны. От его прикосновения я почему-то ощутил холодную волну. — Арсений, Арсений… — хоть я сидел, тупо смотря в пустую тетрадь, но был готов поклясться, что он покачал головой. — Если будешь витать в облаках с самого первого урока, потом появятся проблемы. Ты бы хоть пример переписал с доски. — Извините, — буркнул я, схватив шариковую ручку. — Сейчас запишу. — Подожди, — Иосиф Кириллович вдруг отнял у меня ручку и приглашающим жестом указал на доску. — Ты вроде бы говорил, что у тебя всегда была твёрдая четвёрка по алгебре. Это не новый материал, да и для десятиклассника он несложный. Может, выйдешь к доске, попробуешь решить? Уверен, у тебя получится. Я боялся пошевелиться. Мне показалось, или это внезапное приглашение к доске — месть за то, что отвлёкся на пару минут? Ну надо же… А ведь изначально показался таким приятным человеком. Впрочем, всё правильно. Как ещё воспитывать непослушных учеников. Тем более, новичков. Тяжело вздохнув, я отодвинул стул и встал. Только в тот момент я заметил, что Кай повернул голову и внимательно смотрел на меня. В его пустом взгляде на этот раз я увидел настороженность. Зрительный контакт продлился всего секунду. Но, кажется, именно он придал мне уверенности. Не знаю, что именно сказал мне этот взгляд, но я ощутил мощную… поддержку? Или сочувствие? К доске я подошёл удивительно уверенным шагом, стараясь не обращать внимания на остальных одноклассников. Их взгляды врезались мне в спину. Я буквально чувствовал их физически. Так, что тут у нас… Система уравнений, одно из которых квадратное. Всё, правда, зашифровано до такой степени, что с первого взгляда и понять-то трудно. Не дожидаясь того, чтобы Иосиф Кириллович подтолкнул меня к решению, я взял в руки мел и начал писать. Сначала преобразовал первое уравнение, придав ему стандартный вид, затем — второе. Вычислил дискриминант, нашёл икс и принялся находить игрек. Теперь проверка и ответ. Отряхнув руки от мела, я повернулся к классу лицом, объявив: — Всё. Икс равен двадцати трём, игрек — тринадцати с половиной. Почему-то я не ожидал таких изумлённых лиц. Все смотрели на меня как на безумца, совершившего что-то из ряда вон выходящее. Больше всего меня поразил Иосиф Кириллович, который застыл с открытым ртом. — Что-то не так? — спросил я, когда молчание затянулось. Иосиф Кириллович сразу ожил. — Нет-нет, всё в порядке. Просто я не ожидал, что ты окажешься таким… одарённым, — последнее слово он подобрал не сразу. Я улыбнулся. — Это ведь обычная система уравнений. — Ну, далеко не все в этом классе знают хотя бы её название, — сказал Иосиф Кириллович, вернулся к доске и одобряюще хлопнул меня по плечу. — Молодец, Арсений. Садись. И больше старайся не отвлекаться. И я пошёл к своему месту, теперь замечая не удивлённые взгляды, а раздражённые. Понять, что к чему, не составило труда. По сути я показал себя выскочкой. Зазнайкой. Ботаником, может быть. Отлично. Только врагов завести с первого дня мне не хватало. Но знаете, что? Один весьма довольный взгляд всё-таки оказался мне обеспечен. Взгляд Кая. Похоже, всё то время, пока я провёл у доски, он смотрел на меня и ждал результата. Мне даже показалось, что он слегка улыбнулся, когда я оказался у парты и посмотрел ему в глаза. Вполне возможно, что мне это именно показалось, потому как сразу после этого он моргнул и снова отвернулся. Почувствовав облегчение, я сел и поспешно переписал пример в тетрадь. Первое испытание пройдено, пусть и не с особым успехом. Одноклассники явно не оценили мою выходку, а вот Иосиф Кириллович — вполне. Вплоть до самого конца урока я больше не отвлекался.

***

Перемену я ждал со страхом. Я уже представлял, как все будут стоять в сторонке и шептаться обо мне. Но, кажется, своё спонтанное представление я явно переоценил. Никаких перешёптываний не было. Как только прозвенел звонок и Иосиф Кириллович объявил о конце урока, ни один ученик не двинулся с места. Все сидели на местах, словно приклеенные, и даже не оборачивались. — Арсений, пойдём со мной в учительскую, я выдам тебе расписание, чтобы ты переписал его себе в дневник, — обратился ко мне Иосиф Кириллович, но сразу после этого посмотрел на Кая и остановился. — А Кай… Если хочешь, то можешь пойти с нами. Ты ведь тоже расписания не знаешь. Я исподтишка посмотрел на своего соседа, который, похоже, не был в восторге от перспективы куда-то идти. Дожидаться его ответа я не стал, потому как теперь несколько одноклассников повернулись в нашу сторону. Неприятная дрожь разлилась по телу, и я, схватив дневник и ручку, вышел из-за парты, последовав за Иосифом Кирилловичем. Когда я подходил к двери, то какой-то парень с первой парты бокового ряда шепнул мне: — Эй, новичок, — я остановился, и он подмигнул мне. — Классно ты справился. Ну, у доски. Не растерялся. Я принял это за комплимент. — Спасибо, — кивнул в ответ я и поспешил выйти за дверь, чтобы не отстать. Коридор постепенно наполнялся учениками, уже более бодрыми, чем перед первым уроком. Ни один не удержался, чтобы не взглянуть на меня. Или не на меня… Обернувшись, я увидел, что Кай всё-таки шёл следом. Поймав мой удивлённый взгляд, он легко пожал плечами, но равняться со мной не стал, так и идя позади. Иосиф Кириллович вёл себя тише, чем раньше. Мне даже показалось, что он нервничал. Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил галстук, несколько раз кашлянул. Когда мы шли вдвоём, всё было иначе. Пораскинув мозгами, я нашёл то, что изменилось после урока. Кай. Господи, да почему все на него так реагируют? Бывший ученик вернулся в старую школу, ну что здесь такого? Почему на него все косятся как на преступника, вышедшего из тюрьмы? В учительской ещё было пусто. Видимо, учителя не стали возвращаться на перемену сюда. Поэтому Иосиф Кириллович быстро зашёл в кабинет завуча, чтобы распечатать нам расписание, и оставил меня с Каем на пару минут одних. Повисло неловкое молчание. Только вот неловким оно являлось лишь для меня: Кай же сделал вид, что изучает какие-то объявления, расклеенные на стене. — Слушай… — зачем-то обратился я к нему. К моему великому удивлению, Кай не проигнорировал меня. Он обернулся, спросив: — Что? Едва не подпрыгнув на месте, я нервно завёл руки за спину, чтобы не выглядеть идиотом. — Ты ведь на самом деле не против, если мы будем сидеть за одной партой? Просто мне показалось, что тебе не по душе такая перспектива… — Тебе не показалось, — не стал скрывать он. — Но если будешь вести себя тихо, то оставайся, в общем и целом ты мне не мешаешь. Ну, спасибо. Ощущение, словно сам царь разрешил мне совершить какое-то великое дело. — А… ты не мог бы поменяться со мной местами? Я чувствую себя спокойнее, когда сижу у стены, а не у прохода… — решился попросить я, но Кай меня сразу же остудил. — Мне всё равно, что ты там чувствуешь. В этой школе нет привязанности к месту. Разве что в младших классах. Старшеклассники имеют право сидеть там, где им нравится. Поэтому если хочешь сидеть у стены, можешь пересесть на заднюю парту. Без меня, — сказал, как отрезал. Вопросов больше не было. Иосиф Кириллович вернулся практически сразу после нашего разговора, торжественно вручил нам с Каем по листку с распечатанным расписанием. — Не поленитесь и перепишите сегодня в дневники. У нас учителя не любят, когда видят пустые страницы. Кай его не поблагодарил. Просто взял листок с расписанием и вышел из учительской. Я проводил его взглядом. — Какой-то он… нелюдимый, — пробормотал я. — Ну, он… всегда был таким, — Иосиф Кириллович попытался ободряюще улыбнуться, но я заметил, что это фальшь. — Всегда? То есть и раньше? — Да, — кивнул он. — Бедный мальчик. Такая проблема для родителей. Всё-таки с Каем что-то не так. Никто не радовался его появлению. Даже учителя. Да и его бывшие одноклассники, в этом году уже выпускники, не зашли встретиться со старым другом. Я не стал грузить Иосифа Кирилловича кучей вопросов, хотя их имелось достаточно много. — Давай лучше о расписании, — предложил учитель. — Внимательно просмотри его и реши, когда сможешь остаться после уроков, чтобы я помог тебе с информатикой. — А как же учительница информатики? Вы ведь обещали поговорить сначала с ней, — удивился я. Лицо Иосифа Кирилловича помрачнело. — Боюсь, что зря обещал это тебе. Пока распечатывал вам расписание, посмотрел расписание Зои Викторовны и вспомнил, что после уроков она остаётся вместе с продлённой группой младшеклассников. Я даже расстроился. Понятно. Ему всего лишь нужно было произвести на меня положительное впечатление и наврать с три короба, что проблем с учёбой в этой школе у меня не будет. Да, как же. Проблемы будут как раз с тем, с чем у других учеников их просто быть не может. — Но ты не расстраивайся. Я ведь сказал, что помогу тебе. Мне оставалось только кивнуть и согласиться. А что ещё делать? Компьютера дома у меня как не было, так и не будет. Одними уроками информатики я вряд ли отделаюсь. Сомневаюсь, что смогу преодолеть всё то, что большинство знает ещё с пелёнок. Иосиф Кириллович отпустил меня, сказав, что следующий урок пройдёт в том же кабинете. Геометрия. Я вышел обратно в коридор, закрыл дверь и едва не вскрикнул, когда обнаружил около двери Кая. Он стоял, прислонившись к ней головой, и всем своим видом говорил, что подслушивал. Разозлиться я не разозлился, но… Что ему нужно-то? Ответ не заставил себя ждать. Кай шагнул ко мне, оказавшись настолько близко, что у меня перехватило дыхание. От страха. Он был чуточку выше меня, поэтому склонил голову и, нагнувшись к моему уху, тихо шепнул: — Не соглашайся на дополнительные занятия. Придумай отговорку, что тебе некогда. Понял? — Это ещё почему? — сразу нашёлся я, отклонившись, чтобы посмотреть в его наглые глаза. — Потому что, — спокойно, но твёрдо ответил Кай. — Хочешь без приключений доучиться до одиннадцатого класса? Веди себя как среднестатистический ученик и не выделяйся. Будешь так делать, и он, — Кай кивнул в сторону учительской, где остался Иосиф Кириллович, — от тебя в скором времени отстанет. А сегодня ты зря блеснул умом. И Кай ушёл. Я даже возмутиться не успел. Что это ещё такое? Что за дурацкие советы? Он что, хочет, чтобы я выглядел тупым в глазах остальных? Видимо, так и есть. На параллели было два десятых класса — «А» и «Б». В «А» собрали гордость школы, учеников с высокими перспективами на будущее. В «Б», как мне объяснял директор при первой встрече, были ученики послабее. То есть вывод напрашивался сам собой. Баллов к положительной репутации знание математики мне не прибавляло. Но после того, как я посоветовался с бабушкой, мы решили, что рисковать и идти в класс «А» не стоило. Всё-таки далеко не все предметы я знал так хорошо, как хотелось бы, да ещё и эта информатика… Естественно, что пойти в класс «Б» было куда разумнее. По крайней мере, на первый взгляд.

***

Домой я вернулся выжатый как лимон. Мне показалось, что все эти любопытные взгляды вытягивали из меня энергию. Именно взгляды, ведь никто со мной так и не заговорил. Мой новый класс весь день вёл себя так же тихо, как и на первом уроке. Все ходили как замороженные, иногда посматривая то на меня, то на Кая. Хоть Кай и вызывал у меня жуткие подозрения, но отсаживаться от него я не спешил. Как-никак, а рядом со мной хоть кто-то. Было бы гораздо хуже, сиди я один. Поэтому я пока что смирился с местом у прохода, решив, что если буду чувствовать дискомфорт, то пересяду на отдельную парту через неделю-две. Бабушка дома встретила меня свежеиспечёнными оладьями и вопросами о том, как прошёл мой день. Бросив рюкзак в свою комнату, я сразу отправился есть. Бабушкины оладьи — это чудо! А за столом, улавливая перерывы между набитым ртом и пустым ртом, я рассказывал, что увидел и как всё прошло. А прошло всё не так уж и плохо. Я сказал, что кроме меня там был ещё один новичок и что нас посадили за одну парту. Подробности странной реакции других школьников на него я решил опустить. Дальше в рассказ попали Иосиф Кириллович и остальные одноклассники. Правда, о них я пока мало что мог рассказать. В конце концов, я даже их имена не запомнил. Запомнился мне только тот парень, что похвалил меня за удачное выступление у доски. Как же его звали? Впрочем, он мне и не представлялся. Всё ещё впереди. Мысли омрачил Кай. В отличие от него, меня было кому похвалить. Да, конечно, я был согласен, что не всем пришлось по душе моё правильное решение примера. Но что мне было делать, когда я и сам не ожидал, что окажусь у доски на первом же уроке? В завершении я признался, что пока что ни с кем не подружился. Бабушка понимающе кивнула и улыбнулась. — Ещё успеешь, Сеня. Опять Сеня! Я привычно надулся. Бабушка прекрасно знала, как я не любил эту форму своего имени. Потом я отправился в комнату изучать расписание и снова вернулся к обдумыванию слов Кая. Он посоветовал мне отказаться от дополнительных занятий. Но я не мог. Спасибо ему за совет без причин, конечно, но воспользоваться им у меня не получится. Просмотрев расписание, я обнаружил, что в среду у нас пять уроков, а в субботу — вообще четыре. Идеальные дни для того, чтобы помучить школьный компьютер. Пожалуй, так и скажу Иосифу Кирилловичу. Среда и суббота.