Снежное наваждение.

***

Его выпороли и после экзекуции отправили на первый этаж - там в одном крыле жила прислуга, а в другом крыле обширного королевского замка - пажи. Комнатки были низкими и маленькими, кроме двух кроватей и сундука, где хранили одежду, у окна был втиснут маленький стол, за которым сидел мальчик, его ровесник, и что-то писал. - Очнулся? - Лесли моргнул. - Потерпи, сейчас допишу и поменяю компресс. Паренек шевельнулся и застонал - ягодицы и спину жгло огнем. - Воды дать? - Лесли снова прикрыл глаза, а когда перед ним появилась жестяная кружка, полная ледяной, вкусной воды, он большими глотками стал с наслаждением пить ее. - Еще? Ну ты и водохлёб! - Я три дня ничего не ел... - Подожди, так тебя чего, не кормили? - Нет, я боялся есть то, что мне приносили. А хлеба не было, только сегодня или вчера съел персик из рук... - тут Лесли замолчал, не зная, стоит ли посвящать нового знакомца в свою интимную жизнь. - Короля? - Лесли в ответ только хмыкнул. - Все знают про меня? - А ты как думал? У короля новый фаворит, а двор не в курсе событий? Ты или наивный дурачок, или прикидываешься. Кстати, меня зовут Оуэн, я твой сосед по комнате, ну и по жизни на ближайшее время. - Оуэн, а часто пажами становятся таким образом? - Ты принадлежишь к знатным землевладельцам? Нет? А может, твоя родня из лордов или баронов? Тоже нет? - Издеваешься? Король спас меня из рук палача. - Это я знаю, радуйся, что ты попал в пажи, а не в постельные шлюхи. - Есть и такие? - Есть! - Оуэн брезгливо пожал плечами. - Ты, видно, совсем из деревни, раз ничего не знаешь о жизни при королевском дворе. Тогда ты попал именно туда, куда надо. Не забудь после замолвить за меня словечко перед Его Величеством. Я помогу тебе познать тонкости дворцовой жизни. - Ты думаешь, король меня призовет к себе? - Иначе тебя бы здесь не было! Давай сейчас намажу тебе попу и спину, а потом покажу тебе, как следует одеваться королевским пажам. Оуэн разложил на кровати странного вида две вязаные толстые «кишки», потом какой-то странный мешочек с завязочками, тонкую, почти прозрачную рубашку с рукавами и верхнюю тунику, подбитую мехом. - А где штаны? - Не положено. Ты привыкнешь, это удобно! Потом его, смущенного и краснеющего, учили натягивать чулки, прикрепляя их особыми застежками к поясу, который надевался поверх прозрачной рубашки с завязками на уровне груди. Бедра оставались обнаженными, а член заправлялся в мешочек вместе с мошонкой, потом сверху следовала туника с ее тяжелыми мягкими складками - уличная была подбита мехом, а домашняя - бархатом, обе туники были на два пальца выше колена, мех и бархат приятно ласкали обнаженную кожу. - Неприятно? - Да нет... просто непривычно. - Понимаю тебя, я сам с детства ношу такие вещи. - А ты из благородных? - Нет, я бастард - незаконнорожденный. Меня отдали в пажи, чтобы я не позорил своим присутствие семью папы. Его второй раз выдают замуж, и у него уже есть ребенок от его бывшего мужа, а я «плод запретной любви». Пока папа официально носил траур, они с моим отцом нашли возможность побыть какое-то время вместе. Они давно любили друг друга, но семьи всегда были против их брака. Отец хотел жениться на папе, браки вдовцов подтверждает король, но он воспротивился неравному браку. Мой отец лорд, а папа из семьи богатых землевладельцев. Отца услали с миссией в N*** государство и там он сразу погиб. Теперь его наследство выморочное, и по сути, я единственный наследник и титула, и состояния. Король ждет моей первой течки, чтобы найти мне достойную пару. - Я вот теперь тоже, видимо, как и ты, до первой течки. - А ты раньше тёк? - Тёк, только как-то неправильно, наверное. Я никак не мог понять, когда она начинается. - Нерегулярно? - Нет... А сейчас вообще год уже не было. - А ты пил что-то? - Пил, мне варили какой-то сбор, и течка сразу прекращалась. - Ясно. У тебя еще не установился цикл, а тебя уже поили подавителями - так нельзя. Беременность и роды могут быть тяжелыми. - А ты откуда знаешь? - Хм, меня же до десяти лет воспитывал папа, это теперь мне разрешено видеться с ним только во время официальных приемов при дворе. Мы скучаем оба, но его жених очень строгий, хоть и любит папу. Просто пока они не поженятся, и мой оми не понесет от нового мужа, нам нельзя встречаться. Прости, что я спрошу, а как тебе король, ну, как мужчина? Лесли пожал плечами - все, что он успел узнать о том, с кем ему придется делить ложе и, похоже, жизнь, это то, что король был очень сложным человеком. - Я еще не понял... - Прости, мне не следовало спрашивать... - Нет, что ты, просто он сначала мне показался очень злым, а потом добрым, сказал, что не хочет насилия, но и не отпустит меня никуда. - Хочешь совет? Просто приглядись к нему. Он на самом деле неплохой, не зря столько мальчиков и придворных прошло через его постель. Он никого не обидел. - Может быть... Просто мне непривычно, видимо, что меня не просто хотят трахнуть. - У тебя не было возлюбленного? - Я же был главарем шайки - мне не положено было показывать слабость. Вожак другой банды хотел меня подчинить, но я не дался, так и оказался на виселице... - М-да. Тогда не дрейфь, я уверен, король оценит то, что ты достался ему девственником. Это ценность. - А ты? У тебя есть возлюбленный? - Нет, у меня есть друг-бета, и я иногда позволяю ему поиграть со мной. - А как же... - Лесли замолчал, для него близость без чувства была просто невозможна. Оуэн только пожал плечами: - Контрактный брак. Альфе важен лишь ребенок, которого я рожу ему и себе. Мой сын унаследует состояние моего отца, а сын моего будущего мужа станет его наследником, или, если родится омега, возможен контрактный брак для упрочения положения семьи. Или я буду рожать, до тех пор пока не рожу ему альфу. Все зависит от условий контракта. Потому я и набираюсь опыта - не хочу, чтобы первый раз было больно. Неизвестно, что за альфа мне достанется. Хватит болтать, давай спать, наговоримся еще. Завтра у тебя первый урок верховой езды. - У меня еще все болит! - На коня тебя в первый день не посадят, будешь учиться седлать сам. У нас с тобой нет слуг. Оуэн разделся сам, помог раздеться Лесли и, намазав ему спину и попу, улегся и быстро заснул. А Лесли лежал и думал о том, как резко изменилась его жизнь. Вот только хорошо бы понять - к худу или к добру? Когда зима прочно вступила в свои права, была назначена большая королевская охота. Лесли уже больше месяца не видел короля. Лишь когда тот проходил в сопровождении свиты по двору или кто-то седлал для него жеребца, только тогда мальчик ощущал на себе обжигающий взгляд темных усмешливых глаз, но не смел поднять головы. Сегодня он в числе других пажей должен был сопровождать короля на охоту. Его первую охоту в жизни! За это время он научился более-менее сносно держаться в седле. Нет, он и раньше имел представление, с какой стороны подойти к лошади, но никто никогда не требовал от него безупречной езды. Оружие пажам не полагалось носить, но он сдружился с мальчишкой-егерем, и бета показал ему арбалет - мудреный тяжелый лук, который можно натягивать и стрелять одной рукой. Теперь надо было попросить господина обершталмейстера, чтобы тот разрешил ему научиться ездить без рук и заполучить такое вожделенное оружие. Оуэн подбадривал его, но Лесли, боясь получить отказ, все медлил. Теперь ему было досадно, что он поедет просто как паж Его Величества, а не как егерь! Но как оказалось, сожалел он зря - сама скачка по пересеченной местности вымотала его так, что когда он добрался до поляны общего сбора, куда доезжачие и выжлятники притащили красавца-оленя, едва мог сидеть в седле. Рог трубил сбор не переставая, а Лесли мечтал только об одном - сойти с коня. Поняв, что сейчас на него никто не обратит внимания, он удалился вглубь леса, где во время охоты заметил старый раскидистый дуб, под которым был свален хворост, по-видимому, предназначавшийся для костра. Он с удовольствием вел коня в поводу, проваливаясь в снег чуть ли не по колено, но высокие сапоги не давали промокнуть ногам, слегка холодило обнаженные под туникой бедра, но мех мягко ласкал ягодицы и было хорошо размять ноги после скачки. Он привязал за низкий сук коня, скормил ему полгорбушки хлеба, сам прислонился к стволу огромного дерева и, кажется, задремал. Потому что ему вдруг стало тепло, и он ощутил, как его поднимают и чуть поглаживают обнаженное бедро, забираясь под тунику. А когда он распахнул глаза, то увидел близко ласкающие глаза короля, который стоял к нему невероятно близко, и их тела окутывал его широкий плащ. - Устал? - Не-е-ет, Ваше Величество... - Лесли попытался освободиться, но мужчина не дал ему шанса. Он облапил его обнаженные ягодицы и, прижав к себе, раздвинул коленом ноги мальчика. - Вижу, ты обвыкся, раньше драться бы полез. Потерпи, сладкий мой малыш, уже скоро, я чую, что ты скоро потечешь. - Ваше Величе... Ему не дали договорить, просто заткнув рот требовательным поцелуем. Лесли сам не понял, как его ноги оказались на королевских бедрах, а ладони альфы мяли и сжимали упругие ягодицы. Мальчик утонул в поцелуе, завязки рубахи были тоже развязаны и одна из ладоней уже игралась с горошиной соска. Их прервали, когда Лесли уже плыл на волнах сознания, чувствуя сквозь королевские штаны немаленькое возбуждение. - Ваше Величество, пора возвращаться! Тушу освежевали и ждут только вас! - громко проговорил обершталмейтер, намеренно не приближался. - Вечером жди... Ты должен быть на малом пиру, Шантиль, ты слышал? Мальчик должен быть на малом пиру! - Но, Ваше величество! - Это мое желание, или этого уже недостаточно? Малый пир - это была простая попойка после Большого пира, следующего за большой королевской охотой. На Большом пиру подавались куски говядины или свинины, искусно замаскированные под дичь, и приглашенные восторгались искусством поваров, а вот на Малом пиру действительно подавалась дичь и более крепкие напитки. Мальчик испугался, но постарался не показать своего испуга королю, только попытался снова высвободиться из жарких объятий, и его отпустили, но не сразу. - Шан, мальчик устал, на обратном пути возьми его в седло. Камергер, наклонившись к шее своего коня, изобразил поклон. Но Лесли отказался пересаживаться на луку седла альфы. - Бунтуешь? - грозно спросил Шантиль де Лебле. - Нет, просто я доеду спокойным шагом, благодарю. Лесли хотел побыть наедине со своими мыслями, и его «оставили» - четверо вооруженных до зубов воинов-телохранителей не смущали его. Он привык к тому, что почти никогда не оставался один. Он не был наивным и понимал, что его сторожат и берегут для единственного человека. Что его свобода - миф, но ему почему-то пока нравилось такое положение. Он привыкал к королевскому двору. Знал, что интриганам не добраться до него, правда, пару раз их с Оуэном злые мальчишки оставляли без ужина, а бету соседа как-то раз отходили до беспамятства, но на такие мелочи можно было не обращать внимания. Но вот что делать, когда тебя хочет всемогущий альфа? Как сопротивляться? Или принять существующее положение вещей? Все твердили о последнем. Сломаться он успеет всегда, но вот как все минусы обратить в плюсы? Он должен был придумать, и желательно до вечера.